Страница 19 из 26
Она уже не видела, как Эйраниэль, скакавший рядом, резким натяжением узды удержал Ридла, едва не опрокинувшись вместе с ним на спину, когда жеребец от неожиданности встал на дыбы, и, спрыгнув на землю, бросился к ней, успев поймать за миг до того, как голова девушки ударилась о подвернувшийся камень.
…Еще не придя в себя окончательно, Эллия тихо застонала от мучительной боли, пронзившей бедро, и заметалась на устроенном друзьями лежаке. Вновь обретшая чувствительность нога горела огнем, пульсируя в такт частым ударам сердца.
– Тише, девочка, тише, – прохладная ладонь легла на пылающий лоб, неся желанное облегчение, и мягкий голос Орандо вторгся в пробуждающееся сознание. – Что ты наделала?
– Я… порошок, – пересохшими губами выдавила Эля, с трудом открывая глаза.
– Боги, Эля! – Ловкач уставился на нее с таким тревожным изумлением, что девушка почувствовала себя неуютно. – Да ты хоть понимаешь… – Он оборвал себя: – Сколько?
– Горсть… мне нужно было не чувствовать боли, пока… пока…
– Ду-ура, вот ду-ура! – взвыл Ловкач, торопливо разрезая штанину выхваченным кинжалом.
– Ор, что она сделала? – приподнимая Эллию и устаивая ее голову у себя на коленях, спросил обеспокоенный его поведением Эран.
– Слышал о порошке сандары[9]? Эта глупая девчонка всыпала целую горсть в заживляющую мазь!
– Насколько это опасно?
– Смертельно! Боль может ее убить! Кир, неси воду, – обернулся Орандо к застывшему рядом мальчику, – я попробую промыть рану, но, боюсь, уже поздно. Остается надеяться, что она справится сама. У меня нет больше порошка, чтобы приглушить чувствительность, она использовала весь его запас, – он с гневом посмотрел на закусившую губу Элю.
Отброшенная в сторону повязка обнажила багровую, воспаленную рану, края которой от действия сандары слегка позеленели. Холодная вода, щедро вылитая Ором, вызвала новую вспышку боли. Сдерживая мучительный крик, Эллия резко села, инстинктивно накрывая ладонями поврежденное бедро и отчаянно желая, чтобы стих сжигавший его огонь. В следующее мгновение, заставив отпрянуть изумленного Ловкача и не менее удивленного Кирана в сторону, руки девушки испустили мягкое, пульсирующее сияние, растекшееся по оголенной ноге. Испуганно отдернув ладони, Эллия ошеломленно смотрела, как рваная рана, бледнея на глазах, затягивается, смыкая съежившиеся края, и на месте безобразного укуса образуется покрытый коркой рубец. Еще через мгновение корочка отвалилась, и под ней обнаружился свежий розоватый шрам.
– Не может быть, – прошептал Эран, крепко вцепившись в плечи девушки.
Даже не заметив, как его пальцы впиваются в ее тело, Эллия повернула голову и все еще расширенными в изумлении глазами глянула в ошарашенное лицо эльфа.
– Что это было?
– Твой дар проявился, – переводя взгляд с ее теперь уже здоровой ноги, ответил Эйраниэль. – Кто бы мог подумать…
– Но ты же говорил, что лишь немногие из эльфов обладают даром целительства, а я даже не чистокровка! Как такое возможно?
– Я не знаю, – покачал головой Эран. – Но разве это важно? Главное, что теперь ты здорова, – он радостно улыбнулся, нежно прикоснувшись к ее щеке.
Прикрыв в знак согласия глаза, Эля едва заметно потерлась о его ладонь, с удовольствием ощущая, как боль, причинявшая настоящие мучения, растворилась без следа. Со вздохом высвободившись из надежных объятий, девушка с сожалением потрогала разрезанную штанину:
– Ну вот, опять выбрасывать, а я даже не помню, есть у меня другие или нет.
– Не переживай, я тебе свои дам, – еще не веря случившемуся, рядом присел Киран. – Эль, а ты теперь что, лечить сможешь?
– Не знаю, Кир, это случайно вышло, но вряд ли все так просто.
– Дар целителя требует долгого обучения, – пояснил Эран. – Наши малыши с трех лет учатся видеть энергетические потоки внутри человеческого тела и управлять ими. То, что произошло сейчас, – спонтанный выброс силы, вызванный защитной реакцией организма на смертельную угрозу.
– Значит, Эля никогда не сможет по-настоящему овладеть своим даром? – разочарованно протянул Киран.
– Ну почему же, – улыбнулся Эйраниэль, – если найдется хороший учитель, нет ничего невозможного.
– Но у нас нет на это времени, так что неси свои штаны, и поедем дальше, – решительно оборвала Эллия бесполезный разговор.
