Страница 17 из 23
На смену радости пришли воспоминания о другом мире с его исцеляющими бассейнами, величественными горами, успокаивающим пением птиц. И о Хите, от мыслей о котором она поморщилась. И к Споку почему-то доверия не было. Ну, кто так делает? Поставили ее перед фактом и все! Даже выбора не дали! А что если тот мир − всего лишь сон?
Лави покосилась на запястье и прямо на ее глазах там появился серебристый месяц. А потом снова исчез, словно растаял под кожей. Лави огорченно вздохнула. Нет, не приснилось! Это было на самом деле. Она посмотрела за спину, и с ее души словно камень свалился. За спиной были крылья − большие, мерцающие, красивые.
В комнату вошла Лавур. Не влетела, как обычно, а прошаркала на двух ногах. Под ее глазами пролегли тени, она будто постарела на добрый десяток лет.
− Очнулась, − с придыханием произнесла она. Ее зеленые глаза вспыхнули от радости. − Как ты?
− Хорошо, − ответила Лави и смутилась. Что ей сказать, как все объяснить? Но Лавур уже продолжила:
− Целитель приходил утром. Сказал, что ты не пострадала. Где ты была? Тебя похитили? Я места себе не находила. Мы с Равни подняли на уши всю Ангардорию. А потом к нам домой явился стражник и сказал, что ты нашлась.
Лави вспомнила просьбу Хита не попадаться на глаза Равни и сглотнула ком в горле. Под пристальным взглядом бабушки стало некомфортно.
− Она тоже здесь была?
− Кто?
− Равни. Она приходила сюда?
− Приходила. А почему ты спрашиваешь? − Удивилась Лавур. − Она должна была убедиться, что ты нашлась. Знаешь, это странно, но Равни тоже места себе не находила, когда ты исчезла. Приходила к нам по пять раз на день. Службу в мире людей я отменила. Вместо меня Равни послала Лаву. Ну, ту, что живет через пять домов на север.
Лави молча кивнула. Лаву она знала. Та была одного возраста с бабушкой. У нее была дочь и чудесные внучки-близняшки четырех лет.
− И что сказала Равни, когда увидела меня?
− Попросила, чтобы ты отправилась к ней, как только очнешься. И сегодня она осталась в Ангардории, − настороженно ответила Лавур. − Лави, ответь, наконец, что происходит?
Лави боролась сама с собой. Она помнила о предостережении Хита, но желание все рассказать рвалось наружу. Может, спросить у Лавур, знает ли она Хита и Спока? Ведь те были нильфами! Не людьми, как она изначально думала, а такими же созданиями, как и нильфийки! И они из Ангардории! А вдруг нет? Не обманули ли они ее, когда сказали, что жили здесь когда-то?
Лави решилась задать бабушке свои вопросы и все рассказать. Но стоило девушке открыть рот, как на запястье вспыхнул полумесяц, и она не произнесла ни слова. Лави возмущенно покосилась на знак и снова попыталась произнести что-то, но и эта попытка не увенчалась успехом. Внутри пламенем вспыхнул гнев. «Вот значит как?! Выходит, это не просто знак, по которому за мной следят?! Что еще от меня скрыли?».
− Что такое? − Встревожилась Лавур. − У тебя болит горло? Сходить за облепиховым маслом?
− Со мной все хорошо, Лавур. Не беспокойся.
− Не беспокоится? Как я могу о тебе не беспокоиться?! Думай, что говоришь! − Возмутилась старуха. − У меня кроме тебя никого не осталось!
Лави подползла поближе к бабушке и обняла ее.
− Я была в мире людей. Хоть ты меня и предостерегала, но я прикоснулась к человеку и не рассчитала силы. А потом ты меня нашла. Сама не знаю, как оказалась у границы, − соврала девушка.
− Что? − Ахнула Лавур. − Ты отключилась прямо в мире людей?
Лави отодвинулась от бабушки и кивнула.
− Прости, Лавур. Больше этого не повторится, обещаю!
Лавур покачала головой.
− И на тебе нет медальона! − Произнесла она так, словно это причиняло ей невыносимую боль.
− Видимо, случайно выронила, − ответила Лави, мысленно ненавидя себя за эту грязную ложь.
− Это был медальон твоей мамы, Лави, − девушка посмотрела на бабушку, и у нее внутри все сжалось в тугой комок. В глазах Лавур стояли слезы. − Это была единственная ценная вещь, оставшаяся от нее. Я надеялась… − Всхлипнула Лавур.
