Страница 12 из 457
В стороне от ангаров находились несколько бетонных построек и башня управления полётами. Олега, Воробьева и Джери полковник отправил обследовать ангары, а остальные направились к башне.
Андрей оказался прав, ожидая увидеть внутри полнейшее запустение. Здесь не было ничего. Совсем ничего. Даже диспетчерское оборудование кто-то демонтировал и вывез. Остались только металлические остовы, обрывки проводов да обломки сломанных стульев. Через разбитые окна внутрь со зловещим воем врывался ветер, будто хотел напугать и прогнать вошедших.
Гронин молча покусывал губы, глядя на все это с порога диспетчерской. Непоседливый Родионов прошёлся вокруг обломков, пнул ногой непослушные провода. Затем бросил на Павла вопросительный взгляд.
‒ Да, Макс, уходим, ‒ вздохнув, согласился тот. ‒ Заглянем в жилой блок.
Прежде, чем уйти, они окинули взглядом весь аэродром, который с высоты казался ещё больше.
‒ Если немного подшаманить, то в принципе, можно пользоваться, ‒ сказал Макс, имея в виду взлетно-посадочную полосу.
‒ Ну да. Осталась только самая малость – найти самолет, пилота и топливо, ‒ съязвил полковник.
Макс на мгновение вскинул брови, пожал плечами и вышел из диспетчерской. Остальные двинулись за ним.
Жилой блок находился немного в стороне и был обычной казармой с длинными рядами двухъярусных коек и арсеналом в конце. Арсенал отделяла от остальной части казармы решетка с толстыми стальными прутьями. Кто-то вырезал замок и оставил решетчатую дверь открытой настежь. Внутри под ногами повсюду хрустела каменная крошка, а стены в некоторых местах были сильно выщерблены. Целый ряд стальных шкафов кто-то вскрыл тем же грубым методом, что и решётку, но вот с одним из них такой фокус окончился плохо ‒ его дверца была сорвана с петель и сильно деформирована, вторая вообще валялась в конце арсенала, и тоже выглядела не очень презентабельно.
‒ Ой, придурки! ‒ смеясь, воскликнул Макс. ‒ Там определенно хранилось что-то взрывчатое, а они, похоже, газовым резаком решили вскрыть сейф.
Осмотревшись, они нашли потрёпанный шланг от резака, остатки баллона и несколько крупных пятен въевшейся в стены и пол крови.
‒ О! А вот и мозги. Теперь ясно, где они были, ‒ заметил Макс, указывая на кровь.
‒ Мда-а-а, ‒ протянул Гронин. ‒ Тяжело в деревне без нагана…
Андрей не понял, что значит его фраза. Да и не сильно пытался понять ‒ его внимание привлекли два сейфа в конце арсенала. Они были закрыты и, казалось, никем не тронуты. Он обратил на них внимание остальных.
‒ Оп-ля! ‒ обрадовался Родионов. ‒ Кажется, нам тоже что-то оставили.
Не успел Андрей спросить как они собираются открыть сейфы, как Павел достал из кармана связку ключей, выбрал нужный, и вставил в замок. Оказывается, он все эти годы хранил ключи от арсенала. С тех самых пор, как лично его закрыл.
Замок ожесточенно сопротивлялся, не желая открываться. Паша и Макс по очереди пытались открыть его, но тот не поддавался. В неравной борьбе прошло минут десять, во время которых Родионов произнес, наверное, все известные ему увещевания, угрозы, матерные выражения и даже одну молитву. Удивительно, но замок открылся именно после молитвы.
В сейфе ожидали двадцать заботливо выложенных в два ряда АК-74М. На полке вверху лежали коробки с патронами. Лицо Родионова было мрачным. Бог его знает, что он ожидал там увидеть.
‒ Ты что, думал там Анджелина Джоли? ‒ спросил Павел, но Родионов промолчал.
Второй сейф открылся почти сразу. И его содержимое обрадовало Макса куда больше. Тут были гранатомёты, боекомплекты к ним и гранаты.
‒ О! А вот и артиллерия, ‒ удовлетворённо отметил он.
Пока Павел с компанией ходили к аэродрому и таскали оружие в «Убежище», Дьяков сформировал из местных несколько маленьких отрядов по три человека и направился с ними на поиски деревень, в которые бандиты ещё не наведывались. Два дня от разведчиков не было никаких вестей, но на третье утро они, наконец, вернулись.
