Страница 12 из 46
Павел начал было хихикает своим характерным тонким голоском, но под холодным взглядом капрала тут же осёкся.
– Эту именную шапочку ему торжественно вручил убер-губернатор Шагорана в память от благодарных жителей спасённой планеты.
Пациенты недоумённо глядели на Дипера, который уже успел нахлобучить свою легендарную шапочку обратно на макушку.
– А если б вы оказались рядом со мною и Командором, когда мы с ним пробирались через пещеры Пилатуира, то уж точно бы не улыбались при вспоминании о пилатуирских плотоядных сверчках, – капрал решил не давать пощады своим заносчивым коллегам и преподать им долгожданный урок. – Вам бы долго мерещилось, как сверчки прыгают на вас с покрытого грибком пещерного свода и вгрызаются в плоть. А потом взмывают обратно, вырывая из вас куски мяса размером с хорошую котлету!
– Дросселем по голове! – выругался Штурман, непроизвольно отряхивая пижаму. – Гадость какая!
Юрич погладил Виталика по картонной голове и шепнул ему, чтобы ничего не боялся. А Врача одолел такой голод, что он уже не мог думать ни о чём, кроме ужина.
– А яд у этого отродья такой силы, что если растоптанный сверчок успеет проткнуть жалом подошву, нога так раздувается, что разрывает штатный ботинок разведчика в лохмотья! – не унимался Зенит. – А в раздавленном состоянии плотоядный сверчок, между прочим, способен прыгать ещё минуту, разбрасывая вокруг собственные кишки!
Биолог воспринял сказанное так близко к сердцу, что энергично замахал «ветвями», словно пытаясь отогнать жутких насекомых на самых дальних подступах к своей кровати. Командор слушал рассказ капрала с открытым ртом, после чего глянул на радиоприёмник, схватил его и принялся продувать с утроенной силой.
В палату быстрым шагом вошёл мрачный, словно туча, Лыжников и рухнул на кровать, уткнувшись лицом в подушку.
– Андрюха, слыхал, кто на нашем космическом корыте командир? – весело спросил его Сергей.
– Насрать! – пробубнил блондин, не отрывая лица от подушки.
– Дипер! А я кто – знаешь? Врач! – Сергей захохотал.
Его веселье никто больше не разделял, и судовой лекарь тоже был вынужден умолкнуть. Все насторожённо уставились на капрала.
– Командор Дипер! – строго уточнил Зенит.
Андрей уселся на кровати и открыл тумбочку.
– Играйте в космонавтов-психонавтов без меня, кретины, – проворчал он.
Из тумбочки Лыжников извлёк мыльницу и горсть сухарей, которые принялся натирать мылом и с хрустом отправлять в рот. Зенит поморщился.
– Это он так из еды яд вычищает, – тихо объяснил капралу Павел.
– Это моё дело! – услышал его Андрей. – Вам нравится травиться и делаться ещё дебильнее с каждой тарелкой отравленной каши – флаг в руки, я вам не мешаю.
– Лыжникову действительно виднее, коллеги, – вступился за него Зенит. – Ведь он у нас, ни много ни мало, корабельный кок.
– Кок-кок-кок-кок, – раздалось из командорского угла.
– Захлопни пасть! – крикнул в ту сторону Андрей.
– Вас ис дас? Что за кок без буквы «с»? – приготовился к новой порции веселья Врач.
– При кухне который, – пояснил Юрич.
– А-а, повар, что ли? – расплылся в улыбке Сергей. – Жрать вредно. Хотя и прикольно.
Новоявленный Повар молча хрустел намыленными сухарями.
– А мы с Виталькой проголодались. – Юрич погладил коробку по голове. – Андрюха, замути нам точево какое-нибудь простецкое.
– Хер пожуйте, – тихо процедил Лыжников.
– Чё говоришь? – добродушно переспросил Юрич.
– Это я не тебе, – буркнул Повар.
– И не Виталику, надеюсь?
Вместо ответа Андрей отрицательно помотал головой, намыливая очередной сухарь.
– Лыжников у нас – парень скромный, но любит повыделываться, – на голодный желудок Юрич оказался непривычно разговорчивым.
– Кстати, а Руслан у нас кто? – оживился Штурман. – Чем занимается на корабле?
– Стучит на всех! – зло отозвался Повар. – Сдал меня Вениамину, что я еду из столовки выношу.
– Это не я! – отреагировал теннисист.
