Страница 7 из 42
И всё же я радуюсь, что авторитет Александра Сергеевича оказался не таким непоколебимым, чтобы Влад проигнорировал очередной тревожный звоночек. Я уже пару лет как считаю, что у отца Влада уже не та юридическая хватка. И дело не в возрасте, а в самом отношении к фирме. Работая с ним бок о бок около семи лет, я заметил, что в последнее время пунктуальность и формализм Александра Сергеевича перекочёвывали в повседневную жизнь, наполняя его обыденность десятками правил.
Зато на работе он рассеян и часто занимается попустительством. Что ж, оказалось, всё было ещё хуже.
Резервный счёт, насколько я помню, планомерно заполнялся несколько лет.
Суммы, лежащие там, для меня казались огромными. Деньги откладывали на случай судебных исков, производственных проблем, форс-мажорных ситуаций; финансовая подушка безопасности, стараниями одного из её создателей, исчезла.
- Когда я выяснил, что денег нет, пришёл к отцу.
Я сам подливаю Владу спиртное в бокал, выпиваю вместе с ним, пододвигаюсь ближе, слушая историю.
- Но он мои предложения отверг, сказал, что справится.
- И справился?
- То, как именно он справился, и привело нас к этой ситуации, - Влад слабо кивает в сторону окна.
Итак, Александр Сергеевич признался, что повяз в играх. Он сказал не только это, но и то, что долги до сих пор не покрыты полностью. Влад предложил ему множество вариантов, которые позволили хотя бы частями выплатить задолженность.
Но у Александра Сергеевича был свой сценарий.
***
В Москве сложно не пересекаться с бандитскими группировками и криминальными авторитетами, если ты добиваешься хоть какого-то влияния. Даже в рамках закона. Даже в своей сфере. Ты можешь не работать с ними, а они всё равно прощупают, проверят с помощью своих служб безопасности, состоящих из бывших фсбшников.
Поэтому когда Влад рассказывает дальше, он не тратит много времени на объяснения, кто есть кто.
Все те же лица, вздыхаю я.
- Проигрался отец Вере, той самой, что заправляет сетью стрипбаров «Шок». Сумма долга. гигантская, неподъёмная, уж не знаю, как отец вообще до такого доигрался. Даже если «Айде» пустить на торги, не откупишься. И Вера предложила ему работать на неё, оформлять сомнительные сделки, всё такое.
- Прежде чем ты продолжишь, налей мне, ещё. И лучше не этого винчика, спасибо, конечно, а чего-то покрепче.
Я наблюдаю за тем, как Влад приносит виски.
Подготавливаю себя к тому, что случится дальше. Длинные преамбулы и детальные объяснения Влада подталкивают к одному - травмирующему - выводу, компания в заднице.
Вера Сулицкая занимается эскортом под прикрытием, она берёт своеобразную дань с клубов, тоже торгующих телами. По сути, в Москве невозможно снять девочку так, чтобы Вера не узнала. Совсем не законопослушная гражданка: деньги гребёт лопатой, а империю сексуальных утех расширяет за счёт чужой собственности.
- В общем, уже несколько месяцев они. деловые партнёры. Мой отец и Вера Сулицкая.
- Только деловые? - я подмигиваю, но не улыбаюсь.
Если бы речь шла о сексе, мы бы не обсуждали это так.
Александр Сергеевич имеет право трахать кого угодно, плевать, даже моей матери насрать, она отлично устроилась управляющей сети салонов красоты и считает его, скорее, своим спонсором. Я не возражаю, помню время, когда нам приходилось ютиться в коммунальной квартире, а маме - терпеть дядю Славу и его унижения, лишь бы не потерять даже ту жалкую жилплощадь.
- Влад.
- Я понял, - обнимаю ладонью его руку с бокалом, пододвигаюсь ближе и заставляю его влить мне в горло остатки вина. Вытираю рот тыльной стороной ладони. - «Айде» по уши в дерьме.
- В полной заднице.
- Сколько дел ты для них закрыл?
Влад не прячет глаза, он отвечает сразу же:
- Ни одного. Этим занимались другие, но. Какая разница?
- Разница есть, так ты хотя бы был в курсе, что конкретно просит сделать Вера.
Я сжимаю кулаки от досады.
Разумеется, «Айде» не моя компания, но фирма символизирует мою новую жизнь, и Влада у меня под боком.
