Страница 36 из 42
Еще минут пять Иван просидел, прислушиваясь к собственным ощущениям. Уже начали чесаться коленки и локти, видимо, собака, жившая тут, хорошенько отметила своими потовыми выделениями каждый угол. Наконец приняв решение, он встал. Комната и правда была без дверей – видимо, какая-то хитрая, скрытая от глаз. Постучал по одной стенке – полная. По другой – аналогично. С третьей повезло больше – глухое эхо. Значит, с обратной стороны пустота. Ванька постучал сильнее:
– Эй, есть там кто?!
Тишина в ответ. Ничего, подождем.
Ванька вновь присел, пытаясь найти выход из положения. Не так страшно, если его украли (Ванька не завидовал лишь преступникам: с поддержкой в виде папы-генерала и лучшей подруги – ведьмы парень не боялся остаться не найденным), а вот то, что аллергия с каждой секундой все сильнее давала о себе знать – его беспокоило.
– Эй! – еще громче закричал он. – У меня ну очень срочный вопрос!
И вновь тишина.
Может, какая-то извращенная пытка? В этой комнате специально продержали несколько дней какую-то огромную мокрую собаку для того, чтобы потом пихнуть сюда его, Ваньку? И целью преступников было именно заставить парня настрадаться перед смертью?
Ванька вновь чихнул. И еще раз.
Но в таком случае, в комнате должны быть камеры. Ванька попытался приглядеться, поднося к углам светящиеся часы. Вроде пусто, ничего особенного.
Звук шагов по ту сторону стены показался парню спасительным кругом. Ну неужели? Услышали?
– Эй! – вновь подал голос Ванька, а вдруг там простой человек, способный вызвать полицию, а вовсе не злоумышленник.
– А ну тихо! Сейчас открою, – голос не показался парню дружелюбным.
Что-то защелкало. Пара секунд и часть стены отъехала назад, как в фильмах – вживую Ваньке не довелось сталкиваться с подобным механизмом. Свет, ворвавшийся в маленькую комнату резким торнадо заставил парня сощуриться.
– Выходи, – слова сопроводили тычком под ребра и Ванька шагнул на свет. Проморгался, посмотрел на злоумышленника – мужчина лет тридцати-сорока, грузный и с ожогом на пол лица.
– Кто вы? – вопрос только после показался Ваньке глупым.
– Твой надзиратель до конца жизни, – хмыкнул мужчина.
– Если до конца жизни, я вам еще успею надоесть, – Ванька огляделся. Длинный коридор с широкими лампами, прицепленными у потолка. Все та же зеленая плитка и «голый пол». Никаких окон, дверей – только в самом конце коридора виднелась лестница.
– Не переживай, тебе не так много осталось, – оскалился мужчина, щелкнув по одной из плиток. «Дверь» заехала в пазы, сливаясь со стеной. Ванька прикинул, что вдоль такого коридора может располагаться порядка десяти комнат, похожих на ту, в которой он просидел.
– Поэтому вы меня посадили в комнату, провонявшую собачатиной?
– Что ты сказал?! – мужчина внезапно обозлился и с силой толкнул Ваньку о стену, нависнув напротив. Ванька обратил внимание на то, что противник на голову выше и примерно вдвое шире. Но едва заметил, как зрачок мужчины расширяется, а радужка наполняется кровью, вздрогнул. Нет, это не человек! Это… оборотень!
– … вот такие вот дела, – я кратко рассказала суккубке, как протекала моя жизнь после ее ухода. Особенно Марина интересовалась времяпрепровождением в Меределе и о том, где можно раздобыть этих самых жуков забвения. Сообщила, что ей бы пригодились такие в работе. – А ты сама? Какими судьбами?
– Если честно, я периодически сюда захаживаю, – улыбнулась Марина. – Не знаю почему, но тут мне очень спокойно. Даже спокойнее, чем в магазине Альвины, там уж слишком бешенный ритм. А тут… – суккубка потянулась, – благодать! Самое то отдохнуть после кровопролитной работы.
Я поморщилась. Даже думать не хочу, насколько ее «работа» кровопролитна. Впрочем, сама Марина не раз говорила, что ее жертвами становятся только отбитые засранцы: маньяки, педофилы, барыги – сразу начинаешь думать о великой чистке руками суккубов. Причем последние, по идее, не должны отличаться особой добротой.
– МАРИНА! – на меня снизошло озарение. – Ты же можешь мне помочь! Очень сильно!
