Страница 8 из 12
– Мне нужен самый быстрый скакун, – сказал я, осматривая лошадей.
Выбрать какого-то одного жеребца я не мог – они все были великолепными. Тот прохожий и в самом деле не соврал, говоря, что лучше лошадей не найти.
– Быстрее времени все равно ничего нет, – заметил хозяин, обнажая ряд белоснежных зубов, среди которых я разглядел и подпиленные клыки.
Из раскольников вампир, человеческую кровь не пьет, чтить каждую расу. Такой и не обманет.
– Советую Ястреба, – Януш подошел к третьему стойлу, погладил лошадь по холке. – Конь-огонь. Но и стоит соответствующих денег.
Я достал из мешочка три золотых, протянул конюху.
– Столько хватит?
Януш сморщился и долго стоял в сомнениях, почесывая острый подбородок. Цена была достойной – это знал и я, и конюх, но колебание Януша было вызвано, по всей видимости, его жадностью. Коль клиент сразу платит такие огромные деньги, то почему бы не попробовать выторговать еще немного? Но и терять то, что есть не хотелось. Ведь можно отпугнуть щедрого клиента завышенной ценой. Риск.
Ах ты старый скряга! Бери пока дают.
Януш махнул рукой, крякнул:
– Хватит. Так уж и быть, сделаю вам скидку.
Мы ударили по рукам, старик вывел лошадь и быстро ее запряг.
Я вскочил на скакуна, не сильно поддал ногами. Жеребец фыркнул и рванул с места в галоп с такой бешеной скоростью, что я едва удержался в седле. Не соврал старик, конь – огонь!
Отлично, тогда не буду медлить, отправлюсь в путь прямо сейчас.
План был предельно прост – скакать покуда хватит сил.
За сегодня надо добраться до небольшой деревеньки Нияры. Переждать там ночь и с первыми лучами рассвета гнать дальше в путь. Если мне не изменяла память, то за Ниярами располагался хутор Лесной. Там, если верить торгашам с центрального рынка, живет один докторишка, промышляющий запрещенными препаратами. У него можно будет купить необходимое лекарство, которое поможет мне замедлить в крови распространение вампирской заразы.
А дальше… Дальше мчать и мчать, через болота и леса, до самых Костяных Скал. Соседнее баронство, совсем маленькое, но закрытое. Мало что слышно о нем. Вроде как не в почете там люди с нашего королевства, а тем не менее обозы с товаром – в основном вяленым мясом и пряностями, – частенько приходят оттуда к нам на ярмарку.
Далее – выкрасть магический камень, обменять на сестру, а уж потом…
Я сжал кулаки.
Норвену не поздоровится. Только за то, что посмел тронуть мою сестру, он поплатиться за это. И никакая охрана, даже самая сильная, не поможет ему. Месть будет предельно жёсткой.
Я проберусь к нему ночью, когда он будет спать, и перережу глотку. А потом также тихо скроюсь в ночи. Уж ходить, не издавая звуков, я умею. Не даром меня кличут Тенью.
Другого плана я даже не рассматривал.
Соваться сейчас к Норвену, чтобы убить его, я не смел – не хотел рисковать жизнью сестры. Этот «благородный» сир уже наверняка предусмотрел такой план развитий и отдал соответствующие приказы своим слугам. Хлоя сейчас, скорее всего, находится в другом укромном месте. И любое мое отклонение от сделки будет дорогого стоить сестре. Нет, сначала освободить Хлою, а уж потом я оторвусь на полную катушку.
Ястреб мчал на всех парах. Мы словно превратились в стрелу, пущенную тугой тетивой. Чтобы не получить ветками по лицу, я прильнул к крепкому телу скакуна и гнал, гнал, гнал. Только вперед!
Даррелла я ждать не стал – это его проблемы. Одному мне гораздо легче работать. Да, он помог мне, спас от вампиров, но и что с того?
Он – враг. Личный охранник того, кто силой принудил меня делать то, чего я не хочу. А значит доверять ему не стоит. И пусть только попробует встать между мной и Норвеном – делать поблажек и благодарить его за спасение своей жизни не стану, не моргнув, нанесу смертельный удар.
Из города я выбрался довольно быстро. Пересек пролесок, въехал в лощину. По ней шла старая торговая дорога, по которой можно было довольно быстро добраться до первого моего пункта путешествия – деревни Нияры. И сделать это необходимо было до вечера.
