Страница 2 из 13
– Два часа пятнадцать минут…
– Твою же за ногу бабайку, не ешьте на ночь балалайку, трухлявый железобетон и ёкорный октопус в нём… Памфлет им на могилу, зубы в печень, сейчас я очень зол и бессердечен, – вырвалась у Вигге всем известная детская считалочка из отборной ругани. –Не успели… спасти.
Глава 2. На грани
Внимательно всё слушай – ничего не говори,
Родителей и Бога почитай, безмерно чти.
Ты краткий жизни миг – не трать на сожаленья,
Используй каждый шанс, мой друг, без промедленья…
Давясь солёными слезами, Сольвейг пыталась принять единственно правильное решение. Изумрудные капельки весенним перезвоном медленно, словно нехотя, покидали её красивые бархатные глаза, покрывшиеся грустной поволокою и печалью. Странный юноша так сильно запал ей в душу, но она могла его сейчас потерять.
Искра родственной близости душ, блеснувшая в перекрестии их взглядов, жгла её доброе сердечко немым бессилием. Девушка не успевала его спасти и, значит, сейчас медленно умирала вместе с ним. Что же делать? Как же быть?
Несмотря на свой юный возраст, ответа на риторический вопрос она не ждала, так как понимала: помощь не придёт. Это только в старом чёрно-белом кино древних цивилизаций в последний момент сказочный принц на белом коне и с алыми парусами всех спасает…
Её «принц» сейчас угасал и жить ему оставалось не более часа…
Сердце сжалось от немыслимой боли и тоски…
Она уже потеряла когда-то тех, кого любила… Достаточно… одной горькой таблетки в её жизни.
В прошлый раз она была слишком маленькой, чтобы спасти… смерть забрала тех, кто был ей дорог…
Ранним утром, когда сумеречный мрак ещё не успел смениться восходящим потоком лучезарного зарева, гноссы6 вероломно напали на дворец. Систему оповещения заблокировали с орбиты мощным импульсным радиолокационным излучением. В первые минуты нападения все средства обороны бездействовали, так как враги заранее их нейтрализовали, уничтожив энергоинформационное пространство планеты. Большинство защитников цитадели погибли во сне от ядовитых газов, разъедающих лёгкие и выжигающих глаза…
Миллионы гноссов, объединённых племён паукокошачьих рас7 арахнидов8, под предводительством Баала ринулись со всех сторон в атаку.
Отец Сольвейг, доблестный император эирцев Талуитл, активировал защитный купол вокруг дворца в самый последний момент, когда три четверти легионеров уже погибли от коварного вторжения гноссов – грациозной расы воинов-захватчиков, сумевшей мутировать от паука до кошачьей породы человекоподобной обезьяны с шестью когтистыми лапами.
Быстрые и ловкие враги в одиночку могли сражаться одновременно с несколькими десятками бойцов практически на равных. Модификации их организмов позволяли не чувствовать усталости, боли, эмоций…
Прирождённые убийцы, которых с детства готовят к такой судьбе…
Бескрайнее море «Изобилия» было наводнено вражеской флотилией, небо почернело от выбросов чёрной материи двигателей шаттлов, крейсеров и плазмоносцев захватчиков. Когда-то утопающая в радужной зелени и оранжевом счастье планета, корчилась от боли и плавилась в топке многочисленных ядерных взрывов, судорогой парализующих пространство прошлого, настоящего и будущего. Вернее сказать, у Эира уже не было будущего, всё осталось в прошлом…
Эвакуация за пределы планеты была невозможна. Доступные пути отступления блокированы. Практически все города звезды Эир полностью уничтожил вражеский десант при поддержке дредноутов гноссов в течение нескольких часов.
Единственная крепость, всё ещё сражавшаяся во всём этом невообразимом хаосе, – это дворец Шарль-Уир, место, которым Сольвейг безмерно дорожила и восхищалась…
Крепость раненным и истощённым зверем держалось из последних сил. Ощетинившись фотонными пушками, облачившись в голубое марево кинетического одеяния термощитов, цитадель готовилось дать врагу свой последний бой.
Но силы были явно неравны. Количество остервенелых завоевателей в сотни тысяч раз превосходило численность отчаянных, но не отчаявшихся защитников, которые угасали, словно свечи, с каждой минутой в геометрической прогрессии, сгорая дотла, но не выпуская из рук раскалённые от перегрева деструкторы9.
