Страница 36 из 59
— нет, редко. Наверное, его при жизни кто-то проклял или… не знаю, как так получилось. Я не смог от него избиваться и вот такое случилось.
— Ладно, жить будешь?
— Спасибо. Оклемаюсь буду, как новенький.
— пойду, успокою хозяйку. — Я направился на выход из дома.
На улице переминалась с ноги на ногу бледная тётя Лира, заламывала руки и порывалась бросится в дом. Увидев меня, спокойно выходящим из двери, подбежала и порывисто обняла. Потом быстро отстранившись, ощупала и спросила:
— Эван, ты не ранен? Что там произошло?
— ничего такого. Извините, я вам стекло разбил, я всё по чиню. — Я постарался смутиться.
— Эван, говори мне правду. — Мгновенно стала строгой старушка.
— эээ… — Опешил я от такой перемены. — вы выбежали из дома, я на кухне поскользнулся, задел кастрюлю и сковородку. И так неудачно это получилось, что сковородка вылетела в окно, разбив его.
Я махнул рукой, показывая как сковородка летела, а тётка Лира уставилась на моё предплечье. На рукаве рубашки тянулся длинный разрез слегка пропитанный кровью.
— ой, ещё и порезался чем-то. — я стал заглядывать в разрез рубашки и обнаружил длинную царапину оставшуюся от ножа. Я уже и забыл про то, что напоролся на нож домового. Мне казалось, что от такого пореза должна быть рана намного глубже, может быть духовная сила циркулирует под кожей и защищает мясо? Надо тестировать.
— бедный мальчик, пойдём я тебе рану обработаю. Старая дура, так жутко вдруг стало. — Потянула в дом меня Лира.
На кухне она усадила меня на стул, поохала и ахала на окно и достала с верхней полки шкафа аптечку. Смочила чем-то белую тряпицу и стала промачивать мою царапину. При это недоверчиво косясь на меня.
— где можно по ужинать недалеко? — Спросил я с невинным видом.
— сиди уж, герой. — К каким-то выводам она всё-таки пришла. — Я тебя накормлю. Куда ты пойдёшь? Уже темнеет на за окном.
— спасибо, тётя Лира. — Сделал вид, что ничего не произошло.
— сейчас яичницу с беконом сделаю и бутерброд с молоком. Утром только соседка, тётя Клаша, принесла.
Пока она делала обещанный ужин, я свалил умываться. Скорее всего, избежать расспросов не удастся, но хотя бы отложу. Дом мне понравился, уютный, добротный, даже ванная с туалетом в доме есть. Можно жить и не тужить. Домовой заглянул в ванную махнул приветливо рукой и что-то насвистывая удалился по коридору с тряпкой в руке.
За ужином тётя Лира насела на меня с расспросами. Я рассказал басенку, что остался сиротой, пропали мои родители в лесу и уже месяц их нет. Я погоревал и решил податься в город. Хочу стать рейнджером, когда подрасту. Буду теперь учиться у Хины, она будет меня готовить для поступления на обучение в лагерь с четырнадцати лет. Старушка охала и жалела меня, а я уплетал вкуснейший ужин.
Когда наелся женщина отвела меня на верх и показала комнату, в которой я буду жить. Отличная небольшая комнатуха, метров десять, с двумя окнами. Шкаф, кровать, стол, стул, несколько полок и ковер на полу. Всё уютненько и простенько. Тоже пыль, паутина и комья шерсти везде, но этим я завтра займусь. Лира выдала мне постельное и удалилась вниз с моей рубашкой в руках. Категорично заявив, что её заштопает и выстирает.
Я растелился, разложил свои пожитки, сходил в ванную помылся и уже лежал в кровати, когда появилась тётя Лира в проходе.
— извини, Эван. — Она тепло улыбнулась. — спасибо тебе, я чувствую, что теперь будет всё хорошо. Спокойно ночи.
— спокойной ночи, бабушка Лира. — Она опять тепло мне улыбнулась и вышла из комнаты, теперь уже моей.
***
Когда мужа внезапно не стало всё посыпалось, вся жизнь, как будто остановилась, а потом начала рассыпаться. Как это произошло? Он просто не проснулся. Врачи скорой утверждали, что сердце остановилось. Как такое возможно у совершенно здорового мужика в сорок лет?
