Страница 8 из 9
— Не думай, что так будет всегда, — бархатным, вибрирующим голосом произнёс он. — Я всё ещё даю тебе шанс передумать и больше не возвращаться к этой теме.
Лийа открыла глаза, облизнула пересохшие губы, ловя его взгляд. Сейчас впору было смущённо попросить отвязать её и отпустить домой, и какая-то часть её молила об этом, но что-то удерживало, не давало отступить.
— Нет, — хрипло прошептала она, с вызовом глядя на Аджитта. — Я никуда сегодня не спешу. А ты?
Пятая глава
По потолку скользили тени, луна, выглянувшая из облаков, подсвечивала листья раскидистого клёна за окном. Лийа бездумно следила за ними, раскинувшись на кровати, и лениво перебирала в памяти прошедшую неделю. Она рискнула и, наверное, не прогадала. По крайней мере, очень хотелось в это верить. Аджитт не был груб и явно не спешил вводить её в свой мир, поэтому всё, что досталось Лийе в его комнате — несколько ярких оргазмов, приправленных острым страхом. Ожидание неизведанного пугало гораздо больше, чем то, что происходило на самом деле, к тому же Аджитт не только не покушался на её честь — вообще не пытался вступить с ней в связь. Это и придавало уверенности и вызвало досаду одновременно. Лийа не знала, чего хотела, знала лишь, что должна быть рядом, должна привязать его к себе. Но за этим стремлением не понимала, как сама втягивается в игру, с нетерпением ожидая новой встречи. Внутри всё переворачивалось, томительно сжимаясь при одном только звуке его голоса. Лийа ловила себя на мысли, что ей нравятся его губы, чуть припухлые, чувственные, нравится глубокий синий взгляд, в котором порой вспыхивают тёмные искры, нравится уверенность и сила, буквально исходящая от Аджитта волнами. Если бы она хотя бы на миг задумалась о чувствах, что он в ней вызывает, наверняка испугалась бы — настолько сильными они были. Но Лийа не думала, она поддалась инстинктам и теперь жила этими встречами, параллельно готовясь к свадьбе.
После первого же раза, что она осталась в его комнате, отдавая себя в его власть, они объявили о том, что хотят провести церемонию не через пять месяцев, а через два, чем несказанно удивили и обрадовали Лакуса. Он несколько раз пытался выведать у сестры, как ей удалось уговорить Аджитта, но Лийа отмалчивалась, загадочно улыбаясь. Совсем скоро она станет его, целиком и полностью. А потом начнёт свой путь к вершине, и, кто знает, может не придётся претворять в действие свой план, может, Аджитт станет её помощником, а не соперником.
Порой Лийа позволяла себе мечтать об этом, но умом всё же понимала, что он никогда не закроет глаза на бессилие её брата, никогда не допустит её к управлению делами, не позволит заниматься делами. Но всё же спешить было некуда — Лийа надеялась привязать его к себе, заставить желать так, как он желал последнюю Игрушку. Теперь чувства обострились, и Лийа порой вскипала от ревности, стоило заметить, как темнеет лицо Аджитта при упоминании Леры. Они расстались не слишком хорошо, была в этом какая-то тайна, которую, скорее всего, не следовало разгадывать. Но любопытство и неприязнь к сопернице, даже если та ею не являлась, не давали спокойно жить. Если бы Лера не вернулась в свой мир, Лийа не задумываясь заставила бы её пожалеть об этом. Как и о том, что она вообще связалась с её женихом.
Лийа понимала, что ревность к Игрушке — худшее, что может произойти с драконом. К кому тут ревновать? Но ничего не могла с собой поделать, снова и снова вспоминая сплетённые в тесный клубок тела, тихие стоны, звуки влажных поцелуев. Аджитт привязался к ней, и Лера даже не представляла, как ей повезло, что она теперь так далеко от Милларда и никогда больше сюда не вернётся!