Лави еще крепче обняла Лавур и дала ей возможность выплеснуть накопившуюся боль. Сколько прошло времени, никто из них не знал. Наконец плечи Лавур расслабились, она успокоилась и посмотрела на внучку. Ее веки покраснели, лицо осунулось, обычно аккуратно уложенные волосы растрепались в разные стороны.
− Просто обещай мне, что ты не встряла в переделку.
− Обещаю, − улыбнувшись, произнесла Лави, ненавидя себя и за эту ложь. Что-то ей подсказывало, что она именно «встряла».
Глава 19 − Предупреждение
Лави лежала на своей кровати и пялилась в потолок. Час назад в дверь постучал посыльный и передал, что Равни ожидает у себя найденную нильфийку. Лавур с недоумением во взгляде смотрела, как побледневшая внучка отправилась в свою комнату, закрыла дверь, попросив никого к себе не впускать.
Нильфийка свернулась калачиком и с ужасом осознала, что оказалась в тупике. Как ей поступить: ослушаться приказа правительницы или все-таки показаться ей на глаза, опасаясь, что та поймет, где была Лави? И в первом, и во втором случае ей грозит казнь!
Лави вздрогнула, протяжно выдохнула и растянулась на кровати.
«А может, нечего бояться? Может, все не так страшно? Я ведь никого не предала, да и выбора у меня не было!» − произнесла Лави вслух, как часто делала в детстве, когда чего-то сильно боялась. − «Ну, мало ли что сказал какой-то там Хит! Что он мне сделает? Хотели бы причинить вред, уже давно бы это сделали! А Равни надо все рассказать!».
Эти мысли придали ей бодрости.
Лави собралась с духом, чтобы отправиться к правительнице. Она переоделась в желтое свободное длинное платье и приблизилась к входной двери. Лавур лежала на кровати у себя в комнате, ее грудь мерно вздымалась и опускалась.
Стоило Лави оказаться за домом, как ее губы растянулись в улыбке от сладковатого воздуха, пропитанного жасмином. Никогда еще она так не радовалась тому, что живет в таком прекрасном мире! Еще недавно все казалось привычным, надоевшим. А теперь она смотрела на родные места другими глазами − никакого неприятного запаха антисептика, никаких грубых людей, которые обижают животных, никаких интриг. Спокойствие, тишина, умиротворение. Оценила бы она это, если бы не оказалась в центре хитрого замысла Спока и Хита? А в том, что этот план хитрый, она почему-то не сомневалась. Полумесяц на руке − тому подтверждение!
Лави посмотрела вдаль на тот самый дворец, в котором когда-то провела три месяца. Лететь туда недалеко − от силы час. Оттолкнулась ногами от порога дома, поднялась вверх и полетела в сторону замка.
Стоило лишь немного приблизиться ко дворцу − и запястье с полумесяцем пронзила острая ноющая боль. Лави ошарашенно уставилась на руку. Внешне не было никаких признаков, но внутри ее руки словно плавилась кость. Из глаз брызнули слезы, она стиснула зубы, но продолжала лететь. Когда же боль стала невыносимой, Лави остановилась, резко развернулась и полетела обратно.
Чем дальше она удалялась от дворца, тем лучше себя чувствовала. Стоило ей оказаться внутри дома, как боль окончательно исчезла. Лави со злостью смотрела на свое запястье и была готова разорвать этого гадкого Хита вместе со Споком на мелкие кусочки!
Это что же получается, ей даже нельзя никуда выйти? Когда это она подписалась стать пленницей?! «Ну, берегитесь! Я вам такую помощь устрою − в страшном сне не привидится», − пообещала Лави.
Она мерила шагами комнату и ждала, когда стемнеет, чтобы увидеть двух этих гадов, которые решили тянуть ее за разные ниточки как жалкую марионетку. Прокручивала в мыслях все, что выскажет им, быстро проглотила ужин, не задумываясь о том, что ест и какова еда на вкус, и просто ждала…
На руке не осталось ни единого следа от ожога, но это не утешало! Опять контроль, опять много вопросов, которые снедали ее!
Дождавшись темноты, Лави направилась к выходу и оторопела. На пороге из ниоткуда появилась гостья. Равни. Лави выдохнула от облегчения. Наконец-то она все расскажет и снимет со своих плеч непосильную ношу. Но не тут-то было! Правительница смерила Лави презрительным взглядом и велела оставаться на месте. Потом резко покинула их дом, оставив их с Лавур с массой вопросов.