Страница 2 из 61
Виктория вздохнула:
– При мысли о том, сколько всего мы пропускаем... не понимаю, о чем только думал отец!
У тети Делии удивленно приподнялись брови.
– Неужели? По-моему, все предельно ясно. Твой отец мечтает выдать тебя замуж.
– Естественно, и я намерена воплотить его мечту в реальность. Но для этого не надо посылать меня в Корнуолл. Особенно сейчас. За последний месяц два графа, Брэнрипл и Дрейвенсби, заводили с отцом беседу относительно женитьбы. А сейчас ведь и маленький сезон начинается, и у меня было бы предостаточно шансов познакомиться со многими вполне достойными женихами! Мне разумнее было бы остаться в городе.
– Милая, твой отец явно желает, чтобы ты нашла свою судьбу в Корнуолле, поэтому и настоял на твоем отъезде. – Тетя Делия призадумалась. – Вот только интересно, к кому из Оливеров он больше расположен... к овдовевшему графу или его наследнику Колину, виконту Саттону? А может быть, даже к младшему сыну, доктору Натану Оливеру?..
Виктория постаралась сохранить невозмутимость при упоминании его имени.
– Ах, несомненно, ни к кому из них. Я видела однажды только лорда Саттона, три года назад. А насчет графа... не думаю, что отец будет рад, если я выйду замуж за такого старика, как лорд Ратледж.
– Этот, как ты сказала, старик моложе меня на год, – сухо заметила Делия. И не успела Виктория извиниться за свою реплику, как тетя продолжила: – Кроме того, ты забыла о докторе Оливере.
В мыслях Виктории крутилось лишь одно: «Боже, если бы... если бы я только смогла... Но у меня получится! И после этой поездки он будет выброшен из моей памяти». Вслух она сказала:
– Нет, я о нем не забыла, просто не сочла нужным говорить, так как мы совсем не подходим друг другу и такое знакомство будет лишь тратой времени. Тем более уже два графа интересуются мной.
– Не помню, чтобы ты когда-либо проявляла интерес к Брэнриплу или Дрейвенсби, дорогая.
Виктория пожала плечами:
– Оба довольно популярны в обществе, выходцы из очень уважаемых семей. Любой из них подойдет.
– Всем известно, что оба они хотят жениться на наследнице.
– Как и все пэры с высокими титулами и пустыми кошельками... Я всегда знала, что мое состояние будет главной приманкой. И было ясно, что выйти замуж надо безошибочно, так чтобы обеспечить свое будущее. Вряд ли после кончины отца я смогу рассчитывать на щедрость Эдварда.
Виктория вздохнула, с горечью вспомнив о старшем брате. Ей было больно сознавать, что Эдвард, человек легкомысленный и безответственный, интересовался только азартными играми. Похоже, он мог и вовсе выставить ее после смерти отца. Конечно, будучи наследницей, она не боялась за свое финансовое благополучие, но в ней не угасало желание иметь свою семью, детей и занять определенное место в обществе.
– Скажи мне, может, ты кому-то отдаешь большее предпочтение? – спросила тетя Делия. – Я имею в виду Брэнрипла и Дрейвенсби.
– Не могу сказать точно. Они почти ровесники, похожи темпераментом. Я хотела провести с ними побольше времени в Лондоне во время сезона, это помогло бы мне решить.
– То есть ты твердо убеждена, что выйдешь замуж за одного из них?
– Да.
Почему душа ее не воспарила от радости? Став женой одного из этих мужчин, она смогла бы жить в роскоши и быть в самом центре общества! Но ее голова сейчас была занята замыслом, который надо воплотить в Корнуолле. И конечно, она вернется к своим воздыхателям, как только цель будет достигнута.
Тетя Делия вздохнула:
– Дорогая, мне так жаль...
– Жаль? О чем это вы?
– Ну, что ты не влюбилась.
– Не влюбилась? – Викторию это рассмешило.
Прежде она часто, как и все девушки, предавалась наивным фантазиям, но, повзрослев, поняла, как это бессмысленно.
– Мы же обе знаем, что любовь – это жалкое основание для женитьбы. Здесь играют роль фамилии, титулы, имения и деньги, конечно. Брак моих родителей не основывался на любви.
Тут же в памяти Виктории всплыл образ ее матери. Красивая, веселая, улыбчивая... Болезнь лишила ее всего, а потом отобрала и жизнь.
