Страница 17 из 27
Одним словом, внутренний мир летчика Чэна был нарушен.
Когда его вызвали в штаб, он пошел туда кружным путем, чтобы иметь время собраться с мыслями.
В штабе он застал Лао Кэ, Фу Би-чена и Ли Юна. Разбирали новое боевое задание, которое полк должен был выполнить попутно со своей главной задачей. Это новое задание было несколько необычным: по сведениям командования, у противника появился новый тип истребителя, в котором подозревали опытный американский образец, не принятый еще на вооружение даже в ВВС США. Если так, то это значило бы, что военные круги США не только рассматривают Китай как объект своих империалистических притязаний, осуществление которых поручено шайке Чан Кай-ши, но и как опытное военное поле, как полигон для испытания новых видов оружия.
Противник вводил этот истребитель в работу осторожно. Повидимому, он не хотел привлекать к нему внимание командования авиации Народной армии. В то же время противник явно стремился выявить качества новой машины в бою. Разведка правильно называла эти машины "Икс".
"Иксы" ни разу не появлялись в воздухе значительным подразделением только звеньями и даже одиночками. Они незаметно пристраивались к истребителям прежних типов, уже хорошо известных летчикам Народной армии. Судя по первым впечатлениям летчиков и по данным разведки, "Икс" представлял собою аппарат гораздо более скоростной, нежели все прежние, состоявшие на вооружении чанкайшистских частей.
Задачу, полученную от командования, излагал Ли Юн как начальник штаба:
- Командование заинтересовано в том, чтобы подробно ознакомиться с этим новым вражеским истребителем. Нужны не обгорелые и изуродованные остатки, какие представляют собою обычно сбитые неприятельские машины, а вполне целый или, по крайней мере, мало поврежденный экземпляр. Наши летчики должны посадить "Икс" в своем расположении. Поэтому задание сводится к следующему: вести тщательное наблюдение за появлением в воздухе истребителя нового типа. Когда он будет замечен, навалиться на него, оттереть от строя и жать к земле, не позволяя ему вывернуться; жать, пока он не будет вынужден сесть!
- А если людям, летающим на опытных самолетах, дано задание: ни в коем случае не садиться на нашей территории? - негромко спросил Лао Кэ.
- Даже наверно дано, - проговорил начальник штаба.
- Один не сядет, другой не сядет, а третий и сел! - спокойно возразил Фу. - Приходится рассчитывать на то, что не всякому янки хочется умирать ради прекрасных глаз своих боссов. Но есть слух, что Макарчер прислал в Китай много японских летчиков. Смертники-камикадзе и ради прекрасных глаз дзайбацу или своего микадо почтут за честь вернуться на острова в урне для праха.
- Правильно, товарищ Фу, - кивнув головой, подтвердил Лао Кэ. - У этих нет ни капли ума. Но не все японцы камикадзе. Есть среди них и обыкновенные люди, предпочитающие вернуться к своим семьям живыми и здоровыми, а не горстью пепла. К тому же я уверен, что на опытных "Иксах" летают не японцы, а чистокровные американцы. Макарчер не доверяет японцам, даже если они такие отъявленные негодяи, как воспитанники Хирохито. Да, в "Иксах" сидят янки.
- Если мы будем ждать, пока отыщется такой янки, мы рискуем выполнить наше задание нивесть когда, - сказал Фу. - Я имел только в виду, что одним из наших шансов в выполнении задания командования является и этот. Но расчет мы должны вести на другое: заставить сесть на нашу землю всякого, - при этом слове Фу обвел собеседников строгим взглядом и раздельно повторил: - всякого неприятельского летчика, которого мы увидим в воздухе: будь он гоминдановец, янки или японец. Для этого его нужно поставить в такие условия, чтобы у него не было возможности ни отразить наш натиск, ни вести самому нападение, ни искать поддержки у своих спутников. Поэтому нашим первым и главным шансом на выполнение задания является наша собственная слетанность. Слетанность прежде всего.
- Задание не легкое, - задумчиво проговорил Лао Кэ.
- Командующий сказал, - заметил начальник штаба, - что поэтому-то он и дает его именно нашему полку.
- Отец так и сказал? - спросил командир и, получив в ответ утвердительный кивок головой, с улыбкой поглядел на Фу Би-чена. - Что ж, командующий выбрал мою часть, мне остается выбрать бывшую вашу эскадрилью, Фу.
У Чэна мелькнула мысль, что сейчас-то ему и скажут: "Принять эскадрилью, выполнять задание!" Но вместо этого Лао Кэ сказал своему заместителю:
- И было бы совсем хорошо, если бы повели ее на задание вы.
- Благодарю, - коротко ответил Фу.
Лао Кэ обернулся к разочарованному Чэну.
- Вот все и устроилось, как вы хотели, - сказал он, - прямо в бой.
- Примите двойку второй эскадрильи, - сказал Фу Чэну. - Будете моим правым ведомым.
- Хорошо.
- Для ознакомления с подробностями задания и с моими указаниями явитесь ко мне в одиннадцать часов, - добавил Фу.
Ровно в одиннадцать Чэн пришел к Фу и выслушал его наставления, касающиеся местных условий работы, обстановки на фронте и методики боя, принятой в результате приобретенного здесь опыта. Чем дальше Чэн слушал, тем больше он убеждался, что ему предстояло либо переучиваться воевать, либо вступить в противоречие с командованием и летчиками. Но он держал себя в руках. Он слушал и молчал, полагая, что испытание будет недолгим и не сегодня-завтра он получит вторую эскадрилью. Тогда он на деле покажет Фу...
Пока Джойс проверял принятый им новый самолет, Чэн отправился по площадкам, чтобы познакомиться с летчиками других эскадрилий. Он переходил от самолета к самолету. Летчики встречали его приветливо. Они здоровались так, словно были с ним уже давным-давно знакомы. Разговор вращался вокруг профессионально-злободневных дел либо около быта, сурового, строгого, требовавшего отказа от многих привычек, от самых элементарных удобств.
Чем ближе время подвигалось к полудню, тем тяжелее становилось северянину Чэну. Солнце жгло невыносимо. Горизонт делался все более неверным, трепещущим от потоков поднимающегося с земли раскаленного воздуха. В мутной дали земля сливалась с побелевшим небом.