Страница 3 из 6
– Он бросил свой корабль в ангаре и не собирается возвращаться за ним. Мы можем взять его себе, – почти шёпотом произнёс Гун, чтобы никто из посторонних не услышал его гениального плана.
– Хорошо, нам осталось найти тот ангар из ста тысяч ангаров, построенных на этой планете. Кроме того, корабль, исходя из разговора этих двух фатианцев, не на ходу и не сможет покинуть планету, не говоря уже о том, чтобы доставить меня в другую часть галактики. Это ква-а-а-зивероятно! – заключил Глосс.
– Я не знаю, что там ква… Ну… в общем, как ты там сказал. Но это наш шанс! Мы должны непременно выяснить, где этот ангар.
– Но как мы это сделаем?
– Надо подумать.
Тем временем фатианцы закончили свою трапезу.
– Ну как вам наща кухня, дарагие, – велеби имитировал хороший сервис.
– Шашлык просто чудесный. Никогда в жизни не ел такого вкусного клопасака, – восторженно произнёс один фатианец. Второй поддержал его слова киваниями головы.
– Приходыте ещё, дарагие. Будым вас ждать!
– Смотри! Они уходят, – заволновался Гун.
– Это логично. Они закончили приём пищи и уходят, – Глосс был склонен к излишним умозаключениям.
– Давай проследим за ними! Ну, пошли скорее! А то мы их упустим.
Благодаря своему энтузиазму Гуну удалось поднять Глосса из-за стола и завлечь в наклевывающуюся авантюру. Товарищи отправились за фатианцами…
Фатианцы играют в дребединго
Блуждая по тоннелям подземного города, фатианцы продолжали что-то бурно обсуждать и делали это настолько громко, что слушать приходилось всем окружающим. Они снимали жильё в одном из самых бедных секторов Песчаного бархана – «Зыбучие пески», поскольку были обычными уличными торговцами. По пути к своему жилищу им вдруг встретился автомат «Дребединго» – крайне популярная игра-лотерея в Зыбучих песках, вероятно от того, что многих проживающих в данном секторе прельщала идея сиюминутного богатства без каких-либо трудозатрат.
Два фатианца просто не могли пройти мимо завораживающего и мелькающего разными цветами экрана игры. Один из них начал шариться по карманам в поисках мелочи. Достал какую-то бумажку и внимательно посмотрел на неё.
– А это чек за оплату ангара, где стоит эта старая развалюха. Ангаром я бы ещё попользовался, но там толком ничего не разместишь: старые корабли большие и тяжёлые. Транспортировка этой рухляди на свалку выльется в кругленькую сумму. Он мне уже не нужен, – фатианец брезгливо бросил чек на пол и снова продолжил рыться по карманам.
– А если тебя найдут по регистрации и заставят оплатить транспортировку? – спросил другой фатианец.
– Я воспользовался фальшивой, когда оплачивал аренду, – оскалился первый.
– На этом чеке помимо суммы явно есть номер ангара! Мы должны его заполучить! – смотря жадными глазами на чек лежащий на полу, произнёс Гун. Он хотел было рвануть за ним, но Глосс его остановил.
– Нам пока нельзя туда. Надо дождаться пока они уйдут.
– Это почему же? – возмутился Гун.
– К сожалению, что черви, что жабы в очень плохих отношениях с фатианцами. Фатианцы происходят от пернатых и в свой пищевой рацион нередко включают различных червяков, насекомых и водоплавающих. Таким образом, они считают нас низшими формами жизни и очень плохими торговцами. Мне отец про них немного рассказывал. Как-то раз пришлось с ними столкнуться. Если мы пойдём туда – они сделают вид, что уронили что-то ценное, и никогда не отдадут нам этот чек. Это ква-а-а-зипродуктивно!
– Хорошо, уговорил. Подождём, пока они уйдут, – сказал Гун. Два товарища застыли в ожидании.
Фатианцы принялись за игру. Аппарат поглотил несколько монет и начал радостно мигать. Суть игры состояла в подборе выигрышной комбинации символов: чем больше набранная комбинация совпадала с выпавшей случайно, тем больше денег давали, если комбинация совпадала полностью, то выпадал суперприз «дребединго» – играющие превращались в настоящих богачей. И хоть прецедентов, когда кто-либо выиграл суперприз, не было, все упорно продолжали играть в заманчивую лотерею.
