Страница 19 из 102
Крепость построена с умом. Со многими уровнями обороны. В случае опасности все окрестные жители уходили в каменную твердыню, которая хорошо защищалась. Да, и расположена крепость удачно. Омываемая с севера и востока речными водами, Ладога имела лишь один рукотворный ров, не слишком широкий, но достаточный для длительной обороны.
Деревянный мост выходил к главным воротам кремля, но в саму крепость Олеся не повела кобылу. Достаточно остановиться рядом с огромным рынком, который к вечеру уже затихал. Люди готовились разойтись по своим домам и повозкам, чтобы продолжить торговлю наутро.
Кузнец Горазд так раньше и ездил на эту, ладожскую ярмарку: с утра торопился, чтобы к вечеру добраться. А на следующий день, после полудня сворачивал торговую лавочку. Дальше –– как получится. Если весь товар быстро расходился, то уже на второй день двигался в обратный путь. Подобным образом хотела поступить и его дочь, Олеся.
Запалив вечерний костер, путники быстро поужинали и улеглись спать. Болеслав очень удивился, но лагерь торговцев охранялся дружинным караулом. Каждый купец или мастеровой платил за охрану небольшой взнос и мог отдыхать спокойно, не опасаясь воров, разбойников и иных шалопутов. Олесю же тут давно знали. Чай, не первый раз на ярмарку ездила. Она быстро договорилась с княжими воями, предложив вместо денег небольшой, но хорошо сделанный нож.
Спали прямо в телеге, укутавшись старой дерюгой. Как ни хотелось Болеславу приласкать свою милую, но понимал, что негоже это делать на глазах у всего честного народа. Если не увидят, то услышат, ибо Олеся страстна в забавах любовных.
Наутро солнышко осветило телеги, торговые палатки и большую проезжую дорогу. Новый день начинался, даря радость и хорошую погоду. Бодрые молодецкие крики разорвали сонную дрему, одолевающую Болеслава. Это первые торговцы зазывали покупателей, нахваливали свой товар. Чего только не предлагали! Ковры персидские, добрых коней, коров и коз, обувку справную, одежу для любой погоды и занятия, цветастые ткани, яства заморские, домашнюю утварь, посуду и совсем уж диковинные вещи, чего сельский парень никогда не видывал. Рядом со знакомыми кушаньями, вроде селедки и сушеных грибов, соседствовали необычные южные фрукты, непонятно как не испортившиеся при длительном путешествии. Известно было, что на юг, там, где бьется о желтый песок широкое море, дней пятнадцать идти. Хоть, и по рекам да по наезженным трактам, но путь не близок. А разбойников да других каверз, чем южнее, –– тем больше, ибо леса там кончаются, сменяясь голыми выжженными степями. Бродяг, конечно, и в северных чащобах хватало, но чаще –– пеших. Конные степняки опаснее: налетят, будто ветер, награбят и также быстро по маковым полям развеются. Пойди, поищи ветра в поле!
Народу толкалось много, все разного чина и сословия. Бояре в меховых шубах, несмотря на теплую пору; холопы –– босые и в рванье; мастеровые, одетые скромно, но добротно. А посреди площади развлекали люд скоморохи. Один бил в большой бубен, другие прыгали с малыми бубенчиками рядом, совершая удалые выкрутасы. То на руках пройдутся, то колесом согнутся. Немного в стороне толстый купец потчевал народ хмельным медком. Шум и гам стоял такой, будто все пришли на праздник, а не на обычную ярмарку.
–– Поберегись! Посторонись! –– раздался властный голос, и на брусчатку выехали двое конных гридней. Болеслав заметил, что за ними идет скорбный тележный караван. На телегах сидели плачущие бабы с детьми, а мужики понуро шли рядом, со связанными руками. Это вели к князю бывших разбойников и душегубцев.
–– А баб и детей за что? –– удивился Болеслав.
–– А куда муж, туда и жена! –– раздался осторожный голос. –– Будет пир из человечинки…
–– Что? –– изумился ученик кузнеца.
–– Зло обитает в подвалах ладожских, змей чешуйчатый… –– продолжил давешний скоморох, но как только Болеслав попросил рассказать подробнее, тот сразу прикинулся больны на голову, пустил соплю из носа зеленую, замычал да отошел в сторону.
–– Да не слушай ты его! Не видишь –– убогий! –– рассудила Олеся. –– Мало ли за что людей в крепость ведут. В одном правда, коли муж –– вор, то и жену его к рукам забирают. А у князя нашего, Жирослава, работа для любого найдется.
Олеся долго не мудрствовала. Она просто расположила узкую телегу с краю, вдоль проезжей дороги. Получилось неплохое торговое место. Сивку к тому времени уже отправили в местную конюшню для отдыха.
Болеслав по просьбе Олеси достал малый кузнецкий набор (откуда и были уже знакомые клещи) и закрепил по краям телеги пару щитов. Теперь все прохожие понимали, что здесь можно купить оружие и доспехи, возможно простую услугу кузнецкую получить: подковать лошадь или скрепить порванные звенья кольчуги. Сложная ковка, конечно, невозможна без печи и кузни, но, это и не требовалось. Ведь в большом городе был свой кузнец, и не один. Работу сделать любую мог, а вот цены на свой товар у него дороже, чем у сельского мастера, Горазда.
Торговля шла бойко. Сперва продали несколько мечей, ибо добрая сталь редко залеживается. Каленые наконечники быстро скупили дружинники, а готовых стрел в возке было немного, –– Горазд их делал по одному образцу, а для боя разные срезни требовались. Воины чаще приходили со своими, уже испытанными на деле. На старую стрелу приладить новый наконечник легко, такую услугу Болеслав мог оказать по желанию, и многие вои уходили уже с полными колчанами. Луков было не так много, Горазд их практически не делал, а Болеслав только еще приноравливался. Но, как знакомый с работой по дереву, все-таки успел изготовить четыре штуки. Один оставил для себя, остальные же быстро ушли, к радости молодого мастера. Все-таки, приятно, когда твой труд оценивается.