У нас контракты по всему миру, серьёзные клиенты, даже Владу придётся напрячься, чтобы не растерять дорогих супругов, хотя они всего-то делят имущество в процессе развода. Что и говорить, обо мне. Нереально работать на два фронта, либо обслуживаешь честных людей и платишь налоги, либо ложишься под криминал.
- Но если твой папочка работает на Веру, что же её прихвостням нужно? Почему они напали на меня? О чём то сообщение?
Влад не сразу реагирует.
Тишина не кажется уютной, а часы, упорно отсчитывающие секунды, начинают действовать мне на нервы.
- Вера перешла дорогу Медведю, и мы вместе с ней.
- Блядь, Влад.
Я бью кулаком по обивке дивана от раздражения.
Медведь - это, пожалуй, худшее, что могло случиться с «Айде», если я ничего не путаю, именно с ним связано больше всего рейдерских захватов и исчезновений без вести в Москве. Он ведёт дела под крышей видных политиков, обладает огромными деньгами и держит под крылом штук двести небольших предпринимателей.
И да, прозвище у него тоже неслучайное. Помнится, именно Вера меня и просвещала пару лет тому назад:
- Медведь? Он хищник, от него не спастись, - сказала она и тут же презрительно фыркнула, увидев мой смех. - Мальчик, ты совсем юный, не понимаешь, что страшнее людей существ нет?
Я вздыхаю.
Скандалить что-то не хочется.
Мне даже жаль Влада, ведь он - жертва обстоятельств побольше, чем я, и другие юристы «Айде».
Он втянут в криминальные разборки и из-за своего статуса - сына, родственника - и может пострадать.
Я жестом велю Владу пододвинуться, он садится рядом. Руку привычно опускаю ему на бедро, сжимаю ткань брюк.
- Как именно мы пересеклись с Медведем?
- Без понятия, у меня нет доступа к документам, больше. Всё, что я слышал, это один разговор с Верой. И нападение на тебя. Вера так дела не ведёт, она. - Влад подбирает слово, - изящнее.
- Твой отец знает, что меня избили?
- Да, он. - замолкает Влад и я вижу, как он возмущён, - руки в стороны развёл и всё. Чёрт, я не знаю, что.
- Ты не виноват. Это он, я хочу с ним поговорить, - яростно добавляю я и встаю с дивана.
Точнее, пытаюсь встать, словно до Александра Сергеевича два шага пройти, но Влад опускает мне руку на грудь, усаживает назад. Сдерживает, весь его вид говорит: не делай глупостей.
- Тише, ковбой, давай с разборками подождём? Отец сейчас даже не в городе, и едва ли он тебе скажет больше.
Я отворачиваюсь.
До поры до времени получается игнорировать его руку, медленно ползущую по животу, накрывающую пах.
- Влад, мне херово от всей этой ситуации, я не хочу, блядь, трахаться с тобой.
- Точно?
- Точно-точно? - кривляюсь я, хватаю его за пиджак и впиваюсь в рот грубым поцелуем.
На его губах ощущаются градусы, но Каберне Совиньон звучит иначе, привлекательнее, острее. Он мгновенно отзывается, хватает меня за руки и кладёт на диван. Дышит быстро, суетится, я с готовностью опускаю ладони ему на ягодицы и прижимаю к своим бёдрам.
Чтобы между нами ничего не осталось, чтобы я чувствовал его всем телом.
- Почему ты не сказал о Медведе раньше, по телефону? - спрашиваю я, Влад отстраняется, чтобы снять пиджак.
Он расстегнул все пуговицы на моей рубашке. И только упрямство мешает мне отдаться ему прямо сейчас.
- По телефону было бы. Странно в таком признаваться. Я не хотел тебя отвлекать, да и что бы ты сделал?
- Не знаю, - задумчиво произношу я. И добавляю сам себе: я и сейчас не знаю, что делать. - Поцелуй меня.
Глава 6. Бесконечно долгое утро
Влад
Я прихожу в «Айде» необычайно рано, придумываю новый план. Уже десятый по счёту или около того.
Надо рассказать Олегу о Майе, каждый день промедления приближает меня к скандалу, которого я хочу избежать. Я знаю. Надо рассказать ему срочно. Но как? Я планировал поужинать с ним дома, задобрить дорогим алкоголем и осторожно сообщить, что обстоятельства вынудили искать невесту. Но в наши планы вмешался Медведь, отправивший своих гопников к Олегу, весь вечер мы обсуждали другую проблему, как заставить Веру забыть об «Айде».