Страница 17 из 54
— Благодарю. Подготовьте отчёт о повреждениях для адмирала Спрюэнса и полный доклад для старшего уоррент-офицера[38]. Я на мостик, проведаю адмирала Ньюмана. О, и один вопрос.
— Сэр?
— Если у нас попадания в нос и корму, почему пожар-то посередине?
Северная Атлантика, линкор «Южная Дакота», флагманский мостик
Адмирал Спрюэнс умел распознавать знаки не хуже других, и понимал, что они указывают на конец его карьеры. Он, конечно, мог бы получить работу на берегу — связи с общественностью, или управление базой снабжения, но налёт немецкой авиации поставил крест на будущем. И дело вовсе не в повреждённом авианосце. В конце концов, военно-морская служба подразумевает, что кораблю может быть нанесён урон. Но он просчитался. По-царски. Катастрофически. Идиот, идиот, идиот — теперь он ясно это понимал. Так же ясно, как прежде казалось очевидным предыдущее решение. Выставить авианосцы в первую линию, чтобы усилить мощь их удара. Линкоры, как средство усиления, позади. Если возникнет угроза, они выдвигаются вперёд, со всей своей противовоздушной мощью. И это работало. До сих пор.
Добавление пятой оперативной группы изменило картину. «Убийственная череда» удлинилась, совсем немного. Расположенные по центру, линкоры теперь не могли добраться до концов достаточно быстро. Хуже того, увеличившая протяжённость не позволяла группам поддерживать друг друга. Оказавшись с краю, 57.2 осталась сама по себе. Была и другая проблема. Спрюэнс осознал, что до сих пор размышлял с точки зрения поршневой авиации. Но с реактивными самолётами угроза развивалась намного быстрее. Между появлением разведчика и попаданием бомб в «Шайло» прошло менее получаса. Он совершенно упустил из виду скорость, и в результате пострадал авианосец.
Не было никакой нужды выделять линкоры в отряд поддержки. Их следовало распределить между оперативными группами, чтобы добавить огневой мощи ПВО. Держать их вместе, ради призрачной опасности морского боя… Спрюэнс знал, что рассуждает именно как адмирал артиллерийского корабля. Необходимо выводить их в первую линию, даже если они будут стрелять только из зенитных установок.
С висельным юмором он подумал, а не перейти ли на службу Германии? Всё равно это не повредит его послужному списку больше, чем уже допущенные грубые ошибки. Кто примет Пятый флот? Третьим командует Хэлси. Митшер, Ли, Флетчер, Ньюман или Кинкэйд? Хорошие люди, но слишком молоды. Наиболее вероятной кандидатурой был Киммел. Хасбенд Киммел. Он превосходно справился с работой на Тихом океане, встряхнув тамошний флот, и сделав Пёрл-Харбор современной базой. Он заслужил повышение. И у него будут выводы из ошибок Спрюэнса. Теперь пора исправить то, что ещё можно. Две группы останутся прикрывать потрёпанную 57.2, а он с двумя остальными продолжит натиск на Францию. И готовиться к списанию на берег.
ГЛАВА ПЯТЬ. ПОДРАНОК
Восточная Атлантика, 46.8 СШ, 4.6 ЗД, авианосец «Шайло», адмиральский мостик
Мостик выглядел как скотобойня, в которую угодила бомба. Повсюду было развороченное, разбитое оборудование и кровь, распылённая по палубе и переборкам. Старший военврач Стеннис работал над молодым мичманом с обширной раной в груди, а судовой капеллан отпевал связиста, которому уже никто не мог помочь. Капитан Мэдрик разглядел ошмётки, которые, как он догадывался, могли быть собраны в пропавших членов адмиральской свиты.
— Добрый боже, что здесь случилось?
Адмирал Ньюман и капеллан одновременно посмотрели на него.
— Какая-то скорострельная пушка. Один из «Хеншелей» всадил сюда сотню снарядов меньше чем за секунду. Они прошли по нам как сенокосилка. Что с кораблём?
— В нас попали, сэр, но обстановка под контролем. Полётная палуба цела, если не считать дыры диаметром 35 сантиметров перед кормовым подъёмником. Это пробоина от бомбы, которая разорвалась ниже, в ангаре. Там было почти пусто — самолёты разоружили, внутренние коммуникации перекрыли и отключили. По решению командира авиагруппы часть снаряжённых «Скайрейдеров» столкнули за борт, у нас не было времени обезопасить их. Считаю данное решением верным, сэр. Скорее всего, оно спасло нас от пожара в ангаре. Это было единственное попадание в палубу. Остальные пришлись в борта. Одна подводная пробоина в носовой части, вторая там же выше бронепояса. Ещё две в корме. Машинные отделения не затронуты, скорость хода поддерживаем, можем выпускать и принимать самолёты. Готовы занять свою позицию в ордере. В целом, сэр, корабль повреждён, но боеспособность сохранил. Наши ударные машины возвращаются, я хотел бы принять их.
