Страница 21 из 457
Паша смотрел прямо на Табунина, как одного из главных зачинщиков. Он видел, как меняется в лице староста, как под действием презрительного взгляда полковника он непроизвольно делает маленький шажок назад, видел страх и недоумение в его глазах.
– Так вот. Хочу сообщить этим крысам. Ребятки, без нас – вам конец. Если за пять лет вы не придумали ничего для того чтобы справиться с бандой, то даже когда её не станет – вы просрете все следующим бандитам, которые неминуемо придут сюда, узнав, что «волков» больше нет. Вы погибнете или будете проданы в рабство, но точно не выживете. Поэтому отдать свой дом и жизни в руки придурков типа Табунина, которые…
– Что за оскорбления? – поднял голову Шпичко – ещё один староста, ближайший сподвижник Табунина.
– Закрой пасть! – рявкнул на него Гронин, и Шпичко сразу съежился. – С тобой и с Табуниным у меня будет отдельный разговор. Персональный. Наш корабль идет в шторм, а вы двое ломаете его, помогая стихии взять верх. Вы своими действиями вносите разброд в умы людей, и тем самым помогаете банде. Уже только за это я бы пристрелил вас прямо сейчас, на этом месте.
Табунин и Шпичко испуганно переглянулись.
– Но не стану, – продолжал Гронин, сверля их по очереди взглядом. – Потому что я не убийца. Вашу участь решат люди, жизни и благополучие которых вы поставили ниже своих собственных интересов.
Многие взоры обратились сейчас на пару старост, но лишь некоторые были злыми, а остальные – удивленными и осуждающими. Люди порой бывают слишком добры.
– Итак. Дальше расклад у нас будет такой. Главным, как вы выразились, с этого момента будет человек с самым высоким званием, а пока что это я. Чтобы вам не казалось, что что-то несправедливо, напоминаю ещё раз – именно в наш дом вы пришли, именно мы дали вам защиту и благодаря нам вы все ещё живы, и я надеюсь, что будете жить ещё долго. Повторюсь – для получения любого звания нужно будет доказать, что вы его достойны. Служили в армии? Разбираетесь в технике? Обладаете особыми навыками? Имеете специальные знания? Квалификацию? Организаторские способности? Покажите себя и вас оценят. Да, звание не будет давать преимуществ – никто, даже я, не будет лучше питаться или не получит лучших жилищных условий, по крайней мере пока мы не покончим с «волками» и не почувствуем, что можем дать достойные условия каждому. Но ваши умения могут значительно приблизить нашу победу, а потом мы поговорим о наградах особо отличившимся. Если кому-то ещё есть что сказать – я готов выслушать.
Паша подождал немного, но никто не рвался возражать. Возможно, из-за его угроз в сторону старост, а может, толпа просто была с ним согласна… Или же им просто нечего было сказать, ведь большинство людей предпочитают следовать за кем-то, даже если это будет нести риск для жизни.
– Если так – решаем последний вопрос. Что делать с этими двумя гнидами? – он указал на Шпичко и Табунина. – Видите, никто из вас, даже они сами не отрицают моих обвинений в их сторону, потому что большинство или даже все вы знаете, что я не лгу. Мне немного обидно, что среди вас нашелся только один человек, решившийся сообщить мне о готовящемся предательстве. Это…
– Неправда!
Раздался в толпе сильный молодой голос. Присмотревшись, Паша узнал Андрея Романова.
– Я ничего не знал об этом! Иначе и я бы рассказал.
Из толпы раздалось ещё несколько десятков голосов людей, одобряющих слова парня, но ни одного, порицающего его. Что ж, может, не так уж все и плохо, как Гронину показалось. Конечно же, это если они говорят правду.
– Ну, тогда я извиняюсь перед теми, кто ничего не знал. К таким людям у меня претензий нет. Итак, что будем с ними делать?
Толпа молчала.
– Сразу скажу, что изгнать их мы не можем, потому что есть риск, что они подадутся к «волкам» и выложат им местоположение «Убежища».
– Мы этого не сделаем! – смог выдавить Табунин.
– Может и так. В любом случае варианты есть такие: мы можем либо закрыть их в камере, что глупо, ведь их все равно придется кормить; либо оставить их под чью-то поруку, пока мы не сможем их изгнать без риска для нас либо принять какое-то другое решение.
