Страница 13 из 19
— Почему ты не сказал, что мне звонили? — спросила я, возвращаясь на кухню.
Глеб пожал плечами. Он безуспешно пытался отчистить джинсы от микса каши и пюре.
Немного волнуясь, я проворно накатала для Антона успокаивающее сообщение, а потом стала вытирать пол бумажными полотенцами.
— Мне кажется, девчонок не мешает умыть, — пробормотал Глеб, отчаявшись спасти джинсы.
— Вот и займись, — хмыкнула я.
— А давай соревнование?
— Что, опять?
— Проверим, кто быстрее уберет за собой и приведет в порядок свою подопечную.
— Так и скажи, что просто захотел перевалить на меня половину работы.
Он вдруг стал невероятно серьезным:
— Ставлю тысячу рублей на то, что ты проиграешь.
Мне захотелось запустить в него размокшим полотенцем. Я поднялась на ноги и сложила руки на груди:
— Я выиграю!
Глеб снисходительно улыбнулся:
— Нет, я выиграю.
Его наглая физиономия подняла со дна моей души самые низменные мысли. Я покачала головой:
— Поклянись, что на этот раз все будет честно, без мухлежа!
Он положил руку на грудь:
— Клянусь!
— Идет! — улыбнулась я. — Только мне надо сначала в ванную заскочить.
— Хорошо, я подожду.
Я юркнула в ванную и, с трудом сдерживая хихиканье, перекрыла в квартире воду, потом достала из ящика пачку влажных салфеток и затолкала их в карман на животе. Что же! Посмотрим, кто кого.
В кухню я вернулась преисполненная надежд на легкую и быструю победу.
— На счет три, — сказал Глеб, вооружаясь рулоном бумажных полотенец.
Я оценила его предусмотрительность и сгребла со стола пачку салфеток, после чего скомандовала:
— Три!
Мы ринулись к девчонкам, пихаясь и подставляя друг другу подножки.
— Мы же договаривались без мухлежа! — завопила я, таки прорываясь к детскому столику.
— А где ты видишь мухлеж? — Глеб, даже не присаживаясь, стал елозить полотенцем по счастливому личику Саши.
Я сорвала с Дашки слюнявчик и ловко протерла ее щечки бумажными салфетками, после чего достала влажные.
Глеб посмотрел на меня с завистью:
— А ты подготовилась!
— Эта пачка у меня всегда с собой, — пробормотала я, ни на секунду не отвлекаясь от «клининга». — С детьми, знаешь ли, влажные салфетки — незаменимая вещь.
— Не думай, что победа теперь у тебя в кармане, — буркнул он, проворно закидывая банку в мусор, а тарелку в мойку. — Я, между прочим, мастер импровизации.
— Это тебе девчонки из клуба сказали?
— И они тоже.
Он скомкал несколько бумажных полотенец и поспешил к крану:
— Сейчас, Сашок! Секунда — и ты будешь как новенькая.
Кран издал странный звук, напоминающий отрыжку.
— Блин! — Глеб даже немного оцепенел. — Воду отключили.
— Какая жалость! — ехидно посочувствовала я. — Наверное, авария на водоводе.
— Ах ты, маленькая свинка! — возмутился он, догадавшись о моей причастности к этой аварии. — Значит, дай мне несколько салфеток.
— Вот еще! — фыркнула я, покончив с «полировкой» Дашиного личика и переходя к гигиене крохотных ручек. — Выкручивайся без них!
— Ну уж нет! — рявкнул он и, рванувшись вперед, попытался салфетки у меня выхватить.
— Да ты совсем обалдел? — я подскочила на ноги и отбежала метра на два. — Играй честно. Не подготовился — сам виноват.
Он прыгнул на меня, но я увернулась и выбежала в коридор. Впрочем, там Глеб почти сразу меня настиг и оттеснил к стене. Я торопливо спрятала салфетки за спину:
— Не дам! Даже не надейся.
— Дашь, — проскрипел он, почти вжимая меня в стену. — Дашь как миленькая.
И в этот момент из прихожей раздался знакомый голос:
— Что, черт возьми, здесь происходит?
Это был Антон. Он смотрел на нас такими глазами, будто застукал за чем-то нехорошим.