Андрей уже второй день ходил в предвкушении новой вылазки. Ему не терпелось вновь покинуть базу и заняться делом. Ожидание здорово облегчали инструктажи Воробьёва по владению оружием и взаимодействию с отрядом. Стрелять, правда, не разрешали ‒ боялись, что выстрелы могут привлечь посторонних. Тот факт, что восемь лет они стреляли в долине дичь и никто этого не услышал Макса не переубедил. То, что они взрывали проход в тоннеле и этого тоже никто не услышал ‒ так же его не убедил. «Волки», по его мнению, могли искать пропавшую машину и исчезнувших вместе с ней людей, а значит, могли шнырять поблизости, чего раньше не делали. С таким аргументом спорить было невозможно.
Помимо тренировок и обучения в «Убежище» было немало и другой работы. Люди ремонтировали сооружения, переоборудовали некоторые из них в амбары и сараи, расчищали территорию, которая раньше не использовалась и поэтому руки коренных обитателей убежища к ней не прикасались. Многие к тому же предпочитали молоток и лопату оружию. Очень многие не желали идти в бой и никакие увещевания на них не действовали. За долгие годы «волки» нагнали на людей такого страха, что одно их упоминание заставляло несчастных трепетать. Чтобы перебороть этот страх, предстояло проделать серьезную, просто титаническую работу.
Андрей был уверен, что свой-то страх он переборол. Во всем, что делали Гронин и Родионов ощущалась уверенность, и она передавалась остальным. Рядом с ними он чувствовал защищенность, верил в свою безопасность, поэтому «волки» больше не пугали его, а перспектива применить против них свои новые умения горячила кровь. Убийство, конечно, всегда претило ему, было противоестественным его натуре, но он оправдывал его, если человек, по его мнению, заслуживал смерти. Так что теперь он частенько представлял, как будет убивать «волков», как отомстит им за все обиды и унижения, которые испытал по их вине, как восстановит справедливость. Наивный ребенок.
Андрей с немногими бойцами занимались на плаце, когда там появились первые разведчики. Люди тут же оживились и несколько из них поспешили навстречу вернувшимся друзьям. Андрей тоже потянулся следом.
Разведчики выглядели сильно уставшими, были грязны и наверняка голодны, но в глазах их светились гордость за выполненное задание и радость от возвращения домой. Позади них тащились четверо мужчин и женщина, вероятно, жители одной из деревень, пожелавшие присоединиться к новой банде. Один из них показался Андрею знакомым, он внимательнее пригляделся к плохо скрытому под капюшоном старого плаща лицу, а серые глаза из-под капюшона внимательно присматривались к нему самому. Обмен взглядами продолжался нескольких секунд, а затем человек в плаще решительно направился к нему.
‒ Ах ты чертов сукин сын! ‒ заорал он, бросаясь с кулаками на Андрея. ‒ Я просил, я умолял тебя, кретина, не стрелять! Я просил, твою мать! Мы оба могли сдохнуть! Ты долбаный кусок идиота!
Люди вокруг с недоумением уставились на странного человека в плаще, пытавшегося ударить Андрея в лицо, но тот ловко уворачивался от его неуклюжих попыток. Возможно, многие бы кинулись на помощь Андрею, если бы не странное выражение блаженного идиота, которое застыло на его лице и заставляло окружающих ещё больше недоумевать от этой сцены.
‒ Арргх! ‒ человек в плаще зарычал, сбросил капюшон, явив всем копну немытых русых волос, а из его глаз полились слёзы. ‒ Ты, говнюк, живой, твою ж мать! Ненавижу тебя!
Он перестал махать руками и полез к Андрею обниматься. Это оказался Игорь ‒ его родной брат. Несмотря на все злоключения они оба выбрались живыми из лап «волков» и даже более того ‒ смогли вновь воссоединиться, а это было уже немало.
После нескольких секунд объятий Игорь таки изловчился и заехал Андрею кулаком в скулу. Тот отшатнулся и ошалело глянул на брата.
‒ И все равно ты говнюк, ‒ оправдывал свой поступок Игорь. ‒ Никогда, слышишь? Никогда больше не смей рисковать моей жизнью! Если тебе, балбесу, твоя недорога, то это не значит, что я такой же дебил.