В противном случае лощина вечером наполнится нечистью – алерионами, волкодлаками, гиеницами, левкровтами и прочим зверьем, обожающим человеческое мясо. И тогда мне не удрать, даже на таком быстром коне, как Ястреб.
Мой скакун, казалось, и сам это чувствовал и бежал с неимоверной скоростью – только успевай держать шапку.
Мы промчались мимо зарослей терновника, оказались на тракте. Был он уже давно заброшенным и выглядел сейчас не самым лучшим образом – весь заросший колючками, деревьями, укрытый валежником и прелыми листьями.
На стволе одного из деревьев я заметил следы от клыков неведомого зверя. Глубокие борозды заставили меня напрячься.
Ястреб тоже занервничал, сбился с галопа на рысь, принялся фырчать.
В дальних кустах проскользнула тень.
Я достал из-за пояса нож, который забрал у вампиров. Глянул по сторонам, пытаясь определить, где сейчас прячется возможный противник. Никого не обнаружил.
– Давай, Ястреб, поспеши! – шепнул я лошади, подгоняя ее.
Скакун недовольно фыркнул, ускорился.
Не самое лучшее место для прогулок, но иного выхода нет. Сестренка в опасности. Моя единственная родная душа во всем этом свете. Другой родни нет. И где она – не известно.
Нас подбросили в приют поздним сентябрьским вечером. Госпожа Артевельда, хозяйка приюта, забрала нас и долгое время заменяла нам мать. С ней, в тепле и радости, я дорос до своего шестого дня рождения, когда Артевельда вдруг умерла от гангрены ноги. И на смену ей пришла новая хозяйка, Матильда де Хоргорт, вышедшая из сословия поденщиков кожевенной мануфактуры, где работали все сироты приюта. Доросшая до начальника мануфактуры, она всей своей черной душой желала быть хозяйкой приюта. И теперь ее мечта вдруг осуществилась.
Устоявшиеся правила приюта были тут же изменены. Подъем в пять утра, отмена завтрака, работа до глубокой ночи, в том числе и выходные дни, отсутствие праздников, по любой провинности, даже самой незначительной, строгое наказание.
Все дети, до этого обласканные добрым сердцем господи Артевельды, вдруг разом попали в немилость к новой хозяйке. Особую злость де Хоргорт испытывала к нам с Хлоей. Уж не знаю почему. Постоянно наказывала нас, лишала ужина отправляла в карцер.
И я отвечал ей той же монетой. Подпиливал каблуки на ее туфлях, плевал в кофе, когда она отворачивалась, мазал дерьмом ручки дверей в ее комнате.
В этот же момент я и научился воровать. Можно сказать благодаря ей и стал тем, кем сейчас являюсь. Бесшумно пробираясь на кухню, где любила проводить все свое свободное время де Хоргорт, я умудрялся стащить то миску с мясом, то корзину яблок, то бутыль молока.
И непременно делился добычей со своей сестрой. Признаться, для нее и совершал эти мелкие пакости.
Хлоя росла болезненным ребенком, едва пережила чахотку. А принудительная диета от госпожи Матильды только ухудшила ее состояние. Вот я и подкармливал сестру.
Я больше всего на свете хотел раздобыть для Хлои каких-нибудь лекарств, чтобы только поправить ее здоровье. Но не знал, что именно нужно.
Доктор, господин Карл Огюст, приходивший к нам в первых числах каждого месяца, в комнаты к больным даже не заглядывал – прямиком шел к Матильде. Там они долго, до самого вечера, выпивали и предавались шумным утехам. Огюст любил, когда госпожа порола его, а он при этом визжал как поросенок. Потом, выйдя к нам, он сквозь икоту и громкую отрыжку, произносил что-то типа «состояние детей удовлетворительное» и уходил до следующего месяца.
Однажды я даже утащил у него сумку, но к своему сожалению не нашел там никаких лекарств, кроме бутылки с прокисшим вином и кулька вяленых рыбьих пузырей. Разозлившись на доктора, я решил насолить ему и принялся кидать в кулек тараканов, которых тут же и ловил.
За этим занятием меня и застали госпожа Матильда и Карл.
Доктор, не смотря на свою весьма пьяную и неуверенную походку, быстро поймал меня за шкирку и с размаху откинул в сторону. Сгруппироваться я не успел и полетел в кирпичную стену прямо головой. Приложился на славу. Удар был болезненным. Я потерял сознание и рухнул на пол подобно тряпичной кукле.