Я едва ли не кричала. Ешкин-кошкин, это же надо так удачно попасть! Для этого дела, конечно, мог бы и Ракх сгодиться, но его я уже давненько не видела, а Марина – отзывчивый суккуб – вот она!
– Чем? – настороженно поинтересовалась девушка, бросая на меня взгляд исподлобья.
– Можешь… кхм… понюхать одну вещь. Будет очень здорово, если ты поймешь, кто именно был рядом с владельцем этой сумки.
– Хар Дарсан, – выругалась Марина, и я порадовалась, что не только я использую это имя вместо популярного «черт». – Ты что, смеешься?
– Ну у вас же нюх как у ищеек, – как можно мягче произнесла я. – Потому твоя помощь будет просто неоценимой!
– Суккубы не оказывают помощь просто так, – мрачно заметила Марина. – За услугу. От тебя лично.
– А какого характера будет услуга? – на всякий случай уточнила я.
– Не боись, ни о чем пошлом просить не буду. О душе тоже. Только в рамках твоих новых ведьмовских способностей. Согласна?
– По рукам! – я протянула пятерню, запоздало ловя мысль о том, что пожалею, за хвост. Стоило все же, наверное, поискать Ракха.
– Я верно понимаю, что придется идти к Альвине? – поинтересовалась Марина после того, как мы пожали друг другу руки.
– Прости, – кашлянула я. – Но не волнуйся, я не дам больше Дэму над тобой издеваться. А Альвина в прошлый раз говорила, что будет даже рада тебя видеть!
– Не дашь, значит, Дэму надо мной издеваться, – хмыкнув, передразнила меня девушка. – Ну пошли…
Ванька шел по коридору за предполагаемым похитителем и пытался осознать, НАСКОЛЬКО он влип. Но никак не мог взять в толк, что оборотням могло от него, обычного человека, понадобиться.
Но спрашивать не спешил – читал про эту расу, знал, насколько те вспыльчивы.
Вновь чихнул. До сегодняшнего дня он и не знал, что на оборотней у него тоже аллергия, даже когда те в человеческом обличии. Или так бьет по носу из-за того, что они частенько тут и в облике собаки блуждают?
– Ээм, тут такое дело, – отважился парень. – Не хочу никого обидеть, но у меня аллергия на животных.
Вжал голову в плечи, вспомнив прошлую оплеуху, после упоминания собак. На этот раз оборотень никак не отреагировал, и даже ничего не сказал. Лестница, к которой они подошли, была высокой – по расчётам Ваньки примерно на сотню ступенек. Кое-как взяв волю в кулак, превозмогая отдышку и постоянный чих, Ванька шел за мужчиной. Тот даже не чертыхнулся – перескакивал ступеньки с такой легкостью, словно шел по прямой дороге. К концу пути лоб парня покрылся испариной, дыхание сбилось, а к чиху прибавился еще и кашель.
– Слабак, – выплюнул оборотень, нажимая кнопки на кодовом замке подле двери, которая ждала в конце пути.
Иван же мог думать только о свежем воздухе, глаза слезились, чесались уже не только руки и ноги, но и лицо.
– Выходи, – вновь грубый тычок. Парень послушался.
Абсолютно пустая комната с бежевыми обоями в цветочек и коричневым паркетом, направо и налево вел извилистый коридор. Ванька замер, ожидая, пока похититель закроет дверь. Он хорошо понимал, что против оборотня ему пока нечего противопоставить. И в то же время надеялся, что Алина с Дэмом найдет его раньше отца (силы последнего были бы слишком малы против такого серьезного соперника). Черт, да даже Лерии в этот момент Ванька был бы рад!
Однако даже тут по носу парня все еще бил нестерпимая вонь мокрой псины. Он пытался зажимать нос рукавом, краем рубашки, ничего не помогало. Казалось, что вся одежда юноши пропиталась уже ненавистным запахом. В какой-то момент это даже показалось Ваньке странным – на кота Алины у того аллергии не было, даже легкого чиха. Наоборот, рядом с фамильяром Ванька чувствовал себя более, чем комфортно. С другой стороны, Бегемот был духом, скованным в оболочку из плоти. А вот оборотни обращались в самых настоящих зверей, меняя свою внутреннюю физиологию почти полностью. Ваньке всегда было интересно, как это происходит с точки зрения биологии – сама смена формы. Еще более любопытным представлялась разница между обратимыми оборотнями и врожденными, в них парень не видел никакой разницы, хотя Алина как-то пыталась объяснить, насколько она существенна. Единственное, что Иван понял: обращенные это те, что стали такими после укусов. Врожденные, соответственно, те, кто родились с геном оборотня.