Страница 76 из 102
–– А там что? –– Ульрик споймал упирающегося чумазого мальчонку и указал пальцем на дым.
–– Кузнец там живет, Горазд…
–– Кузнец, говоришь…
Ульрик сурово гаркнул, подзывая к себе людей. Грабители, вошедшие в раж, нехотя оставляли свои дела, однако слушались. Вскоре собрался неполный десяток, и они двинулись к дымящейся на лесной опушке кузне.
Горазд не сразу уразумел, что от него требуется. Он лишь проснулся, как увидел перед собой бородатых чужих воинов, тыкающих железками. После позднего обеда кузнеца опять одолели головные боли, поэтому пришлось испить пару кружек хмельного меду. А как испил, так и уснул. Прямо на лавке около кузницы.
Вскоре Горазд понял, что случилось что-то ужасное. С Медвежьего явственно тянуло гарью, а перед ним стояли потные окровавленные мужики.
–– Кузнец, у тебя, небось, найдется десяток-другой мечей или какая кольчуга? –– улыбнулся седой варяг, сплевывая на землю.
Горазд смутно вглядывался в это лицо, что-то припоминая, и перед ним поплыли картинки из далекого прошлого. Крутые берега Волхова, неистовая сеча с северянами. Усыня, разящий врагов волшебным мечом. Седой викинг с большим молотом… А это кто сейчас перед ним? Неужели сын старого конунга подрос? И такой же подлый убийца, как и родитель?!
В голове у Горазда загудело. Вновь навалилась сильная боль, но сразу же отступила под напором мыслей. Он начинал понимать, что варяги вновь пришли на Русь. И как не вовремя! Вся молодежь сейчас гуляет в лесах, а более зрелые мужчины пьют хмельное. Ибо праздник –– Ярилин день! Навалились норманны, как снег на голову. Вестимо, стариков да вдов порубали! А он, старый дурень, все проспал? Как так можно?!
–– Ну, почему не найдется, найдется… –– тая коварную улыбку, проговорил Горазд. –– Пойдемте в кузницу.
И он медленно побрел, притворно припадая на левую ногу, дабы показать свою беспомощность.
–– Сходите, посмотрите… –– бросил северный вождь. –– Ты, Улф, и ты! –– он указал пальцем на двоих дюжих бородачей.
Норманны удивленно посмотрели на предводителя, видимо, не желая отрываться от остальных.
–– Вы что не видите? Он хромой и старый! Не опасен… неужели два молодца в случае чего не справятся с калекой? А я тут постою, и так уже гарью надышался. В кузнице, небось, не продохнешь!
На это и был расчет. Как только двое северян зашли в кузню, Горазд незаметно сбросил крючок с входной двери, держащий ее открытой. Дверь медленно захлопнулась. И после этого кузнец уже не терял времени даром. Глаза цепко выхватили в полутьме ведро с заготовкой для клинка, и кузнец быстро двинулся вперед.
Пока норманны ловили ворон ловкие руки старого воина схватили еще неготовый меч и всадили его в грудь первого врага. Второй только потянул из-за спины боевой топор, но не успел ничего сделать. Его быстро потащили к наковальне за шкирятник, шлем по дороге слетел и жалобно брякнул.
Горазд беспощадно прижал свою жертву к холодной стали левой рукой, а правой уже нащупал кузнецкий молот, который без промедления опустился на непокрытую голову. Чавкнул…
–– Только плаху и кузню из-за вас пачкать, ироды!
Меж тем первый викинг попытался закричать, но кузнец, заткнул ему рот кулаком и еще глубже всадил стальную полосу в тело. Так как рукояти на мече еще не было, железо глубоко прошло насквозь, уже навсегда успокаивая ретивого норманна. Заодно Горазд закрыл кузницу на крепкий железный засов.
Справившись с двумя врагами, Горазд затаился, не зная, что делать дальше. Сторожко глянул в небольшое окошечко. На улице оставалось еще семеро норманнов, и один из них был крайне опасен. Сын старого конунга. Вернее, опасен не сам варяг, а волшебный молот в его руках. В руках молодого, но уже седовласого воина. Горазд помнил, какие раны наносило это страшное оружие. При сильном ударе кость дробилась или разламывалась, при слабом –– теряла чувствительность. Молот мог лишь едва задеть ногу противника, как тот мгновенно падал, словно подкошенный. А при попадании молота по руке –– та сразу роняла меч или щит, свисая безжизненной плетью…
–– Эй, Улф! –– позвал седой вождь, ибо пока Горазд думал, что делать дальше, мгновения пролетали быстро, словно торопливые сороки.
А Улф уже ничего не мог ответить, ибо лежал с расквашенной башкой на деревянном полу. Второй, проткнутый насквозь железякой, тихо хрипел в углу кузни, истекая кровью и пуская пену изо рта. Ясно, что скоро и он испустит дух. Только попадет ли варяг в сказочную Валгаллу — большой вопрос. Настоящих воинов туда охотно берут, а вот разбойников и грабителей –– навряд ли.
–– Эй, Улф! Подай голос! –– повторил вождь, сдвигая брови.
–– Мне кажется, там что-то нечисто, Ульрик! –– предположил второй светловолосый варяг, опасливо поднимая лук и натягивая тетиву.
–– Ульрик, смотри кровь! –– крикнул третий, и в этот момент светловолосый получил стрелу в глаз.
Горазд понял, что кровь пронзенного железом, протекла через дверную щель на порог кузницы, поэтому снял со стены лук, прищурился и выстрелил через окошко. Повезло, что попал. Значит, руки помнят!
Варяги моментально рассыпались по небольшой поляне и залегли. Горазд осторожно выглядывал из окошка, но не высовывался. Теперь он вместо охотника превращался в добычу. Ибо ему трудно выцелить прячущихся среди кустов противников, а попасть стрелою в окошко может любой, даже неопытный воин.
–– Может нам его сжечь, как ведьму? –– послышался шепот.
–– А если Улф и Гуннар еще живы?
–– Навряд ли… –– возразил Ульрик. –– Это вам не лапотник сельский и не молодой гридень. В кузне засел настоящий воин. И навряд-ли калечный. Обманул! Наши друзья уже пируют в Валгалле! Но жечь мы ничего не будем. Кузня будет долго гореть. Пока сгорит, пока остынет, мы потеряем уйму времени. И все ради нескольких мечей!