Страница 15 из 46
С этими словами он попытался изобразить одну из лечебных поз, но тут же грохнулся с кровати, вызвав всеобщее веселье.
– С этим вы уже встречались. – Санитар Шурик прошёл мимо Повара.
– Когда? – возмутился Лыжников. – Я бы запомнил такую прелестную фемину!
Он попытался поймать студентку за руку, но та успела отдёрнуть её и отойти на безопасное расстояние. Санитар Коля молча указал Андрею дубинкой на его место.
– Только тогда он был в глубокой депрессии, а теперь вот – наоборот, – студентка безобидно улыбнулась.
– Главврач же говорил – биполярочка, – напомнил студент в очках.
– Говно на палочке! – передразнил его Повар. – Ты за своими косыми шарами лучше последи. Один глаз девку мысленно раздевает, второй по палате шустрит – ищет, чего бы приватизировать.
Ошалевший от подобной наглости студент не нашёлся, что и ответить. Процессия переместилась к двухметровому Биологу.
– Здесь ничего особо интересного, – констатировал санитар № 3. – У пациента Бакровского слабоумие.
– Никакой он вам не пациент, – разошёлся Лыжников. – Он наш комнатный фикус.
– Упрощаешь, Лыжников, – поморщился Биолог. – Ох, упрощаешь.
– И ничего не упрощаю. Глядите – как вымахал от регулярного полива!
Кто-то вымученно хихикнул. Студенты, незаметно для себя превратившиеся из наблюдателей в объекты изучения и насмешек, мечтали поскорее покинуть недружелюбные стены психбольницы. К счастью, осталась последняя кровать возле самого выхода.
– Паханов Павел, – Александр приступил к описанию её обитателя. – Параноик, имеет проблемы с ориентацией в пространстве – до сих пор способен заблудиться в наших коридорах. При этом неплохо разбирается в технике, науках.
Словно прочитав мысли вверенной ему молодёжи, Третий санитар поспешно захлопнул папку:
– Давайте на сегодня заканчивать. Перед уходом не забудьте записать свои фамилии в журнале.
– В каком журнале? Не бортовом ли? – насторожился капрал. – Коричневая такая корочка?
– В штанах у тебя коричневая корочка! Давно туда заглядывал? – схамил санитар Коля, заставив студентку брезгливо поморщиться и пулей вылететь из палаты.
За нею последовали все остальные участники «экскурсии». На какое-то время в третьей палате воцарилась тишина.
– Капрал, ты им специально не сказал, что я – штурман звездолёта? – прошептал Павел, испуганно косясь на выход в холл.
– Естественно, – кивнул Зенит. – Дроиды управляются напрямую искусственным интеллектом корабля. Мы не должны подавать вида, будто догадываемся о его неисправности. Вдруг ещё начнёт защищаться и усложнит доступ к перепрограммированию.
Неожиданно нарисовавшийся в проёме выхода дроид Коля заставил Штурмана подскочить на своей кровати.
– Чего затаились, дебилы подопытные? – расплылся в довольной ухмылке Второй. – Бегом на ужин!
В больничной столовой было людно, просторное помещение гудело голосами и звенело посудой. На стенах висели плакаты о пользе диетического питания. Когда в столовой появился экипаж третьей палаты, их взору предстал отщепенец Р-Нат, который только что передал грязную посуду в окно пищеблока и направился к выходу, доставая на ходу теннисный шарик из кармана.
– Чего нас не позвал?
Упрёк Бортинженера заставил Р-Ната покраснеть.
– Меня там… ждут… в теннис играть, – промямлил он и протиснулся сквозь укоризненно взирающих на него соседей по палате.
Сначала все по очереди подошли к сидящей за столиком медсестре Леровой, выдающей таблетки. Кто-то сразу опрокинул содержимое пластмассового стаканчика в рот, остальные незаметно передали свои препараты Сергею, который с ловкостью фокусника упрятал их в недрах пижамы.
Обязательным условием получения пайки была передача пустого стаканчика из-под таблеток в окошко пищеблока. Сегодня в вечернем рационе полагалась перловка с фрикадельками из рыбных консервов. На общем столе все набрали себе хлеба из лотка, взяли ещё мокрые после помывки ложки и налили в кружки остывший чай из больших эмалированных чайников с инвентарными номерами. Капрал, заметив эти числа, непроизвольно их запомнил.
