Страница 32 из 102
–– Нехотяй! –– Гад!–– Шкотина!–– Я первый нашел! Ах!–– Да я щас … последние зубы тебе выбью! Матвей, улыбнулся в бороду и, легонько поманив Болеслава, начал спускаться вниз. Крепкая мужская рука вытащила меч из ножен; разбойники, услышав скрежет заточенной стали, замерли и оглянулись наверх.–– Не ждали, изверги! А ну-ка отдавайте награбленное! –– пробасил Матвей. Болеслав уже держал лук наизготовку, с такой близи не промахнется. Стоит татям дернуться, как первая стрела поразит более быстрого, а второго успокоит мечом Матвей, русский богатырь.Кувалда крякнул и нехотя кинул наверх сплющенный золотой кубок. Вдруг послышался странный неприятный звук. Лязг костей. Болеслав посмотрел вглубь ямы и обомлел. Мертвый скелет ожил и начал медленно подниматься, стряхивая с себя налипшие комья грязи. Белый череп с корявой дырой во лбу противно защелкал обнаженной челюстью, а в его пустых глазницах вспыхнули алые огоньки. Болеслав моментально спустил тетиву, но стрела не причинила вреда нежити, пройдя насквозь пустую грудину. Скелет уже наполовину вылез из потревоженной могилы, как разбойники истошно заорали и быстро покарабкались наверх холма. Юркий Штырь при этом нагнулся и успел подобрать какую-то вещичку.Матвей уже не обращал внимания на расхитителей гробниц, ибо из соседних курганов стали проклевываться потревоженные жители –– истлевшие покойники. То здесь, то там, вылезал желтый замшелый череп, и дряблые костяшки пальцев тянулись наружу. Вскоре весь холм, на котором стояли люди, оказался окружен проснувшимися скелетами. Эти создания жаждали мести за потревоженный покой. За прерванный вечный сон. Многие из скелетов имели железные шлемы на головах и размахивали самыми настоящими мечами. К счастью, лучников среди неживых тварей не было. Ибо никакая тетива, долго пролежавшая в сырой земле, не останется целой.Болеслав выпустил по скелетам еще несколько стрел, но окончательно понял, что это не приносит им ощутимого вреда. Даже прямое попадание в глазницу черепа никак не сказывалось на здоровье, если можно так выразиться, скелета. Нежить просто выдирала стрелу, как надоевшую занозу, и спокойно двигалась дальше.Разбойники трусливо жались у ног Матвея, не подходя ближе, ибо они оказались меж двух огней. И Штырь, и Кувалда боялись, как самой смерти, так и тех, кто уже давно был заласкан и поцелован Мореной. Но Кувалда, в отличии от чернявого, недолго думал, какой из врагов опаснее. Когда нападают мертвые –– живые должны держаться вместе.Кувалда встал и поднял свое грубое оружие. Первый, разбуженный татями, скелет несколько раз получил по голове тяжелой дубиной и, наконец, кулем упал на дно земляной ямы. Его череп раскололся на отдельные части, а нижняя челюсть отвалилась и смешно болталась, зацепившись зубами за желтые ребра. Однако остальной костяк продолжал жить своей мертвой жизнью. Он, лишенный башки, скрипя и сутулясь, бряцая тазовыми сочленениями, упорно полз на четвереньках по склону. Путая дорогу, это мертвое тело, все равно двигалось наверх, чуя запах живого человеческого мяса.Матвей обернулся и заметил, что с другой стороны холма лезут новые мертвецы. Богатырский меч начал рьяно разить супостатов. Матвей старался напрочь рубить черепа и конечности, а не жалить острием, ибо это бесполезно. Лязг соприкасающихся костей и скрежет металла взорвал тихую лунную ночь и наполнил ее бесконечным смыслом. Отрубленные кисти, предплечья; покореженные берцовые кости летели вниз, и мертвые костяки валились на землю, беспомощно щелкая челюстями. Пару раз воину попались настоящие противники, ибо тут были похоронены викинги, которые и при жизни умели хорошо сражаться. Болька, увы, ничем не мог помочь боевому товарищу, так как его обломок меча, горящий фиолетовым, не являлся боевым оружием, и лишь привлекал своим свечением алчную нежить. Да и толком сражаться подмастерье кузнеца не умел.Чернявый вор виновато достал бесполезный ножик, видимо, лишь для своего душевного успокоения. Ножом не возьмешь скелета! На этих тварей действовало лишь рубящее оружие или дробящее.Живые люди объединились перед лицом общей угрозы. Меч Матвея и дубина Кувалды усердно работали за четверых. Хотя крепкая дубовая палка вскоре основательно измочалилась, а меч получил несколько добрых зазубрин. А проклятые скелеты все лезли и лезли!–– Беги, Болька! –– крикнул Матвей, увидев, что с одной стороны холма оказалось свободнее от восставшей из могил нежити. Видимо, там было меньше курганов и захоронений.–– Нет, Матвей!–– Беги, я их задержу!А проныру Штыря не нужно было и упрашивать. Тать мигом убрал свой нож и поскакал, вздымая комья земли, вниз по пологому холму. Удивительно, но за ним сразу ринулось несколько бряцающих костями скелетов. В этот самый момент Кувалда пропустил хороший удар мертвого викинга и лишился левой кисти. Оттяпанная ржавым мечом длань взлетела в воздух и, обильно брызгая кровью, упала на другую сторону холма. Нежить, чуя свежую кровь, бросилась на эту хилую подачку, словно стая оголодавших псов. Разбойник оторопел, взвыл от боли и побежал вслед за Штырем, круша по дороге серые черепа, дробя плечи и ключицы дубьем. Расправившись еще с тремя-четырьмя врагами, Кувалда сам пал под натиском и напором мертвых костей. Штырь же улепетал еще дальше, за ним еще волочился один-единственный скелет, который вполне мог настигнуть и убить безоружного бедолагу.Болеслав немного замешкался, но тут он почувствовал, что правая рука сама собой поднялась, ведомая сверкающим Семицветом. Меч указал на улепетывающего вора, зовя за собой. И Болеслав решился.–– Держись, Матвей, я вернусь!Болеслав побежал догонять Штыря, но того уже настиг безжалостный скелет. Крепкий костяк ударил вора ногой в спину, и когда Штырь упал, навалился на него, прижимая к земле тяжелыми ребрами. Челюсть противно заклацала, приближаясь к горлу несчастного бродяги, который всхлипывал и выл, как затравленный кабан. Всеми силами Штырь пытался отсрочить неизбежную погибель.