Страница 41 из 41
Расписали нас довольно быстро после этого. Просто в загсе свидетельство получили. Не хотелось всех этих шумных торжеств ни мне, ни ему.
Многие не поймут мой выбор. Ведь мужчина должен быть такой, чтоб за ним как за каменной стеной, а этот может подвести. Так какая же это стена? На это могу ответить только одно. На мужчину надейся, но и сама не плошай. Я прекрасно знаю, что он у меня неидеальный. Ещё и от его поступков глупых часто хочется стукнуть себя ладонью по лбу. Но вот такой он. Может ошибаться. Может временами быть слабым. Как и я. Оба мы с ним какие-то несовершенные. Но как ни странно нам хорошо вместе. И, наверное, это главное. Ну а со всем остальным, думаю, вместе как-нибудь справимся.
Был правда ещё один раз, когда я понервничала со Сепновым. Когда нашей дочке Иришке был годик с лишним, Зубов ненадолго заскочил к нам поздравить свою крестницу с Новым годом. (Да. У нас всё-таки дочка родилась.) Причем пришёл мой бывший начальник не один, а с мальчишкой лет шести. Слава поздоровался с нами и серьёзным голосом вдруг небрежно бросил, вместо того чтобы ребёнка представить:
— Ну, а этого пацана я в подъезде встретил. Утверждает, что он твой сын.
И главное на моего мужа смотрит. Я, по-прежнему наивная душа уже не ожидавшая никакого подвоха, покачнулась и растерянно выдохнула:
— Как? Опять?
Благо мое округлившееся от второй беременности тело поймали крепкие руки Степнова.
— Лисён, ну ты-то куда? Ты что не видишь, что это развод? — выговорил мой муженёк, злобно уставившись на крёстного нашей дочери, за то, что тот переживать меня сейчас заставляет. Я тоже перевела взгляд с вихрастого пацана на своего бывшего начальника. Слава ещё пару секунд держал строгое лицо, но потом всё-таки не выдержал и расплылся в улыбке.
— Ай! Ладно! Раскусили. Пошутил я. Это всего лишь Валькин племянник, Колька. Вот развлекаем на праздники. По городу возим.
Ну не сволочь, а? Зыркнула на него злобным взглядом.
— Слава, я вообще-то женщина беременная. Нервная. И за плохие шутки могу и сковородкой огреть!
На самом деле не могу конечно. Я же с ума ещё не сошла. Но с другой стороны, а что он издевается?! Только глянул на моё взбешенное от гнева лицо и поднял ладошки к верху.
— Степнова, ну чего ты так напряглась-то сразу? Сказал же. Шутка! Просто шутка.
Дурак какой-то. Ещё не хватало, чтобы и у сына такой же крёстный был. Хотя там уже какой-то друг Глеба набивается. Тоже бородатый и весь в татуировках. Я пока сопротивляюсь как могу, но мне изо всех сил доказывают, что по внешности судить не стоит. Потому что внешность бывает обманчива. Я ведь однажды как какая-то дурёха из детских книжек умудрилась влюбиться в чудовище живущее по соседству. Даже замуж за него вышла. И знаете. Честно говоря, с тех пор ни капельки об этом не пожалела.
…
Степан
Достаю вечером старый фотоальбом из шифоньера. Гляжу на чёрно-белые фотокарточки вперемешку с цветными, и, на меня волнами накатывают воспоминания. Кажется, ещё недавно стоял на балконе. Посмеиваясь глядел на старую, как мир картину, как Глеб пугал эту восемнадцатилетнюю шаболду, и качал головой. Девчонка принца ждёт. А тут такой увалень. Без мозгов.
— Христюш, всё-таки неправильно мы внука воспитали, — кричал тогда своей бабке с балкона. Она копошилась на кухне. Вскидывала голову.
— Ты б хоть объяснила ему как правильно за девками-то ухаживать. А то ведь так и проходит у нас в бобылях. И не видать нам правнуков.
Бабка кривилась, что на её кровиночку наговариваю.
— Чего это? Опять наговариваешь на Глебушку.
А я ведь был прав. Вот не умеет. Чуть второй раз не упустил свою зазнобу по дурости. Не к месту вспоминаю свою жену и этих двоих, которые сейчас шушукаются за стенкой. Переговариваются между собой.
— Глеб, ну как я ему скажу! Твой дед мальчишку ждал, а УЗИ девочку показало.
Поворачиваюсь от стены к альбому. И уверенно захлопываю его. Ворчу про себя что уже сказала. А ещё потому что этот хлюпик ейный даже пацана сделать не сподобился. Как помирать-то теперь? Когда у нас девка? Ещё две недели после этого вокруг меня хороводы водили, не зная, как «обрадовать», пока сам по столу не хлопнул.
— Ну девка, так девка! Чего всполошились-то!
Девка даже лучше. Мужик точно в нашу породу будет. Лишь бы умом не в батю, а лучше в меня или в мать.
Иришке же нашей кажется больше всех именно Глеб обрадовался. Наверно потому что девчонка на Алиску была похожа. Ещё стоял перед детской кроваткой с этой лялькой и успокаивал меня.
— Дед, ну пацана тебе ещё сделаем.
Жена его виновато отводит глаза. Дурная. Чем зарядили, тем и выстрелила. Чего уж теперь? Мне даже поворчать что ли нельзя? Ну вот что с них взять? С этих счастливых родителей. Носятся с этой капризной цацой. А я по вечерам перед бабкой отчитываюсь.
— Вот вся в мать. И в сказки так же верит.
Когда эти родители из детской выходят, уму разуму её учу.
— Ирка! Вырастешь, чтобы никаких лягушек мне не целовала в надежде, что эта образина принцем станет. Сразу ищи умного и красивого! Поняла?! Хотя красивого можешь не искать. Ну их! С лица воду всё равно не пить. Лучше умного ищи. Хорошего и при деньгах. Остальных этих недопринцев своих в лес отправляй. Нечего нам пороги оббивать.
Девка хлопает ресницами. Но ей полтора года всего. Сидит на коврике. Внимательно слушает. Но ведь не запомнит ни черта. Вот как её на этих оставишь?
А ещё ведь, когда так сидели, папаша с мамашей её из поликлиники вернулись. Вдвоем с Иркой подняли головы на звук шагов ейной мамашки. А она светится вся как самовар начищенный, вместе с внуком.
— Мужик, дед. Мужик! — Глеб наглаживает её живот, а я чего-то ещё больше переполошился. — Христь, боязно что-то.
Через четыре месяца шаболда наша нам родила богатыря. Наконец в нашем доме мужичок появился. Стёпка, только оказавшись у меня на руках так резво схватил меня за палец, что я даже скупую мужскую слезу утер. Понял, что нет. Рано. Ну как я этих четверых оставлю?
Достал вечером старую фотокарточку как обычно. Надо же перед старухой моей оправдаться, что помирать передумал. Глажу как дурень изображение.
— Христюш, ты погоди меня там, — говорю виновато своей бабке. Заждалась уже меня. А у меня тут дело важное. Душа не спокойна. Вот и говорю ей перед тем как фотоальбом обратно спрятать. — Мне ещё правнуков наших поднять надо. Подожди.