Страница 4 из 49
Я уставил пистолет в стену, взвёл курок и нажал спусковой крючок. Курок опустился на затравочную полку, крышка которой поднималась одновременно с движением курка, порох вспыхнул, прогремел выстрел.
Вот как это работало! Замок оказался аналогом фитильного, но роль фитиля тут играл хрусталик, который почему-то нагревался и светился, стоило мне сосредоточиться на нём.
— Чудеса! — произнёс я себе под нос, покачав головой. Мир этот не прекращал меня удивлять.
Хрусталик погас, когда я мысленно «приказал» ему. Затем я решил проделать то же самое с пуговичным фонарём. Сработало! Фонарь тоже загорелся, пронзив полумрак комнаты ярким лучом.
Открытие это меня несказанно обрадовало: теперь у меня имелся огнестрел, хоть и древний — всё лучше, чем ничего. Да и фонарь пригодится: дни зимой короткие.
Зарядив пистолет, я снова вышел на улицу. Было холодно… Точнее, должно быть холодно. Если лежит снег, значит, температура минусовая — логично, казалось бы. Вот только я этого не чувствовал. Как не чувствовал холода и в доме, хотя там тоже стоит дубак, раз отопления нет. Но я совершенно не ощущал перепада температур: что в доме, что на улице — один хрен. И не замерзал. Как минимум, это было непривычно, но по факту — пипец, как странно.
И вот, выйдя на улицу, я задумался: а куда собственно, идти? Моя спасительница твердила, что я должен выбраться. Но куда и как? Ещё она говорила: надо торопиться. Но торопиться мне сейчас — не резон. Чтобы торопиться, надо знать, куда. А я не знал.
В общем, решил так: разведаю окрестности, осмотрю соседние дома, поищу еду и к вечеру вернусь сюда же. Что происходит в округе — пока неясно, а тут — место однозначно безопасное.
Но стоило мне об этом подумать, как в конце улицы показалась фигура. Человеческая.
Глава 2
Человек шёл медленно, покачиваясь из стороны в сторону. Его движения были резкими и неестественными. «Мора», — завертелось в моей голове непонятное слово.
Внутри всё похолодело от страха: чем-то потусторонним веяло от одинокой фигуры, степенно бредущей по мёртвому городу. Не похож он был на нормального человека, даже издали, и сталкиваться с ним лицом к лицу я желания не имел.
Я вернулся в дом и запер дверь на засов. Свежие следы перед входом наверняка выдадут моё местонахождение, но что я с этим теперь мог поделать? Оставалось надеяться на крепость двери, два пистолета и саблю. Даже если этот тип вломится сюда, я смогу за себя постоять. Если, конечно, он один, и за углом не поджидает группа его дружков, и если у него огнестрела нет.
Я взбежал на второй этаж, встал у стены возле окна так, чтобы видеть улицу, и принялся наблюдать. Ждать пришлось долго: прохожий не торопился. А у меня в голове вертелась куча мыслей по поводу того, что сулит мне эта встреча. Рука лежала на рукояти пистолета. Ладони вспотели. Этот мир сам по себе казался крайне жутким и неприятным местом, и в том, что я найду здесь благожелательно настроенных обитателей, верилось с трудом.
И вот, наконец, в окне показалась одинокая фигура. Это был мужичок, одетый в старый драный армяк. На голове его был колпак с оторочкой то ли из меха, то ли из войлока, на ногах — сапоги. Не сказать, что его наряд меня удивил: мужик своим внешним видом не выбивался из общего фона и хорошо вписывался в картину средневековой улицы.
Человек не вызвал у меня больших опасений. Оружия при нём я не заметил — ни огнестрельного, ни холодного — значит, и бояться нечего. Не зубами же он меня загрызёт, в самом деле. И всё же как-то не по себе было при виде его: походка странная, косолапая, движения неестественно резкие. А в голове моей так и вертится это дурацкое слово — «мора».
А ещё более странным мне показался тот факт, что мужичок не обратил ни малейшего внимания на мои следы. Ноль реакции. Даже голову не повернул в сторону дома, шёл и смотрел в одну точку, словно погружённый в раздумья. И это при том, что других человеческих следов поблизости нет, да и город, судя по всему, заселён не густо.