Дома всё разладилось, старший сын после похорон утверждал, что папа приходил. Снял все ленточки с фотографий в доме и наотрез отказался идти на кладбище. От уверенности в его голосе у меня волосы шевелились по всему телу. Никакие объяснения и уговоры не помогли, Женя был абсолютно убеждён, что папа приходил и ещё придёт. А потом, через пару дней после похорон, я услышала, как он разговаривать с кем-то в своей комнате. Прокравшись по коридору, увидела, как сын обнимает воздух перед собой, потом сел за стол и как будто под диктовку начал писать. Когда я вошла в комнату и окликнула его, он заявил, что папа опять приходил и сказал передать мне, протянул лист, на котором были написаны сложные комбинации из цифр и букв.
— Папа сказал, что это пароли от каких-то биткоинов, кошельки у него на ноутбуке.
Я была в шоке, мы с детьми обнявшись, проплакали пару часов. Когда они вымотанные уснули, я пошла к ноуту мужа. Пароли, записанные детским почерком, подошли. Сидела и пялилась в монитор минут двадцать. На одном электроном кошельке было три биткоина, на втором четыре. Посмотрев в сети какой сейчас курс битка, офигела от суммы.
Не смотря на мою хорошую работу на иностранную корпорацию, у меня мелькали мысли, что будет сложно, одной с двумя детьми. От Бориса остался работающий бизнес в интернете, но он был небольшим и я в нём ничего не понимала. Поработает, без пригляда, какое-то время и загнётся. К тому же на работе намечались неприятности, скорее всего, мне придётся увольняться.
Но неужели он правда может приходить с того света? Борька, сколько его знаю, всегда увлекался мистикой, но экстрасенсом и колдуном назвать его не могу. Когда мы познакомились, лет пятнадцать назад, он рассказывал, что увлекается оккультизмом, но как-то сошло это на нет и я была уверена, что он ничем таким не занимается.
Хотя пару раз и происходило, что-то такое странное связанное с ним. В нашей последней квартире, муж утверждал, что рядом с нами живёт вредный домовой, но говорил не серьёзно, улыбался. Ставил на кухне мисочку с молоком и печеньем и всегда шутил на эту тему.
Если вспомнить, его несколько раз привлекали на поиски потеряшек в лесах, но я связывала это с его увлечением походами на природу. Кажется, он всегда находил тех кого искали, но сильно не распространялся.
Набожным не был, в церковь не ходил. Аккуратно высмеивал современную религию, но не зло и очень осторожно. Он вообще был нерезким и уважал чужие взгляды.
Я схожу с ума. Он умер и мне надо смириться. Спасибо тебе, любимый. Не знаю, как ты это сделал, но за последний твой подарок, спасибо. Эти деньги очень нам пригодятся. Слёзы опять покатились по щекам.
Глава 17
Утром проснулся рано, внизу на кухне уже во всю кипела деятельность. Старушка, судя по вкусным запахам, что-то готовила. Встал, потянулся, отжался раз тридцать и пошёл умываться. Выходя из комнаты заметил, что стало чище в комнате, домовой всю ночь марафет наводил.
После умывания, в комнате меня уже ждал лоа.
— доброе утро, шаман. — Лоа уважительно поклонился. — Я вчера был не в себе, после всего. Спасибо тебе. Я твой должник.
— брось. — Махнул я рукой. — Меня Эван зовут.
— я Авдот. — Домовой ещё раз поклонился. — Я не знал, что в мире ещё остались шаманы.
— мне говорили, что я единственный.
— Могу я спросить, кто сказал? — Заинтересовался Авдот.
— леший говорил и Атжас, знаешь такого?
— где ты видел Атжаса? — Подпрыгнул домовой.
— а что? — Пристально посмотрел я на него.
— о нём никто не слышал уже больше двухсот шестидесяти лет. Все думают, что он развоплотился, но как никто не знает. Он жив! Где он? — Забегал по столу туда-сюда лоа.
— не скажу. Домовые общаются между собой?
— конечно. Но почему не скажешь?
— тебе это информация никак не поможет. Кто тебе Атжас, что ты так за него интересуешься?
— отдельный домовой — это… как бы тебе объяснить? Самостоятельная частичка одного целого. Мы разные по силе и живём в разных местах, но мы одно целое, как гильдия. Понимаешь?