Страница 36 из 65
- Прекратить драку. Всем немедленно успокоиться. Это приказ "Сломанной Стрелы"! - послышались громкие требования солдат.
- Ножи в ножны! - крикнул Черный Волк. - "Сломанные Стрелы" рассудят спор!
Энергичный голос и крепкие удары охладили страсти. Игроки, несколько пристыженные, смотрели на солдат.
- Что здесь произошло? Кто начал драку? - громко спросил Черный Волк.
Зеленый Лист встал перед командиром. Глаз его был подбит, по плечу текла кровь.
- Я играл в мокасины с Длинным Когтем, - сказал он. - Сперва я проигрывал, но потом мне сопутствовала удача. Длинный Коготь проиграл все свои стрелы и колчан. Затем бросил мне их в лицо, назвав меня смердящим койотом, и сказал, что даже его стрелами я завтра не попаду в цель. Я должен был отомстить за оскорбление.
- Это действительно так? - спросил Черный Волк Длинного Когтя.
Тот вышел вперед и мрачно ответил:
- Зеленый Лист сказал правду, но правда и в том, что он плохо стреляет, поэтому мои слова не были оскорблением.
- Я не буду судить, честно ли вы вели себя во время игры. Пусть это решат те, кто был с вами. Однако драка в охотничьем лагере - это серьезный проступок. Вы устроили переполох как раз в ту минуту, когда вестовые вернулись с сообщением, что поблизости находится большое стадо бизонов. За то, что вы нанесли ущерб всему племени, каждый из вас получит по пять палок. Садитесь на корточки и подставляйте спины.
Испуганный шепот среди встревоженных зрителей сразу утих. Наказание было очень серьезным, однако солдаты в этот период обладали неограниченной властью. Они могли уничтожить оружие, все имущество виновного и даже изгнать его из племени. Теперь молодые драчуны поняли, что игра в мокасины и драка могли иметь непредсказуемые последствия для всех вахпекутов. Если бы духи бизонов, вызванные шаманом накануне, увидели бы такое попрание правил охоты, то могли бы сделать ее бесполезной, направив стадо в другую сторону.
Зеленый Лист, которому было очень стыдно, без слов наклонился и сел на корточки. Длинный Коготь, наоборот, неуверенно смотрел на экзекуторов. Среди них было несколько его братьев и кузенов, столь же порывистых и драчливых. Теперь близкие отворачивались от него. Если бы вождь племени проявил подобную строгость по отношению к ним, то они могли бы проявить непослушание, апеллировать к совету старейшин и даже потребовать смены вождя, но приговор солдат товарищества был окончателен. И Длинный Коготь понял, что бессилен. Подавив гнев, он сел на корточки.
Два солдата, назначенных Черным Волком, исполнили приговор. Зеленый Лист и Длинный Коготь уныло поплелись в свои типи, а солдаты "Сломанной Стрелы", как ни в чем не бывало, продолжили прерванный совет.
Техаванка вернулся к своим в ту минуту, когда они собирались ужинать, и сел у огня рядом с Красной Собакой. Мужчины ели молча. Их обслуживали женщины. После того, как мужчины насытились, к еде приступили жены вождя и девушки. Красная Собака закурил короткую трубку и спросил внука:
- Сын, был ли доволен тобой сегодня Черный Волк?
- Кажется, да, отец, поскольку он сказал предстать перед ним утром до рассвета.
- Такие слова доставляют мне радость, - похвалил его шаман. Внимательно слушай все указания Черного Волка. Это мудрый и серьезный воин.
- Я так бы хотел отличиться на охоте! - горячо воскликнул юноша.
Старый шаман долго смотрел в огонь, потом прошептал:
- Будет так, как распорядится судьба, сын. Когда я отдыхал вечером, то глазами своего духа видел сипов, летевших с юга.
- Что это могло бы означать, отец? - заволновался Техаванка.
- Сипы всегда были для меня вестовыми несчастья, - ответил шаман. Будь осторожен и серьезен, сын.
- Спасибо тебе, отец! Мои глаза и уши будут широко раскрыты на охоте.
- "Сломанные Стрелы" уже составили план?
- Да, отец. Разведчики и следопыты видели большое стадо бизонов на юго-западе. Кажется, в нем много самок, шкуры которых нам так нужны. Неподалеку от стада, на севере пролегает гряда холмов, а за ней крутой овраг, закрытый с трех сторон скалами. Именно туда мы и собираемся загнать бизонов.
- "Сломанные Стрелы" намереваются воспользоваться огнем?
- Да, отец! Сперва мы подожжем прерию на юге, позади стада, а потом отрежем ему дорогу на восток, а когда бизоны окажутся у оврага, подожжем прерию с севера.
- Это наш старый, испытанный способ (91), - заметил шаман.
- Только бы ветер благоприятствовал нам! - горячо воскликнул Техаванка, забыв о злой ворожбе.
Шаман посмотрел в небо, где уже появились звезды, и глубоко вздохнув, сказал:
- Утром ветер будет дуть с востока. Если бизоны ночью не уйдут слишком далеко на север, охота должна быть удачной. Поздно уже, надо отдохнуть до рассвета.
Вместе с женами и Утренней Росой Красная Собака удалился в типи. А Мем'ен гва села рядом с Техаванкой.
- Я слышала ваш разговор о завтрашней охоте, - прошептала она. Поджигать прерию очень опасно. Я видела однажды горевший лес. Мы все чуть не погибли тогда.
- Пусть Мем'ен гва не волнуется. Прерия - это не лес. Сухая трава сгорает мгновенно, а если огонь встретит на своем пути дерево, то самое большое - подпалит его. По прошествии огня уже вскоре можно ходить по земле босиком.
- Ты в этом уверен?
- Уверен, я не раз видел горящие прерии... Если даже огонь погонится за людьми, достаточно поджечь перед собой траву, и ты в безопасности.
- Я беспокоюсь не о себе. Я же не из племени вахпекутов. Это не мне угрожает опасность!
- О чем ты говоришь, девушка? - удивился Техаванка.
- Что означают сипы, о которых упоминал шаман?
- Значит, ты слышала?
- Слышала и боюсь... за тебя.
- Правда?
- Да... - прошептала она.
- Спасибо, Мем'ен гва... После торжеств "Танца Солнца" я попрошу тебя о чем-то. Ты догадываешься, о чем?
Он пожал ей руку. Она вернула пожатие и испуганно убежала.
А Техаванка еще долго сидел у погасшего костра. Может, мечтал о славе, может, молился Великому Духу, просив послать ему удачу на охоте. Из задумчивости его вывел протяжный вой собаки, который был подхвачен десятками других по всему лагерю. Потом снова воцарилась ночная тишина.