– Я сейчас! – торопливо вскочил мальчик.
Принесенные Киром брюки оказались немного коротковаты, но выбирать не приходилось, и, быстро переодевшись за спинами отвернувшихся друзей, девушка легко вскочила в седло:
– Теперь нас ничто не задержит, – она радостно улыбнулась. – Едем в Кард-Рион.
Ближе к середине дня золоченые солнцем степи постепенно сменились лесистой равниной, простирающейся до самого горизонта. Мягкая прохлада тенистого леса, пришедшая на смену полуденному зною, показалась уставшим путникам настоящим раем, и, спешившись у неглубокого ручья, протекающего в стороне от тропы, они остановились на короткий отдых.
– Значит, в Кард-Рион, – подвешивая над костром полный воды котелок, посмотрел на Эллию Орандо.
– Да, – девушка в который уже раз вынула пожелтевшую записку и пробежала глазами короткие строки. – Та женщина живет в Берруне. Ты не знаешь, где это?
– Это совсем рядом с моим… с Надрином, – вместо Ора тихо ответил Киран, глядя в сторону. Голос мальчика задрожал от напряжения.
– Как я могла забыть! – досадуя на свою невнимательность, Эля осторожно коснулась плеча застывшего мальчика. – Кир, прости меня, я должна была помнить, что ты из тех мест. Значит, твой дом в Надрине?
– У меня больше нет дома, – горько ответил Киран, по-прежнему не поворачивая головы.
– Это не так, малыш, – подойдя к ним, сел рядом Ловкач. – Мой дом всегда открыт для тебя, как и мое сердце.
Оторвав, наконец, взгляд от стоявшего в стороне дерева, Киран посмотрел на гиганта полными слез глазами:
– Спасибо, я… – он неловко замолчал.
– Просто знай это.
– И мы тоже всегда будем рядом, – неслышно подошел Эран, опускаясь рядом с друзьями у костра.
– Так что хватит киснуть, – улыбнулась Эля, незаметно прижимаясь ближе к обнявшему ее эльфу, – у нас появился лишний повод наведаться в те края.
Закипевшая в котелке вода отвлекла внимание друзей, и вскоре среди деревьев заструился аромат диких трав, собранных Орандо вдоль ручья и заваренных в душистый тонизирующий чай. Потягивая обжигающий напиток, Киран окончательно успокоился, и на округлившемся за прошедшие недели лице заиграла привычная улыбка.
Утолив голод последними запасами копченого мяса и немного зачерствевшим хлебом, они затушили костер и вновь вывели лошадей на тропу.
– Придется охотиться, – заметил Орандо, с сожалением вытряхивая последние крошки из холщового мешочка. – До ближайшего селения не меньше дня пути, а у нас не осталось ничего, кроме куска сыра, да и тот позеленел от плесени.
– Тогда нам лучше найти место для ночлега пораньше, пока солнце не село. В лесу темнеет рано, – заметил Эран.
– Ты прав. И лучше, если оно будет в стороне от дороги, нам всем не мешает выспаться.
Услышав слова Орандо, Теймлис отчетливо фыркнул, косясь в его сторону темным глазом с искоркой мягкой насмешки.
– Что, друг, предлагаешь вновь охранять наш сон? – повернулся к нему Ловкач.
Тряхнув спутанной гривой, броэр мотнул головой в сторону тропы и первым потрусил вперед, не дожидаясь, когда спутники последуют за ним. Молча приняв странное лидерство Кирова жеребца, они направились следом, доверив Теймлису выбирать дорогу.
Спустя три часа он, продолжая двигаться вперед, к ведомой одному ему цели, потек тугими, черными как смоль жгутами, принимая уже знакомую форму пантеры, и, коротко рыкнув, повернул в сторону от тропы, направляясь вглубь леса.
Деревья расступились неожиданно, открывая давно спешившимся спутникам, ведущим лошадей в поводу, небольшую поляну, в центре которой бил небольшой родник, наполняя прозрачно-хрустальной водой небольшую выемку в земле и исчезая в высокой траве тоненьким ручейком.
9
Порошок сандары – магический обезболивающий порошок, созданный магами на основе ядовитых трав. В какой-то степени является аналогом наркотических препаратов типа морфия, но, не вызывая привыкания, обладает иным побочным действием. Использовать сандару можно только при серьезных ранениях, начиная с большой дозы, но постепенно уменьшая количество используемого препарата. При однократном применении огромной дозы прекращение действия порошка ведет к резкому понижению болевого порога при одновременном поражении нервных окончаний в ране и вокруг нее. Ощущения при этом подобны тем, что испытывают больные с состоянием аллодинии (состояние, когда пациент даже в ответ на дуновение ветерка испытывает страшную боль).