— Пока отложите. Распределим по другим авианосцам. Четыре можно отправить на «Геттисберг». Это честно, мы подстрелили их «Колымагу», одну так точно. Прочие могут использовать нашу технику для восполнения потерь, сегодня они довольно велики. Вы можете держать эскадренную скорость?
— Так точно, сэр, «Шайло» держит ход. Если мы не будем принимать самолёты, я выделю в передней части ангара место для лазарета. Стеннис, Вестовер, когда закончите здесь, пожалуйста, отправляйтесь туда.
Мэдрик нахмурился. Из середины корабля, прямо напротив надстройки, поднимался дым. Посередине, вовсе не оттуда, куда попали бомбы. Густой, чёрный маслянистый дым. Что там творится?
— Сэр, я должен вернуться в БИЦ. Мне кое-что не нравится. Надо разобраться.
Он вернулся в недра авианосца. С мостика в БИЦ вёл долгий путь. Наверное, в будущем для этого придумают отдельный лифт или что-нибудь подобное. В воздухе висела какая-то едва заметная, но едкая дымка. Глаза сразу защипало. Он поспешил дальше и попробовал воспользоваться ближайшим умывальником. Потекла тонкая струйка — давление в водяной системе оказалось слабым. Странно. Ускорив шаги, капитан добрался до БИЦ за рекордно короткое время. Он даже не остановился у командного поста, а пошёл прямиком к ремонтникам — было очевидно, что дела идут плохо. Да и в помещении стало теплее, чем положено.
— Что случилось?
— Сэр, мы стараемся как можем. Но есть проблема. Нам прилетело сверху, с кормы, в сторону миделя. Скорее всего это была бронебойная бомба, так как пробила насквозь несколько отсеков и попала в электрощитовую корабельных генераторов. Мы не совсем уверены, что там произошло, но случился скачок напряжения. Помните, несколько минут мы были на аварийном освещении? Бросок выбил автоматы и питание перешло на резервный источник. Тот же самый скачок и сотрясение от бомбы вывели из строя кормовые опреснители. Они находятся сразу позади генераторной, и прямо сейчас мы пытаемся их восстановить. Затруднение в том, что… та самая бомба, которая пробила подводный борт и не разорвалась, она влетела в отсек носовых опреснителей и затопила его. Мы не можем войти в отсек, чтобы обезвредить её, пока не изолируем пробоину и не откачаем воду. Мы не можем перезапустить носовые опреснители, пока не обезвредим бомбу. То есть на какое-то время у нас обе опреснительных установки выведены из строя. Вместе с потерей больше чем половины электрической мощности получается критически низкое давление во всей корабельной гидросистеме.
Командир БЧ-5 откинулся в кресле. Ховарт занял свой пост благодаря великолепной выдержке и «реалистично-оптимистичному» отношению к работе. Но сейчас он волновался, причём куда более серьёзно, чем мог объяснить.
— А сейчас настоящая беда. Тот самый бросок напряжения. В основном он нигде не навредил, так как вышибло автоматические предохранители. Но не все. Камбуз, посудомоечная и пекарня работали, пилотам после возвращения из рейда нужна горячая еда. Там ни один не отстрелился. Рабочее предположение — заросли жиром или что-то в этом роде, мы уже не узнаем. Главное, они не обесточили электрооборудование и возникло несколько очагов пожара. Повара и стюарды пытались справиться с ними, но у них не было дыхательных аппаратов. Сильное задымление, токсичные пары. Эвакуировались с запозданием, выбрались не все. Когда вы спускались с мостика, сэр, то наверняка прошли довольно близко к зоне распространения огня. Дело вот в чём: у нас посередине корабля свободно распространяется электрический, топливный и конструкционный пожар, а давления воды нет. Системы распылителей, водяной завесы и рукавного тушения отключились. Пожар возник в наихудшем месте. Вот, посмотрите.
38
Звание в вооружённых силах США, не имеющее прямого аналога в армии России. Передаётся как есть или по контексту. В данном случае старший уоррент-офицер это квартирмейстер/завхоз, отвечающий за материально-техническое обеспечение. В том числе и ремонт.