Подумав, что тип неопасен, я решил выйти и окликнуть его. Какой-то иррациональный страх сжимал мою душу скользкой лапой, но я всё равно пошёл. Ведь много ли у меня вариантов? Если это живой человек, у него можно выведать что-нибудь полезное. А если нет… тогда я буду знать, что за существа в человеческом обличье тут обитают. Главное, чтобы это знание не стоило мне жизни… Успокаивал лишь факт наличия у меня двух пистолетов, сабли и кинжала.
Но когда я спустился на первый этаж, возникла мысль поинтереснее: проследить за прохожим, узнать, куда он держит путь. Я выждал минут десять и вышел. За это время мужик проковылял всего какие-то два квартала.
Медленно ступая по мостовой, укрытой тонким снежным покрывалом, и стараясь не греметь по камням ботфортами, я двинулся за странным мужиком. Попутно я осматривал улицы, пересекающие ту, по которой шёл. К счастью на них было так же пусто, как и на моей. Город словно вымер.
А впереди раскачивалась спина мужика в армяке. Он шёл, не меняя направления и не оборачиваясь — всё так же смотрел в одну точку. Монотонность его движений ассоциировалась скорее с заведённым механизмом, нежели с живым существом.
Один раз человек всё же остановился. Я тоже замер, ладонь моя легла на рукоять пистолета в нагрудной кобуре. Я мысленно приказал курковым хрусталикам зажечься и приготовился к худшему. Но мужик постоял-постоял и пошёл дальше. А я — за ним.
Меня давило чувство абсурдности происходящего. Ещё вчера я ехал домой, в свой родной посёлок, ещё вчера я был обычным гражданином с семьёй и ипотекой, а сейчас я брёл по вымершему средневековому городу, следуя за каким-то странным типом. Да ещё и совершено не вдуплял, какого лешего тут происходит, кто я и где я. От мыслей опять начала пухнуть голова, и я снова запретил себе думать про это место и сосредоточился на цели — странном мужике.
Мы вышли на площадь. Посреди неё стоял помост с виселицей. Три петли слегка покачивались на ветру. Напротив серела громада готического храма с двумя башнями, наполовину разбитым окном-«розой» над входом и статуями в нишах фасада, что наблюдали за всем происходящим безмолвными каменными взорами.
Мужик остановился возле помоста и застыл. Я думал, что как и прошлый раз, он скоро пойдёт дальше, но у того, слово батарейка села. Я ждал минуту, две, пять… Человек не двигался. Нас разделяли шагов сорок-пятьдесят.
Осторожно, стараясь не издавать громких звуков, вынул из ножен саблю, а из кобуры — пистолет. Наличие оружия в руках придало уверенности. В конце концов, передо мной просто человек. Может, дурачок местный или что-то в этом роде. Пуля и не такого остановит.
Я попытался обойти его. Всё-таки тип казался мне очень странным, а лица его я до сих пор не видел. А тот стоял, не обращая на меня внимания, и было в этой неподвижной фигуре нечто жуткое и неприятное, из-за чего меня всё сильнее бил мандраж. И чем больше я вглядывался в него, тем крепче страх сжимал мою душу. Я уже подумал: ну его к бесам. Тип этот совсем не был похож на того, с кем можно поболтать по душам.
И вдруг существо обернулось — стремительно и резко. Я вздрогнул, и сердце ушло в пятки. Теперь я, наконец, отчётливо разглядел его лицо. В общих чертах оно было похожее на человеческое… но таковым не являлось. Высохшая, серая, неестественно вытянутая физиономия чуть ли не до самых глаз заросла спутанными клочками волос и напоминала морду какого-то неведомого зверя. Но ужаснее всего выглядели глаза, а точнее, глазницы, потому что глаза у существа отсутствовали, а вместо них чернели две пустые дыры. Руки монстра были волосаты и худы, с длинными кривыми пальцами, заканчивающимися когтями.
Мы замерли на миг, глядя друг на друга. Существо разинуло пасть, показав два ряда острых длинных зубов, и издало душераздирающий вопль, а затем ринулось на меня.