Врач подошёл к нему и пнул по кровати:
– А кто мою нычку с таблами санитарам выдал? Весь матрас мне перетрясли во время недавнего шмона. Я сам, что ли, их надоумил? А, Русланчик?
– Не я это! – Смуглые щёки брюнета побледнели от волнения.
Увидев, что над теннисистом сгущаются тучи, Штурман решил за него вступиться:
– У нас здесь из вариантов для потайного хранения – либо тумбочки, либо кровати. Так что у санитаров выбор невелик. И Руслан им для этого точно не нужен.
– С чего вы взяли, что он – Руслан? – вступил в дискуссию Зенит. – Вон же у него на одежде написано, кто он.
Все уставились на пижаму теннисиста. Нагрудный карман её украшала трафаретная надпись:
Р.НАТ.
– А что не так? «Р» – это как раз имя. Руслан, – решил поспорить Павел со старшим по званию. – А «Нат» – фамилия? Так, что ли?
– Моя фамилия Искандеров. – Брюнет не знал, куда деваться от затянувшегося внимания к его персоне.
– Стукандеров твоя фамилия! – Повар швырнул в него намыленный сухарик, но промахнулся.
Тогда стоящий неподалёку Врач схватил брюнета за подтяжки, оттянул их и отпустил со шлепком.
– Нет, твоя! – едва сдерживая слёзы, огрызнулся теннисист и попытался в ответ ударить Сергея, но тот увернулся и проскакал на своё место.
– «Нат» – это имя. Наташка, – присоединился к травле Юрич.
– А «Р» – это фамилия. Ростова! – добавил Лыжников, разглаживая усы.
Писклявый заразительный хохоток Штурмана спровоцировал дружный хохот экипажа.
– Сами вы! – Искандеров вскочил, затрясся в бессильной злобе, и он тут же уселся обратно, с силой швырнув шарик в стену.
Его эмоции оказались убедительными, галдёж сразу смолк. И тут в полной тишине все услышали один из самых гнуснейших акустических раздражителей – сдавленный хохоток Командора Дипера. В кои-то веки глумились не над ним. Но если пискливое хихиканье Штурмана вызывало усмешку, то от звуков, производимых Командором, непроизвольно сжимались кулаки и челюсти.
Зенит с трудом подавил в себе желание врезать по скривившейся в ухмылке ехидной роже и натянуть на неё шапочку «Atomic».
– Не надо ничего расшифровывать и додумывать! – раздражённо произнёс капрал. – Иногда истина такова, какой она предстаёт перед глазами. Хотя для нас, звёздных разведчиков, такое и непривычно.
Штурман недоверчиво глянул на Зенита из-за своих диоптрий:
– Так он что же – Рнат?
– Так точно, – кивнул капрал. – Р-Нат. После первой буквы едва слышимая пауза. «Эр-Нат». Между прочим, весьма популярное в наше время имя в Космосодружестве.
– Да ну? – засомневался кто-то из экипажа.
Бледнота Р-Ната сменилась нездоровым румянцем. Он был на грани срыва:
– Хватит уже про меня! Давайте про следующего!
На его счастье, в палату нагрянул санитар Николай. Командор тут же нырнул под одеяло.
– Кто ещё пойдёт студентам показываться? – Безжалостный взгляд санитара № 2 зашарил по комнате, выбирая жертву.
Жертвы поспешно отворачивались и опускали головы. Николай двинулся по проходу между кроватями, постукивая своей дубинкой по их металлическим спинкам. После каждого удара Штурман вздрагивал. Биолог поспешно втянул ноги, поджал их и замер, словно гигантский жук, перевёрнутый кверху лапками.
Возле кровати Зенита санитар остановился.
– Чё лыбишься? – Он звучно ударил дубинкой о свою здоровенную пятерню.
В мёртвой тишине было слышно лишь, как Дипер под одеялом выдувает плотоядных сверчков из приёмника. Санитар с азартом охотника на цыпочках подкрался к кровати Командора и занёс над колыхающимся одеялом дубинку…
– Я пойду! – звонкий голос теннисиста заставил санитара Колю вздрогнуть и застыть на месте.
– Искандеров? – растерянно спросил он. – Ну беги.
Упрашивать Р-Ната не понадобилось. Следом за ним вразвалочку направился Николай.
– Студенты вас скоро начнут вскрывать, как лягушек. – Он напоследок врезал дубинкой по косяку так, что на пол посыпалась штукатурка.