Страница 11 из 19
В гостиной явно что-то происходило. Заглянув туда, обнаружила Глеба сидящим на ковре в обнимку с Дашей. Рядом с ними сидела Сашуля и мусолила новенький айфон.
— Глеб, зачем ты это позволяешь? Он же грязный.
— А как забрать, чтобы не было истерики?
Его лицо выглядело озадаченным и смущенным. Мне вдруг подумалось, что вот он — шанс впечатлить парня. Сейчас он увидит, как чудесно я лажу с детьми, и возможно…
— Берешь и забираешь, — пробормотала я, подбирая с пола первую попавшуюся погремушку. — Сашуля, смотри, какой зайчик! — весело пропела я и решительно отобрала у крошки айфон. Впрочем, моя затея с погремухой не помогла — Саша зарыдала так, будто случился конец света. Мне даже не по себе стало от ее интонаций.
— Зайчик пришел к нам в гости. Прыг-прыг! — я изо всех сил изобразила безудержное веселье, а потом передала игрушку Сашке.
Она посмотрела сначала на погремуху, потом на меня, после чего довольно точно запустила милым зайчиком мне в глаз.
— Ты жестокая женщина, — заявил Глеб с отчетливым укором, а я заморгала от выступивших из подбитого глаза слез.
Видимо, из желания поддержать сестру, Дашка тоже начала рыдать. Глеб с тревогой оглядел нас всех и даже в лице переменился:
— Девчонки, вы издеваетесь? Мы сейчас соседей затопим.
Я утерла слезы и постаралась вернуться в роль опытной няни:
— Девочки просто голодные, вот и ревут из-за любой ерунды. Сейчас им каши наведем, они и повеселеют.
— Каша — это хорошо, — Глеб подхватил племянниц на руки и понес на кухню.
Мне на минутку представилось, что двойняшки — наши с ним дети, мы семья и счастливы вместе. Это было так приятно, что даже мурашки по спине побежали. А потом айфон, который я еще не успела вернуть парню, булькнул, и на экране высветилось сообщение из «Ватсап»: «Это было незабываемо, милый. Как-нибудь повторим?».
Вот зачем я это прочитала? Ревность заполнила меня по самую макушку. Ох, ну так все хорошо было, а этот гад все испортил! Даже помечтать не дал.
Переполненная завистью к удачливой незнакомке, я словно невзначай наступила Глебу на ногу.
— Ай! Осторожней! — воскликнул он, покосившись на меня с изумлением.
— Нечего тут свои ласты раскладывать, — огрызнулась я, стараясь не встречаться с ним взглядом. — Тут вообще-то люди ходят. Кашу готовят.
Включив чайник, я развила бурную деятельность: застучала дверцами шкафчиков, загромыхала посудой. Девчонки, пристегнутые к стульчикам, перестали рыдать и заметно оживились в предчувствии пиршества.
— А давай я буду кормить Сашулю, а ты Дашку, — вдруг с азартом предложил Глеб. — Устроим небольшое соревнование и посмотрим, кто быстрей справится.
Неожиданно для себя я согласилась. Мне захотелось уесть этого напыщенного пингвина, возомнившего себя идеальной няней. Я быстро приготовила две тарелочки каши и открыла две банки яблочного пюре, расставила все на столиках.
— На счет три, — сказал Глеб, глядя на меня с нескрываемым превосходством.
— А чего ты уже ухмыляешься? — не выдержала я. — С чего ты взял, что победишь?
— Я умею найти подход к любой девчонке, — самоуверенно заявил он.
— Ну-ну, — фыркнула я и поняла, что должна выиграть любой ценой. — Это тебе не в клубах красоток клеить с помощью дешевых ужимок! Здесь другой подход нужен.
— И какой же?
— Не скажу, — буркнула я, зардевшись. — Своих секретов не выдаю.
Мы взялись за ложки и понеслось.
— Саша, милая, открой ротик! Ну давай!
— Машинка едет. Бип-бип! Открывай ворота.
— Саша, ну еще ложечку!
— А теперь за маму…
Прошло минут пятнадцать, мы все перемазались в каше, но наши тарелки опустели лишь наполовину. Нужно было переходить к решительным мерам.
— Ой, смотрите какая птичка! — воскликнула я и, когда все повернулись к окну, запихнула себе в рот сразу несколько ложек каши.
— Я ничего не вижу, — задумчиво пробормотал Глеб, а потом, что-то заподозрив, внимательно посмотрел на меня. — У тебя каша на подбородке.
— Это я почесалась, — соврала я. — Пальцы грязные…
— Понятно, — пробормотал он и удвоил усилия по скармливанию содержимого своей тарелки племяннице.
Через минуту я заметила, что он мухлюет: зажимает Сашке нос, чтобы она открыла рот.
— Эй! — закричала я, подскакивая на ноги. — Совсем обалдел?