Страница 138 из 140
Солнце медленно поднималось из-за горизонта, принося в Нью-Йорк новый день и новые события.
Небо окрашивалось сначала в оранжевые, затем желтые и голубые цвета, а яркие лучи отражались от стен и окон многочисленных небоскребов, разлетаясь в разные стороны.
Майкл Фостер — человек, которого уже давно нет, не спал. Мужчина сидел у изголовья белоснежного бархатного дивана, глядя на девушку. Ее лицо, при хорошем освещении, казалось куда более хрупким и нежным, чем раньше.
Он смотрел на нее, не понимая, что чувствует. Вроде вот она — виновница всех его бед, обманщица, которая вырвала из биографии Майкла семь лет жизни. По идее, он должен ненавидеть и презирать ее. Ему должно быть мерзко от одного только взгляда в ее невинное личико. Но не получалось. Этих чувств не было. Он не испытывал ничего, кроме давящей пустоты в груди. И только багровые синяки и ссадины, украшавшие его, вызывали в мужской душе сотни разных эмоций.
Мужчина отчетливо видел ее боль и следы, оставшиеся после неудачного падения с лестницы. По крайней мере, именно так объяснили их природу Харрисы... Но, разве можно верить словам этих людей? Доверять тем, чьи действия уничтожили весь его мир? Или человеку, который погиб, но оставил после себя странное послание?
Вытащив из кармана брюк свернутый лист, Майкл еще раз прочитал, заученные наизусть, слова.
«Тебя пытаются обманом втянуть в старую игру, финал которой будет еще впереди. Не верь словам Харриса. Особенно, если дело касается Мелоди. Она не виновата в том, что стала пленницей этой семьи. Меня скоро убьют, и я больше не смогу защищать ее. Я видел, как ты смотришь на мою жену... Догадываюсь о твоих чувствах... Просто позаботься о ней. Не позволяй Джонатану заполучить власть на Мелоди. Все теперь в твоих руках. И она в том числе...»
Девушка беспокойно зашевелилась, но так и не проснулась. Уже во второй раз ему показалось, будто она произносит его имя... Настоящее, то, которое он получил при рождении...
— Как же ты связана со всем этим, девочка? — спросил шепотом, прекрасно понимая, что его вопрос останется неуслышанным. — Почему я не хочу верить фактам и продолжаю надеяться на тот свет, что однажды увидел в твоих глазах?
Майкл протянул руку и нежно коснулся ее распухшей щеки. Пальцы его медленно заскользили по коже девушки, задержавшись на губах. Невесомыми движениями, он обвел их контур, поражаясь этой мягкости и в очередной раз проклиная себя за эту слабость.
— Ты свела меня с ума, Мелоди, — признался Майкл. — Ты стала моим ураганом...
***
Телефонный звонок эхом раздался по церкви, прерывая поминальную речь священника об усопшем. Эта трель, казалось, стала последней каплей к тому хаосу, что творился вокруг Джонатана последние несколько секунд.
Кивком головы велев продолжать церемонию, Харрис вышел на улицу, где уже который час бушевала метель.
— Да?! — рявкнул он в трубку, едва сдерживая за зубами ругательства, так и норовившие прозвучать в адрес секретаря. — Я же велел не беспокоить меня сегодня.
— Но, — выслушав гневную тираду шефа, примирительно заговорил мужчина на том конце провода, — я подумал, что эта информация может вас заинтересовать. Дело касается Майкла Фостера...
Одно имя, и весь окружающий мир моментально ушел на второй план. Джонатан словно оказался в своем кошмарном сне, где все призраки из прошлого внезапно начинают оживать. Мелкая дрожь прошлась по его телу, пробираясь до самых костей и проникая в каждую клетки крови.
Прислонившись спиной к стене храма, Харрис нервно развязал галстук на шее и расстегнул две верхние пуговицы. Не помогло. Он по-прежнему задыхался. Горло сдавило, воздух перестал поступать в легкие.
Продолжая цепляться за телефон, будто он был его единственным средством спасения, Джонатан заставил себя заговорить.
— Как? — язык заплетался и отказывался подчиняться. Сердце в груди билось с такой скоростью, будто готовилось вырваться наружу. — Как это понимать?
— Есть человек, который утверждает, что он уже давно вышел на свободу и сейчас находится даже ближе, чем мы можем думать, — сообщил Джеймс, вызвав у него новый, еще более сильный, спазм в области сердца.
Джонатан вдруг почувствовал острую боль в груди, которая с каждой секундой становилась невыносимее. Дыхательные пути обожгло адским пламенем, перед глазами все поплыло.
— Ты же утверждал мне, что он мертв! — собрав последние капли энергии в кулак, процедил Харрис сквозь зубы. — Твои люди должны были избавиться от него еще в тюрьме! Как это вообще возможно?!
С каждым словом, с каждым отчаянным вздохом и секундой ожидания ему становилось только хуже. Мужчина уже едва мог различать очертания окружающих предметов, но так и не останавливался. Словно обезумевший, Джонатан продолжал кричать, привлекая к себе внимание окружающих и не замечая ничего, кроме надоедливых хлопьев снега, так и норовивших заползти за воротник.
— Ты хоть понимаешь как дорого мне обойдется ваша ошибка?! — голос уже давно сел и перешел в сдавленный хрип, а он все продолжал.
— Джонатан, милый, — откуда-то сбоку послышался голос взволнованной Аманды.
Перепуганная женщина пыталась успокоить своего мужа.Она хваталась за его руки, тянула на себя и даже старалась отобрать у него злосчастный сотовый, чтобы прервать нежеланный разговор.