Невероятные пути любви

Дело молодое, не хитрое.

- Сказочку желаете послушать жизненную, девчата? Время скоротать по жаркому вечеру, а то очередь какая-то медленная. Все не так скучно ждать будет.

- А о чем трепаться собрался?

- О любви, конечно и только о ней.

- Знаем мы эти сказки.

- Тогда о будущем. Когда города станут большими, а вы превратитесь в бабушек пенсионерок.

Осмотрели внимательно девчата мужчину, смиренно стоящего перед ними в потрепанных, с бахромой, брюках с масляным пятном на штанине и пыльной рубашке в цветочек с застиранным воротником, и порешили, что немедленной беды от такого скромника ожидать не приходится, а о будущем узнать интересно.

- Валяй, да не заговаривайся.

Он усадил котенка словно в ложу в шлем, предварительно подвешенный на ручке мотоцикла, и широко, на манер артиста с телеэкрана разведя руки, поклонился зрительницам, приступая с широкой ослепительной улыбкой, к своему незатейливому повествованию.

Балагур-затейник.

Три здоровенных лба присутствуют в большом и красивом доме, а тоска смертельная, - с раздражением, внезапным после вечерней солидной порции вкусных и жирных сливок, проглоченных с обычным аппетитом, Василий передернул развитыми мышцами тренированного тела и мягко ступая по пушистым коврам прошествовал в залу, где уютно пристроился в кресле, вылупив зеленые зенки на пишущую машинку, из которой торчал листок с напечатанной второпях фразой. Человек порой бродит в сумерках при ясном свете, не пожелав, отказавшись однажды увидеть то, что узрел некто родной и близкий, когда-то пребывающий рядом с ним. Мужчина наскоро пробежал глазами написанное и тяжело вздохнул, вспоминая то утро, память о котором привела его к написанию этой строки. Как-же это было давно. В памяти, как вчера, а годы и годы прошли с того рассвета, когда он в последний раз виделся с ней, как только теперь он понял — с навсегда любимой. Разбередила душу, растревожила случайная встреча на дороге к дому с дочкой соседки, удивительно сегодня нарядной и с букетом цветов в руках. Прекрасные пунцовые розы. - Куда торопишься, Марина?

- Так выпускной-же сегодня.

О как! Событие.

- Подожди секундочку. Я быстро, я мигом.

Пробежался по-шустрому и срезал в цветнике лучшие свои, самые пышные и высокие розовые гладиолусы. Украсил их нежным изумрудным папоротником и вручил девушке охапку цветов.

- Мои поздравления. Донесешь до школы?

- Вы так добры.

Спасибо. Кольнуло в сердце острой иглой. То-же самое нынче июньское число, и такой-же был выпускной. Совсем недавно, а может очень давно? Он и она гуляли, взявшись за руки, по узким улочкам маленького городка, а рассвет пошли встречать к неширокой и скучной речке, вьющейся по рощице из берез. На теплых шершавых камнях, из-под которых выбивался чистый родник, пристроились на бережку, давая отдых слегка уставшим ногам. Делились планами и мечтами, веря тогда, что им поможет в первых шагах уже подступающий жаркий рассвет.

Она собиралась в университет, а он готовился к срочной.

У каждого свой путь.

Он хотел попросить, чтобы ждала, а она хотела сказать, что дождется.

Ничего у них не получилось. Не нашли нужных слов. Юность зачастую косноязычна, а молчание ведет к непредсказуемым последствием.

Она увидела в узоре из перистых облаков, сложившемся в высоком небе, чудесно подкрашенном алой зарей, чудесного зверя из древних мифов и высказала свою потайную, а может случайную, но мечту.

- Когда-нибудь за мной примчится прекрасный рыцарь в блестящих латах на розовом единороге. Зачем она это сказала? Какой из него витязь - герой? Самый обыкновенный парень.

- Нет там никакого единорога — обиделся он - Их вообще не существует.

- Есть.

- Нет. И никогда не было.

Слово за слово... Поругались. Поссорились.

- Ты никогда не звони мне больше. Не надо.

Да пожалуйста, чем бы не тешилась капризная девушка, лишь бы не плакала. Он и не звонил. Много печальных лет. Думал, что все уже давно позабыто, а тут... Случайная встреча... Всколыхнула память...

Хотел продолжить запись, но тут кот, домашний любимец и отъявленный негодяй, бесцеремонно потерся об ноги и принялся нагло мяукать. Пришлось идти дверь открывать, выпуская домашнюю скотинку на вечернюю прогулку. Тот сразу кинулся к маленькой баньке, приютившейся в уголке большого сада, и торопливо заскреб когтями об входную дверь.

- Кто там?

Мяу.

- Это ты, Василий?

- Я это, я, Бан. Пусти

. - Гостем будешь — банник заботливо пододвинул ему потертый домотканый половичок из предбанника.

Прекрасно выглядишь — кот с порога попытался расположить к себе хозяина.

- С чем пожаловал?

- Тут такое дело, - осторожно начал речь Василий, - дед в доме совсем смурной стал.

- Что случилось то? Вроде никаких происшествий.

- Домовиха от него ушла. Насовсем умотала в неизвестном направлении.

- Как ушла? Вроде кикимора, как кикимора была. Самая обыкновенная нечисть. Немного наглая и дерзкая, но среди них такие случаются.

- В том-то и дело, что была - кот пожал ушами — Модой она увлеклась.

- Какой такой модой?

- Деструктивизм, я слышал, называется.

- Ты, Вась, того... Не выражайся в приличной бане.

- Да это я по-современному стараюсь. Ты же, Бан, знаешь, что кикимору хлебом не корми, а дай рукоделием позаниматься, только руки у них не из того места растут.