– Жалко, что печенья нет к чаю, – посетовал он. – Прекрасная была традиция до погружения в анабиоз.
Судя по лицам коллег, никто об этой традиции больше не помнил. Зенит подошёл к свободному столу и поставил на него провизию:
– Держаться нам надо вместе.
Пациенты третьей палаты расселись вокруг стола, загремев тарелками и кружками. Поместилось только шестеро. Пока все усаживались, Командор нерешительно мялся, порываясь занять то один стул, то другой. Стоя во весь свой рост, он выглядел ещё более диспропорциональным. Насаженная на короткое туловище без шеи большая голова диссонировала с длинными худыми ногами. Стесняясь собственной внешности и не имея возможности укрыться от посторонних взглядов под одеялом, Дипер инстинктивно горбился, стремясь стать незаметнее.
Поняв, что вакантного места за столом не осталось, Командор уселся за пустой стол по соседству, испытав невероятное облегчение от временного одиночества.
Бедолага Командор. Как же потрепала его судьба! Под грузом ответственности и невзгод сломлено тело, но, надеюсь, не сломлен дух.
В тревожных мыслях о Командоре капрал сразу сжевал одну из двух фрикаделек, чтобы их чётное количество в тарелке не раздражало. Другую он размазал по слипшейся перловке.
– Ну кто ж так варит? – с видом знатока развёл руками Повар, отведав кашу. – Перловка должна быть аль-денте – слегка похрустывать.
– Болты как ни вари – вкусней не станут, – высказал своё мнение Бортинженер, отправляя в рот полную ложку с горкой.
– Не скажи! – покачал указательным пальцем Лыжников. – На одной только воде без специй перловку можно сварить десятком способов: помешивая, взбалтывая, постепенно подливая воду и так далее. И каждый метод даст разную консистенцию и оттенки вкуса.
Юрич слушал и флегматично пережёвывал слипшуюся субстанцию. Повар же, не переставая рассказывать, успевал намазывать горчицей хлеб, перчил его, вдавливал туда перловку, накрывал другим куском хлеба и тут же поедал. Проделывал он это всё так ловко и аппетитно, что остальные тоже жадно набросились на безвкусное варево.
– Не, друзья, злаки вредны для потенции, – не поддался соблазну Врач. – Фаллос капут.
Он съел фрикадельки и отодвинул миску с кашей от себя подальше. Оглядевшись в поисках санитаров, он извлёк горсть таблеток, выбрал несколько одинаковых, пожертвованных ему соседями по столу, забросил их в рот и запил чаем. После этого поморщился и выплюнул в тарелку с кашей несколько основательно распаренных чаинок.
– Одни сплошные нифеля у них в чае! – возмутился он.
Внезапно Повар тоже склонился к тарелке и выплюнул туда всё, что ещё не успел прожевать. После этого прополоскал чаем рот и выплюнул его на пол.
– Ты чего? – удивился Биолог.
– Осознал вред злаковых, – предположил Врач.
– Чёрт! Не сразу заметил! – в отчаянии воскликнул Лыжников, от его былого самодовольства на лице не осталось и следа. – Глядите, какая выраженная полоска на перловых зёрнах – они ж отравлены!
Кроме засидевшихся постояльцев третьей палаты в столовой осталась ещё треть занятых столов. В наступившей относительной тишине раздавались громкие удары алюминиевой ложкой по столу. Это Командор отпугивал сверчков, посягавших на его кашу.
– Вазенитов, есть серьёзный вопрос к тебе, – нарушил молчание помрачневший Повар.
– Выкладывай, – откликнулся капрал.
– Ты пытаешься впарить, что мы все, сидящие тут психи, – Андрей обвёл рукой соседей по столу, – это отряд косморазведчиков. Так?
– Так точно, отряд «Нулевой парсек», – кивнул Зенит.
– Только Руслана не хватает, – уточнил Штурман и тут же поправился: – В смысле, Р-Ната.
– Допустим. – Лыжников положил ладони на стол. – А наш главврач Веня – это, по-твоему, бортовой компьютер с искусственным интеллектом. Так?
– Всё верно излагаешь, – улыбнулся капрал.