Страница 12 из 41
Глухой шлем с решетчатым забралом не давал возможности увидеть лицо, полный латный доспех скрывал всё остальное. Судя по размерам брони, куратор — тот ещё громила. Но может там под железками стёганка в восемь слоёв. В любом случае, не на голое же тело доспех надет, даже при живучести аватаров это был бы мазохизм.
Куратор вытянул вперёд руку и поманил меня пальцем. Бить прямо тут не будут, уже хорошо. А раз зовут с собой, вероятно, хотят поговорить. Это терпимо и не больно, даже если говорить будут о моём плохом поведении и испорченной карме. А вот что-нибудь полезное в процессе вполне могу узнать, если задавать правильные вопросы. Даже если мне не будут отвечать с чувством, толком и расстановкой, информацию можно получить даже из мелких оговорок.
— Идти за вами? — на всякий случай уточнил я. — Как прикажете, вы тут начальство.
Рыцарь так ни слова и не сказал, повернулся и вышел. Я поспешил последовать за ним, пока алебардой по голове не прилетело.
Глава 8
Специфические вкусы
Я с опаской поглядывал на молчаливого рыцаря. За всю дорогу от гостиницы до башни, которая, видимо, и была жилищем куратора, он не произнёс ни слова. Я тоже решил прикусить язык и не нарываться. Сперва стоит узнать, чего ему от меня вообще понадобилось.
Если бы хотел пришибить — не стал бы тащить к себе домой. Ведь правда же? Так что каменная дверь, которую мне ни за что не прошибить, открывшаяся от прикосновения руки в латной перчатке, ничего не меняет. Ну, удрал бы я раньше, побегал по лесу, — а толку? И то, несмотря на тяжёлую броню, куратор меня, скорее всего, легко бы догнал. Разница уровней решает. Но всё равно опустившаяся за спиной каменная плита двери почему-то вызвала ассоциации с захлопнувшейся крышкой гроба.
Ну да, прибить меня он мог где угодно. Прям одним ударом закованного в сталь кулака. Но это же быстро и скучно. А как же когти повыдирать, например? Учитывая местный контингент игроков, кто сказал, что надзирать за ними поставили пацифиста? Или вообще хотя бы психически нормального. Это ж как надо было проштрафиться, чтоб оказаться на такой должности?
Комната, куда меня привёл большой начальник, не отличалась уютом. Или хотя бы обилием обстановки. Стул в углу у стены, рядом табурет, массивный стол, за которым тоже наверное, какое-нибудь сидение стоит, только мне отсюда не видно, да диванчик в углу. Трудно себе представить, как этот громила в доспехах восседает за письменным столом, принимая посетителей. Впрочем, на стуле или диване его представить ещё сложнее. Разве что броню снимет…
Куратор действительно снял шлем, и по стальным плечами рассыпались длинные светлые волосы. Женщина! И почему мне никто не сказал? Вроде, о кураторе говорили в мужском роде. Она никогда ни перед кем не снимала шлем? Тогда за что мне вдруг такая честь? Или просто неточность перевода? Поскольку «куратор» на моём родном языке — слово мужского рода, я так и воспринимал, не зная правды. Надо будет уточнить у Карла, в курсе ли он половой принадлежности куратора.
Тем временем, доспехи раскрылись на манер футуристичной брони какого-нибудь космического пехотинца, выпуская наружу стройную девичью фигурку в майке и шортах. Лицо с тонкими чертами, вполне миловидное, хотя прям уж красоткой не назвал бы. И его изрядно портит то ли шрам, то ли ожог, а может вовсе родимое пятно красноватого цвета, начинающееся под левым глазом, проходящее по щеке и подбородку и исчезающее под воротом майки. Небольшая грудь, я люблю женщин пофигуристей. Да и нос, пожалуй, чуть длинноват. Хотя мне ли, с моей рожей, кого-то критиковать вообще?
— Я так понимаю, бить не будете, — заметил я, кивнув на оставленные у стены доспехи.
Хотя тут уровень и прокачка навыков важнее физической комплекции. А куратор как минимум пятидесятого уровня, если не больше. Так что облик стройной девушки ничего не меняет, размазать меня по стене она всё равно может.
— Ну и мерзкая же у тебя рожа, — вместо приветствия заявила дамочка.