– Брак-то не по любви, – ответила тетя Делия, – но их расположение друг к другу со временем переросло в любовь. Не всякая пара так удачлива. Мне повезло меньше.
Виктория мягко погладила тетю по руке в знак сочувствия. Та была вдовой, а ее недолгий брак был не из счастливых.
– Как я понимаю, – продолжила тетя, – отправляя тебя в Корнуолл, отец желал, чтобы ты, скажем так, расширила горизонты. Ведь Лондон, Кент и Бат – это далеко не все. Кроме того, тебе очень важно сейчас получать новый опыт, знакомиться с людьми.
– Наверно. Но я уверена, что он не ждет, чтобы я кого-то здесь нашла. Он бы сказал мне.
– Ты думаешь? Вряд ли, дорогая. Ты еще поймешь, что мужчины часто бывают невыносимо скрытными.
С этим Виктория не могла поспорить, особенно если дело касалось ее отца.
– Почему же не сказал?.. – Не успев договорить, она уже догадалась. – Конечно! Потому что знал, что я не соглашусь жить так далеко от города. Вдали от цивилизации. Как я могла уехать из города в самый разгар сезона! Есть же места всего в нескольких часах езды от Лондона, где можно насладиться деревенской жизнью и в то же время появляться в обществе и ходить по магазинам!
Она выпрямилась. Права ли была тетя Делия? Если да, то отца ждало разочарование: как ни пытайся граф или виконт обаять ее, ни одному из них не удастся сделать ее своей законной супругой и обречь на жизнь в Богом забытом Корнуолле. При одной мысли об этом Виктория содрогнулась.
– Я припоминаю нашу встречу в Лондоне с виконтом Саттоном несколько лет назад, – сказала тетя. – Красивый юноша.
Да, думала Виктория, необычайно красив. Тем не менее это был старший брат именно его, того, кто так плохо обошелся с ней. Вслух она произнесла:
– Даже если бы он был символом мужской красоты на земле, меня бы это едва ли заинтересовало.
– Тогда же мы встретили его младшего брата, – сказала тетя Делия, нахмурившись, – доктора Оливера. Что-то необычное есть в этом человеке, я сразу заметила.
Виктории вновь вспомнился мужчина, которого она тщетно старалась вычеркнуть из памяти. Высокий, широкоплечий молодой человек, с вьющимися золотисто-каштановыми волосами, манящими карими глазами и озорной улыбкой, которая так неожиданно и необъяснимо околдовала девушку, как только они встретились в Лондоне три года назад в доме Уэксхоллов. Даже сейчас ей казалось, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди, – несомненно, это был результат того гнева, что испытывала Виктория каждый раз при мысли о докторе Оливере. Вместе с уже четко всплывшей его внешностью Викторию вновь настигли воспоминания о том вечере три года назад.
Тогда она только что отпраздновала восемнадцатилетие и была уверена, что ее светская жизнь возымела прекрасное начало. Убежденность в этом значительно возросла, как только Виктория заметила интерес, вспыхнувший в глазах невыразимо привлекательного гостя ее отца. В своем воображении она сразу представила его хвастливым, распутным пиратом, готовым украсть ее и привести на корабль, чтобы поцеловать и... может, что-то еще, она точно не знала (а, видимо, это что-то и вызывало румянец на щеках горничной Уинифред, как только Виктория упоминала имя Пола, их нового лакея).
Увлечение доктором Оливером было настолько сильным, таким захватывающим и неудержимым, какого она никогда не испытывала прежде. Странно, ведь ей встречались и более красивые мужчины... даже брат Оливера лорд Саттон, стоявший тогда в нескольких шагах от нее, был привлекательнее и вел себя как истинный джентльмен.
И все же она никак не могла справиться с тем, что ощущала при виде доктора Оливера. В нем была что-то такое... возможно, длина волос или галстук какой-то особенный... Нет, вероятно, чуть ироничный взгляд и очаровательная улыбка покорили ее. Ей захотелось дотронуться до его волос, провести рукой по его галстуку...
Ее сердце пылало, дрожь стремительно бежала по всему телу. И все это было вызвано лишь тем, как он смотрел на нее. Легкое удивление в его взгляде сочеталось с беззастенчивым флиртом, явно преступавшим границы дозволенного. Такие ощущения она переживала впервые. Когда он попросил ее показать картинную галерею, она сразу согласилась, тем более что ничего безрассудного в этом не было. Тетя и лорд Саттон в соседней комнате, дверь приоткрыта...