Слово о драконе

- Ну, я не знаю, у тебя вид всегда - как у домашнего кота. Хвост кверху. Издали ты страшный, а вблизи сразу чувствуется, что хороший. Когда тебе плохо было, я тоже чувствовала. И когда ты очень уставал. Я не знаю, как это объяснить.

Лира наливает себе еще один стакан сока. От звяканья стекла Энни вздрагивает.

- Коша, если она сейчас не проснется, я лопну, - заявляет Лира умышленно громко.

- Она уже проснулась. Пусть немножко понежится на солнышке, нас послушает.

- Обгорит ведь. Посмотри, как покраснела, - Лира с полуоборота включается в игру. - Может, одеялом накрыть?

- Не надо. Так она красивее. Ты знаешь, теперь она снова девственница. Побочный эффект. Слышишь, Энни?

Энни даже дышать забыла. Лира тоже поражена.

- Не отзывается, - говорю я Лире. - Энни воровка, смышленая головка!

- Неправда! Не воровка я! - не выдерживает Энни, пытается сесть и тут обнаруживает руку. Глаза ее округляются, сама белеет.

- Точно солдат говорил, больше тебя ничем не пронять. Руку пока не напрягай, кости еще не окрепли.

- Она настоящая? - Энни осматривает, ощупывает руку, пытается шевелить пальцами. Рука слушается плохо.

- Вот, возьми, - Лира протягивает маленький мячик. - Неделю подожди, а потом учись его сжимать. Вот так. И еще упражнение - берешь два камешка и вертишь на ладони. Вот так, запомнила?

- Да, - Энни берет мячик левой рукой, смотрит, куда бы его положить, потом торопливо оглядывается, замечает лошадь, закусывает губу.

- Лошадь твоя. Одежда лежит рядом с тобой. Еда на столе. Если хочешь что-то спросить, спрашивай, - сообщает Лира.

- Где я? Что вы от меня хотите?

- Ты рядом с Замком Повелителей. А хотим мы, чтоб ты осталась с нами и стала одной из нас. Смышленые головы нам очень нужны, - говорю я.

- А что вы со мной сделаете, если я не захочу остаться с вами? Убьете или только памяти лишите?

Укоризненно смотрю на Лиру.

- Ничего мы с тобой делать не будем. Когда захочешь, тогда и уедешь. Теплая одежда и палатка в тюке у седла. Завтра дождь будет, можешь мне поверить.

- Почему я должна верить звероящеру?

Лира сжимает кулаки.

- Коша, я ошиблась. Она просто тварь неблагодарная.

- Успокойся. Верить или не верить - это право каждого свободного человека. Вспомни, как сама мне цепью врезала. - Лира затихает, шмыгает носом.

Энни торопливо одевается. Лира приготовила ей костюм Повелителей темно-красного цвета. С грустью смотрю, как драконочка скрывается под одеждой. Кончив одеваться, она поворачивается к нам.

- Я благодарна вам за руку, но я вас ни о чем не просила, поэтому ничем вам не обязана, - направляется к лошади.

- Энни, один вопрос. Только честно, или лучше совсем не отвечай.

- Да.

- Неужели тебе совсем не интересно? Неужели не хочется хоть одним глазком заглянуть в Замок, узнать, как мы живем, что стало с твоими товарищами?

- Хочется. Но еще больше мне хочется убраться отсюда живой. И как можно быстрее, пока вы не передумали. Если я много буду знать, вы меня живой не выпустите, ни ты, ни она.

- А если я, Дракон, дам слово, что мы не причиним тебе зла, пока ты не начнешь вредить нам первой?

- То есть, я смогу рассказать кому угодно обо всем, что здесь увижу и услышу. Я правильно поняла?

- Да.

Несколько секунд она обдумывала мое предложение, потом я заметил, что у нее задрожали руки. И губы.

- Хотите поиграть со мной как кошка с мышкой?

- Может, я глупый дракон, но я не понял...

- Чего не понял?! Чего не понял? - только бы не заплакала. - Против вашей сотни тысяча наших была. Сам магистр выступил! Десяти дней не прошло, а вы на солнышке загораете, вина, закуски, треп о пустяках. Что получается? Где наша тысяча? Нету! Сгинула! Вы меня за дурочку не держите, я жизнь со всех сторон видела! Если отпускаете меня, значит я последняя осталась.

- Ты думаешь, что мы всех ваших уничтожили?

- Я знаю магистра. Не надо мне говорить, что вы с ним подружились. Он не отступает. Если вы здесь загораете, значит он разбит!

- Тогда зачем тебя отпускаем?

- Чтобы рассказала всем, какие вы крутые да благородные. Мол, с женщинами не воюете, даже со шлюхами. Тысячу мужиков положили, а единственную шлюху не тронули. Даже ручку подлечили. Нет, скажешь?

- Все ясно. Как бы тебе, Энни, попроще объяснить... Твоя ошибка в том, что ты считаешь нас очень сильными. А мы чрезвычайно сильные. Сильные настолько, что нам даже не надо кого-то убивать. Представь себе выводок щенков. Бегают, под ногами путаются, ботинки грызут, писают, где попало. Кто-нибудь их за это будет убивать? Нет. Если уж очень нашкодят, возьмет за шкирку, посадит в коробку. Кстати, ты не единственный щенок с отдавленной лапкой. Еще один был, без трех пальцев. Ему тоже лапку подлечили.

- Я вам не верю. Я хочу их видеть.

- Кого сначала? Тех, кто в монастыре остался, или тех, с кем ты была?

- Мою роту.

Даю приказ компьютеру, и на большом экране появляется стена монастыря. Древняя, облупившаяся. Это не Литмундский монастырь, тот как конфетка.

- Где люди? - спрашиваю у компьютера.

- Люди за стеной.

- Покажи запись.

На экране появляются ворота монастыря. Из них выходят человек двадцать нормально одетых монахов и пятеро в костюмах "Нищий в лесу" подобие доспехов, сплетенное из полосок коры на манер лаптей, снизу мешковина. Пятерка уходит в лес, и вскоре оттуда появляется колонна наших церкачей. Фасоны одежды не особенно различаются, но насчет оружия фантазия у людей работала. Кроме луков, копий, палиц и дубин появились арбалеты, каменные топоры с заостренным концом топорища - можно рубить, можно колоть, нунчаки, что-то типа багров и много всякого, чему я даже названия не знаю. Десять человек несут на жердях разрубленную тушу лося. Вышедшие из леса оживленно переговариваются с местными. Через некоторое время все скрываются за стеной, и ворота со страшным скрипом закрываются.

- Это же Пиитетова пустынь! - Энни поражена. - За горами. До нее две недели по перевалам...

- Если хочешь, Лира тебя туда отвезет. Через полчаса там будешь.

Энни осторожно ощупывает экран левой рукой. Правую бережно прижимает к животу.

- Это как зеркало, да? Там стоит, а тут видно?

- Не совсем так, но близко. Показать, что в вашем монастыре происходит?