Исход боя был предрешён ещё до его начала.
Талуитл понимал, что воинов ему не спасти. Практически все мужчины Эира пали в бою. Автоматические системы огня, управляемые Искином дворца, захлёбывались от перегрузки. Воздух раскалился до красно-синего ионного свечения, предел которому был известен любому школьнику Эира – оранжево-лиловый, при котором происходило фронтальное самовозгорание атмосферы планеты, грозившее мгновенным взрывом гигантской мощности.
Море «Изобилия» стало чёрно-красным от крови миллионов гноссов и арахнов.
Серый пепел покрыл небо многокилометровым слоем.
Солнце погасло от смрада, боли, мрака и страха… безысходности.
Глава 3. Безнадёжное отчаяние
Бесчестье презирай, врагов остерегайся,
Рискуй благоразумно, верь в судьбу.
Молись за счастье, порицанием восхищайся
И Бог ответит на твою мольбу…
В минуты полного безнадёжного отчаяния обязательно наступает момент, когда понимаешь, что выхода иного нет, как пойти на врага, чего бы это ни стоило… в последний раз.
Это и есть единственный верный выход…
И он один.
Наступает полный покой и гармония.
Страх исчезает вместе с ненужными сомнениями.
Талуитл оглядел всех своих близких: жена и семеро детей.
Самой младшей дочери Сольвейг было всего три годика. Малышка с силой прижала своего медвежонка к сердцу и, заикаясь от страха, напевала ему песенку, пытаясь успокоить и защитить.
– Не бойся, «Миська, не плась», – папа всех победит, – смешно коверкая слова, серьёзно наставлял игрушку ребёнок. – Бей их, папа!
Огромные глаза девочки выражали всеобъемлющую уверенность, что так и будет и с её любимым медвежонком точно ничего плохого не случится.
– Дранатр! Эвакуируй всех, женщин и детей в «Колыбель». К центру планеты, подальше от всего этого безумия, – отдал команду Искину дворца Талуитл.
Грустно взглянув на детей и жену, нежно со всеми попрощавшись, Талуитл взял Сольвейг на руки и твёрдо произнёс:
– С твоим «Мишкой» всё будет хорошо, не волнуйся.
Отец ласково погладил девчурку по мягким пушистым, как у котёнка, светлым длинным волосам, поцеловав в самую макушку, крепко и нежно прижав к себе. Застыв на мгновение, которое обоим показалось вечностью, Талуитл поставил ребёнка на хрупкие детские ножки, и решительным тоном сказал:
– Обещаю. А сейчас идите, играйте.
– Когда ты их всех «победись», ты «зе вернёся»?
Талуитл пристально посмотрел в глаза любимой дочери.
Ему не хотелось врать нежному созданию, но и правда могла оказаться слишком жестокой для неё. Умная девочка сразу всё поняла по взгляду отца. Горько-солёные ручьи сами собой брызнули из ясных и невинных глаз нескончаемым прозрачным потоком, обжигая раскалённым металлом сердце императора, империя которого была в руинах.
Сольвейг с жалобным криком, словно смертельно раненая птица, вцепилась двумя слабыми веточками в отца и повисла у него на шее:
– Не «отпусю», не «отпусю», «не отпусю»… Ты мой, мой… не отдам, не отдам, не отдам, – заливаясь горькими, слепящими глаза слезами, стонало и восклицало маленькое нежное создание. – Вот, «делжи» моего «Миську». Он тебе «помозет»… «помозет», «плавда»! Не смейся!
– Нам пора. Капсулы активированы. Прощайте, мой господин, – Дранатр, использовав силу гражданского антигравитрона10, поглотил всех уцелевших жителей Эира в спасательные капсулы, направил автономные модули к центру планеты, чтобы обезопасить всех тех, кого ещё можно было спасти…
6
Гноссы – цивилизация арахнидных рас, нечто среднее между человеком, пауком и кошкой
7
Арахниды – пауки, скорпионы, клещи
8
Арахна – дочь красильщика Идмона, обращённая за гордыню Афиной в паука
9
Деструктор – оружие, разрушающее оболочку молекулы любого вещества
10
Гражданский антигравитрон – приспособление, использующее гравитационную силу, для поднятия тяжестей