Сначала фатианцам везло. Сумма на экране стремительно росла. В какой-то момент им показалось, что в этот раз им удастся по-настоящему поймать удачу за хвост. Глаза загорелись огнём азарта. Однако вскоре ситуация изменилась, и сумма на экране стала так же быстро таять. Фатианцы пытались вернуть свои позиции, расположить к себе фортуну. В ход шли новые монеты. Благо, аппарат глотал их с удовольствием. Но ситуация повторялась с завидным постоянством: сначала подъём, потом падение.
На беду фатианцев аппарат принимал и электронные деньги. Начались списания с электронного счёта. Глаза фатианцев продолжали гореть надеждой: «А вдруг сегодня мы станем богатыми? Разве не стоит такой шанс нескольких сотен кредитов?» Но для проверки судьбы потребовалось далеко не несколько сотен. Очнулись фатианцы только тогда, когда увидели ноль на балансе. Этот ноль, горящий посередине экрана красным светом и сообщающий, что игра закончена, опустил мечтателей на землю, суля серьёзные проблемы в ближайшем будущем. Только тогда фатианцы осознали, что аппарат очень голодный и очень любит кушать, а вот отдавать совсем не любит. Пришлось отложить свои попытки стать богатыми до следующего подходящего случая. Оба игрока, опустив голову, побрели дальше. Теперь громкой беседе они предпочитали полное молчание, не желая обсуждать произошедшее.
– Пора! – произнёс Гун.
Только два товарища вышли из своего укрытия, чтобы забрать чек, брошенный фатианцами, как возле аппарата появился мусороробот и поглотил чек вместе с остальным мусором.
– О, нет! Что же ты наделала, бестолковая железяка? Теперь мы ни за что не найдём этот ангар! – воскликнул Гун. Он хотел догнать уборочную машину, но та, технично очистив пол от грязи и мусора, поспешила быстро скрыться.
Догнать её было невозможно, так как мусоророботы перемещались по специальным шахтам. Это было сделано для того, чтобы они не мешали жителям планеты, но при этом исправно выполняли свои функции.
– Нет! Нет! Нет! – забился в истерике Гун. Но тут вмешался Глосс:
– Послушай, Гун. Кажись, у меня есть план.
– Какой план? Как мы теперь отыщем эту консервную банку?
– Я обратил внимание на индикатор заполнения мусороробота. Он был на девяносто девяти процентах, а значит, мусороробот скоро отправиться на свалку. Нам надо успеть его перехватить.
– Но как мы его отыщем там среди других мусоророботов? – спросил Гун.
– Я успел запомнить его серийный номер, – улыбнулся Глосс.
Надежда снова появилась в глазах Гуна:
– Хвала перегною! Молодец, Глосс! Тогда вперёд на свалку!
Преследуя мусороробота
Свалка располагалась ближе к поверхности планеты. Мусор, который никак не получалось перерабатывать просто выбрасывали наружу, и в условиях достаточно высокой температуры он быстро разлагался. Это не наносило особого вреда и без того безжизненной планете. Остальные отходы отправляли на перерабатывающую станцию и получали из них первичное сырьё, которое можно было использовать для производства новых вещей.
Чем ближе Гун и Глосс подбирались к свалке и расположенной рядом перерабатывающей станции, тем жарче становилось: теплу с поверхности удавалось немного проникнуть сюда.
– Вот она! Станция! – указал Глосс на огромный комплекс, служащий для переработки отходов.
– А вот свалка! – подхватил Гун. – По-моему, вон там мусоророботы отгружают мусор.
– Мы должны пробраться туда и отследить каждого подъезжающего к месту отгрузки мусороробота. Как только мы его увидим, его нужно схватить, оттащить куда-нибудь и попробовать извлечь из него наш чек.
– Хвала перегною! Отличный план! Ты хороший напарник, Глосс, – похлопал по плечу Гун своего друга. В ответ Глосс улыбнулся.
– Ну, чего стоим? Действуем! – ринулся в бой Гун с присущей ему отвагой.
Однако отвага Гуна вскоре остыла, так как началось время рутинной и скучной работы. Гуну с его активностью и энергией явно не хватало терпения. Он то и дело суетился, ходил взад-вперёд, пинал пустые банки от скуки. Глосс же, расположившись в начале подъезда к месту разгрузки, с присущей ему педантичностью и кропотливостью терпеливо проверял номер каждого мусороробота.