Полностью согласен, на все сто процентов. Но зачем мне этим пенять-то. Будто у меня был выбор. Это в нормальных играх можно выбрать внешность аватара, а тут что дали, с тем и живи. И вообще, на себя пусть посмотрит, тоже не красотка.
— Не нравлюсь? — вскинул я брови. Брови на моей роже точно есть, утром в зеркале специально проверил. Но вот мимику не тренировал и без понятия, как это выглядит. — Ну вот, а я хотел на свидание пригласить.
— Свидание? — скривилась девушка. — В этом мире так не принято. Просто подходишь к понравившейся девушке и…
— Так это всё с одобрения властей происходит? — удивился я. — Я-то думал, просто не вмешиваетесь в местные разборки. А оно вон как.
— Просто не вмешиваюсь, да, — пожала плечами куратор. — Но своё мнение мне иметь не запрещено.
В смысле, она сама, лично, в частном порядке одобряет насилие над женщинами? Это в смысле, что они все тут преступницы, так и надо? Или вообще в целом, независимо от былых заслуг? Ну да, на неё-то лично никто не покусится, банально из-за разницы в уровнях. Так-то на пятнистую рожу бы не посмотрели. Или всё-таки…
— А ты, значит, у нас защитник обиженных и обездоленных? — насмешливо продолжила она. — Не похож на героя, совсем не похож. А такую рожу получил ведь неспроста. Может, хватит прикидываться? Поощрений за это не будет.
То есть, она меня сюда привела потому, что ей не нравятся мои потуги на геройство? Хотя я бы свои действия героическими не назвал. Героям вроде как не положено избивать тех, кто слабее, тем более прикалывать их к стене мечами в качестве живой системы оповещения.
— А мне издеваться над беззащитными не прикольно, — сообщил я. — Вот и издеваюсь над теми, кто возомнил себя крутым.
— Ну, самая крутая тут я, — усмехнулась девица. — Или выгляжу слишком беззащитной?
Провоцирует на нападение, чтобы размазать по стенке? Интересно, был кто-то достаточно тупой, чтобы на такое повестись? Вероятно, могли и найтись подобные индивиды.
— Ты же свою крутость не демонстрируешь, — я нашёл лазейку, чтобы не идти на попятный. — Кстати, а докуда твой шрам доходит?
Странный разговор получается. Чего она хочет этим добиться? И насколько случайны оговорки и заданный тон беседы? У меня возникли некоторые подозрения, но пока они казались слишком уж бредовыми. Не уверен, насколько я разбираюсь в людях и психологии. В прошлой жизни вроде бы был психиатром, но сколько от тех навыков сохранилось? От знаний-то в памяти — шиш.
— Дотуда, — процедила куратор, шагнув навстречу. — Хочешь глянуть?
После чего приблизилась и отвесила мне пощёчину. Я не улетел от этого к стене, даже голова не дёрнулась. Просто обыкновенная слабая пощёчина тонкой женской ручкой.
— Хватит духу ударить в ответ? Или монстр ты только снаружи, а внутри тряпка?
Понятно, почему она ходит в глухих доспехах. У этой бабы просто никакого самоконтроля! В глазах нездоровый блеск, голос дрожит от предвкушения. Либо она великолепная актриса, но вряд ли. Слишком уж толстые намёки делает.
Моя рука сомкнулась на её тонкой шее. Куратор в ответ вцепилась обеими руками в моё запястье. И не смогла его оторвать. Якобы, тут уж явно притворяется. А как задрожала-то, вряд ли от страха. Точно ненормальная девка, и отправили её сюда не просто так. Вопрос только, в наказание или по блату.
Я демонстративно зарычал и свободной рукой рванул на ней майку, раздирая когтями. Она выпучила глаза и тяжело задышала, хотя я только держал её за шею, а не душил. Что ж, похоже, мои выводы верны. Я опустил взгляд ниже. Шрам проходил по левой груди, спускался на живот и исчезал в шортах. Мда, кажется, она не шутила, сказав, что он доходит «дотуда».
Куратор продолжала изображать вялое сопротивление. Не слишком умело, так что наигранность была заметна невооружённым взглядом. Но придётся подыграть, иначе не простит обиды и точно размажет. К тому же, какая ещё женщина добровольно польстится на такое страшилище, как я? А тут, хотя и изображается отсутствие добровольности, но всё же очевидно. Вот ведь, специфические же у девки вкусы. Впрочем, вдруг правда вся её сила в доспехах?