После озвучивания второго варианта из толпы послышались одобрительные возгласы.
– Есть и третий вариант, но в этом случае я его не предлагаю – это казнь. За предательство, – толпа в ошеломлении затихла. – Раз уж здесь собрались почти все, то я хочу вас предупредить – если среди вас заведутся новые крысы, если я кого-то заподозрю в предательстве – наказание будет неминуемым и жестоким. Хочу отметить, что я никому не угрожаю. Просто это справедливая кара за предательство всех, кто здесь находится.
Люди молчали. Табунин и Шпичко, в мгновение ока растеряв всю поддержку, выглядели особенно подавлено. Дуралеи думали, что хитрее всех, но на деле выяснилось совсем другое. Чем бы они ни руководствовались, они явно недооценили ситуацию и людей вокруг.
Не услышав ни вопросов, ни предложений, Гронин подытожил все, что сказал ранее, и распустил людей. Несмотря на его опасения все прошло намного скучнее, чем он рассчитывал. Он-то ожидал от старост яркого сопротивления, упорства, а они оказались самыми обычными слабаками, да ещё и дураками.
После сборов Паша поручил Дьякову, как главному идеологу, по своему усмотрению организовать иерархию и весь рабочий процесс, а так же создать службу внутренней безопасности. Такую, которая будет контролировать всех сомнительных личностей, пытающихся расшатать пока ещё слабое единство молодой организации. Таким образом Гронин хотел развязать себе руки для стратегического планирования, которое с каждым днем требовало все больше сил.
Андрей старался быть пунктуальным. Эта черта казалась ему правильной, особенно в полувоенной организации, которой они являлись. К тому же он где-то вычитал, что точность – вежливость королей, и эта фраза так пришлась ему по нраву, что с тех пор он и сам всегда старался быть точным и пунктуальным.
Он пришел в штаб специально на пару минут раньше назначенного времени и, выждав в коридоре оставшееся время, постучал в дверь нужного кабинета. Услышав бодрое «войдите!», он решительно шагнул внутрь. Полковник, о чём-то оживлённо беседовавший с Родионовым, жестом указал Андрею на один из стульев, стоявших возле огромного дубового стола, который притащили сюда для проведения совещаний.
– Есть дело, – коротко бросил Павел, а Макс отошёл к окну и закурил.
Андрей опустился на указанный стул, перевел взгляд с Макса на полковника и обратился в слух.
– Ты уже в курсе, что через Акима мы наладили контакт с гильдией?
Романов кивнул.
– Хочу, чтобы ты ещё раз рассказал мне о ней.
– Не вопрос. Но мне особо нечего добавить к тому рассказу…
– Не беда. Тогда меня это не интересовало так, как сейчас, я мог что-то упустить. Расскажи-ка ещё раз всё, что знаешь о гильдии. Вообще всё.
Андрей кивнул и подумал немного, решая с чего начать.
– Впервые я услышал о гильдии ещё когда мы с братом скитались в попытках добраться до Волгограда, но тогда я не сильно обращал на это внимание. Покинув Рёвны – деревню, куда мы с матерью приехали во время эпидемии, мы много чего наслушались и насмотрелись в пути. Но про гильдию большая часть моих воспоминаний приходится на Прохоровку, когда мы устали от скитаний и решили там остаться. Селяне пообещали со временем соорудить нам домик, а на первое время выделили один из сараев. В принципе, их дома были не намного лучше.
Он взглянул на полковника и тот кивком велел ему продолжать.
– Вскоре мы поближе перезнакомились со всеми жителями и быстро влились в их коллектив. Аким, которого вы уже знаете, жил особняком. У него был хороший, добротный дом с зарешеченными окнами и крепкими дверьми, не чета халупам остальных. И стоял он на отшибе. Ещё у него была машина – он ласково называл её «Нивкой». Старая и потрепанная, но проехать могла где угодно. Аким не принимал участия в жизни деревни, но жители его очень уважали и старались во всем угодить. Он со снисходительностью принимал их помощь, но к дому никого не подпускал. Когда мы спросили односельчан, что он там хранит, нам строго настрого запретили подходить к дому Акима и пригрозили поколотить, если ослушаемся. Потом мы узнали, что Аким был членом «торговой гильдии» и что благодаря ему «волки» не трогают деревеньку. Тогда же стало понятно откуда у него берутся самые удивительные вещи, например, сахар или лекарства.