Ракеш не ждал, что она появится через неделю, но, верный своему слову, всё равно приехал и теперь ждал, вглядываясь в гуляющих по набережной. В каждом силуэте ему виделась Лера, и разочарование с каждым разом становилось всё сильнее. Она не может так быстро простить и принять свою судьбу, — думал он. А её судьба — рядом с ним, так было и будет всегда. Почему в прошлый раз он не пошёл за ней, почему не проследил, где она живёт и позволил скрыться? Не раз и не два Ракеш представлял, как заберёт Леру к себе, преодолеет её сопротивление, вновь заставит довериться, будет любить нежно, ласково, чтобы забыла обо всём, что случилось между ними в прошлый раз. А может, это была игра? Сейчас Лера играла с ним, показывая свою власть, делая вид, что он ей безразличен, чтобы мучился, изводя себя неизвестностью? Ракеш почти готов был в это поверить, только образ Леры, светлый, искренний, не вязался с образом коварной суки. В очередной раз окинув набережную долгим взглядом, Ракеш посмотрел на часы и пошёл к машине — он прождал четыре часа сверх положенного времени, она точно не придёт, а у него ещё дела в офисе.
Скрывать то, что Лера в городе, от Аджитта оказалось неожиданно тяжело. Ракеш привык во всём доверять брату, полагаться на него и искать поддержки. Но теперь между ними пролегла пропасть, преодолеть которую с каждым днём становилось всё сложнее. Аджитт и раньше не был излишне открыт, но теперь замкнулся в себе ещё сильнее, часто ходил мрачнее тучи. Конечно, можно было списать это на обстановку в городе — совет Старейшин собирался за последний месяц уже три раза, климат менялся, решения проблемы до сих пор не находилось. К тому же, Аджитту зачем-то понадобилось ускорить свадьбу, что вообще не укладывалось в голове Ракеша. Лийа стала слишком частой гостьей в его офисе, и это тоже вызывало беспокойство. Что вдруг связало брата и эту интриганку, которую раньше он на дух не выносил? Отчего после встреч с ней Аджитт выглядел спокойнее? Раньше Ракеш, не задумываясь, спросил бы напрямую, но теперь не знал, с какой стороны подступиться. В голове неуклонно росло подозрение: Аджитт специально подстроил уход Леры, специально выставил её в заведомо неприглядном свете, но вот для того ли, чтобы показать Ракешу её сущность? А может, он хотел, чтобы она ушла и не доставалась никому? Мысль казалась абсурдной, но чем больше Ракеш думал об этом, вспоминая все взгляды и недомолвки, тем больше уверялся в своей правоте. Измученный сомнениями, он решил расставить, наконец, все точки над и, спросив напрямую, что между ними происходит.
К вечеру распогодилось. Тучи ушли в горы, и заходящее солнце едва пробивалось сквозь их заслон, расцвечивая ясное небо широкими лучами. Ракеш невольно остановился у окна, залюбовался, думая, как хотелось бы разделить эту красоту с Лерой. Аджитт был занят — об этом сообщила Мара, виновато разводя руками. У него была Лийа, и Ракеш не хотел им мешать, хотя и не представлял, о чём они могут так долго разговаривать. Но вот дверь кабинета распахнулась, выпуская невесту брата, и та вдруг испуганно вскинула на него глаза, нервно улыбнулась и сделала крохотный шажок навстречу, болезненно поморщившись.
— Что-то случилось?
Ракеш спросил скорее из вежливости, нежели из любопытства, но Лийа вдруг побледнела и замотала головой, пролепетав что-то о головной боли. Он проводил её удивлённым взглядом до лифта, пожал плечами и прошёл в кабинет, застав брата на привычном месте — за столом.
— Что с Лийей? Она не брызнула в меня ядом и вообще вела себя так, будто кол проглотила.
Аджитт приподнял бровь и вдруг загадочно улыбнулся, но ответил сухо:
— Говорит, что болит голова.
— Что-то она к тебе зачастила, ничего не хочешь рассказать?
— Мы стараемся узнать друг друга ближе перед свадьбой. Давно пора.
— Ты поэтому решил ускорить свадьбу? Потому что разглядел в ней что-то прекрасное? — саркастично спросил Ракеш. Аджитт пожал плечами, но отвечать не стал.
— Вообще-то я ждал тебя, — укоризненно заметил он. — А ты опоздал на два часа, пришлось развлекать Лийю.
— Я был занят. — Ракеш смешался, всё ещё колеблясь — стоит ли рассказывать обо всём брату. — Дела в старом городе.
— Не расскажешь?
— Не о чем говорить.
— А если серьёзно?