На берегу

- Милочка, если я не ошибаюсь, ты знакома с этим американцем, с капитаном Тауэрсом?

- Да, мы хорошо знакомы. В субботу и воскресенье он у нас гостил.

- Как по-твоему, он сумасшедший? Не знаю, может быть, все американцы сумасшедшие?

Мойра улыбнулась.

- Мы все теперь сумасшедшие, он не хуже других. А что он натворил?

- Спрашивал в магазине Симмондса такую ходулю на пружине, "Пого".

Мойра насторожилась.

- "Кузнечик"?

- Да где, милочка, подумай только - у Симмондса! Как будто там торгуют игрушками! Понимаешь, он зашел туда и за бешеные деньги купил великолепный браслет. Это часом не для тебя?

- Первый раз слышу. Совсем на него не похоже.

- Ну, от мужчин чего угодно можно ждать. Вдруг он в один прекрасный день поднесет тебе такой приятный сюрприз.

- А при чем тут игрушки?

- Да вот, купил он браслет, а потом спрашивает мистера Томпсона знаешь, такой блондин, очень милый молодой человек, - не скажете ли, спрашивает, где можно купить "кузнечик". Хочу, говорит, подарить одной девочке.

- Ну и что тут такого? - спокойно спросила мисс Дэвидсон. - Для маленькой девочки очень подходящий подарок.

- Да, конечно. Только странно командиру подводной лодки покупать такую игрушку. Да еще спрашивать ее в ювелирном магазине.

- Наверно, он ухаживает за какой-нибудь богатой вдовой, а у вдовы есть дочка. Браслет для матери, а игрушка для дочки. Что тут такого?

- Да ничего, - сказала миссис Фрейзер. - Только мы-то все думали, он ухаживает за тобой.

- Сильно ошибаетесь, - невозмутимо заявила Мойра. - Это я за ним ухаживаю. - И отвернулась. - Мне надо бежать. Так приятно было вас видеть. Я передам маме от вас привет.

И она пошла своей дорогой, но про "кузнечик" забыть не могла. Она даже спрашивала про них в этот день в магазинах, но понапрасну. Если Дуайту непременно нужна эта игрушка, не так-то просто будет ее раздобыть.

Конечно, сейчас у каждого свой пунктик: Питер и Мэри Холмс помещались на саде, отец на совершенствовании фермы, Джон Осборн на гоночной машине, сэр Дуглас Фрауд на портвейне, а теперь вот и Дуайт Тауэрс - на палке с пружинными подножками. А она сама, похоже, на Дуайте Тауэрсе. Все эти чудачества граничат с безумием, такое уж настало время.

Хочется помочь Дуайту, еще как хочется, но надо быть очень, очень осторожной. Возвратясь домой, Мойра вечером отыскала в чулане свой старый "кузнечик", тщательно стерла с него пыль. Искусный мастер мог бы пройтись по деревянной рукоятке наждачной бумагой, заново покрыть лаком, и тогда он, пожалуй, выглядел бы как новый, хотя сейчас от сырости на дереве темнеют пятна. Но в металлические части въелась ржавчина, и в одном месте подножка проржавела насквозь, Хоть десять раз тут закрашивай, видно будет, что вещь не новая, а Мойра еще слишком хорошо помнит свое детство: игрушка, которая уже кому-то служила... даже думать об этом было противно. Нет, это не выход.

Во вторник вечером они, как условились прежде, собрались в кино. За ужином Мойра спросила, как подвигаются работы на лодке.

- Недурно, - сказал Дуайт. - Нам дают еще один электролизный аппарат для восстановления кислорода, он будет работать параллельно с нашим. Пожалуй, уже завтра к вечеру с этим закончат, и тогда в четверг мы проведем испытания. Думаю, в конце недели отправимся.

- Это очень нужный аппарат?

Дуайт улыбнулся.

- Нам придется немало времени пробыть под водой. Неохота мне остаться без кислорода, тогда либо всплывай там, где воздух радиоактивен, либо задохнись на дне.

- Значит, этот аппарат вроде как запасной?

Дуайт кивнул.

- Нам повезло. Аппарат отыскался на флотском складе во Фримэнтле.

В тот вечер он был рассеян. Оставался, как всегда, милым и внимательным, но Мойра чувствовала - мысли его далеко. За ужином она не раз пыталась его растормошить; но безуспешно. И в кино тоже: Дуайт, как положено, старался показать, будто получает от фильма удовольствие и рад доставить удовольствие спутнице, но все это было точно актерская игра без живой искорки. Это и понятно, уговаривала себя Мойра, ведь у него впереди такое плаванье...

После фильма они пошли по опустелым улицам к вокзалу. У полутемного входа, под аркадой, где можно было спокойно поговорить, Мойра остановилась.

- Одну минуту, Дуайт. Мне надо вас кое о чем спросить.

- Давайте, - мягко сказал он, - я слушаю.

- Вас что-то тревожит, правда?

- Не то чтобы тревожит, но, боюсь, сегодня вам со мной было скучновато.

- Это из-за похода "Скорпиона"?

- Ну что вы, дружок. Я же говорил, это вовсе не опасно. У меня другая забота.

- "Кузнечик", да?

В полутьме Дуайт изумленно уставился на нее.

- Вот те на, откуда вы знаете?

Мойра тихонько засмеялась:

- У меня своя разведка. А что вы достали для сына?

- Удочку. - Он помолчал, потом прибавил: - Наверно, вы думаете, что я рехнулся.

Мойра покачала головой.

- Нет, не думаю. А "кузнечик" вы достали?

- Нет. Видно, их совсем нет в продаже.

- Знаю.

Постояли, помолчали.

- Я отыскала свой, - вновь заговорила Мойра. - Можете хоть сейчас взять. Но он ужасно старый и металлические части совсем заржавели. Прыгать все равно можно, но едва ли это хороший подарок.

Дуайт кивнул.

- Да, я тогда заметил. Видно, придется поставить на этом крест, детка. Если сумею вырваться до отплытия, еще похожу по магазинам, поищу что-нибудь другое.

- А я уверена, что достать "кузнечик" можно. Наверно, их делают здесь же, в Мельбурне. Во всяком случае, в Австралии. Только вот успеть бы вовремя.

- Бросьте, - сказал Дуайт. - Дурацкая была затея. Да это и не важно.

- Нет, важно. Для меня важно, - возразила Мойра. Подняла голову, посмотрела ему в глаза. - К вашему возвращению я его раздобуду. Непременно, даже если надо будет заказать мастеру. Я понимаю, он будет не совсем такой, как вам хочется. Но, может быть, и пригодится?

- Вы очень добры, - глухо сказал Дуайт. - Я скажу дочке, что вы захватили "кузнечик" с собой.

- Могу и захватить, - сказала Мойра. - Так или иначе, когда мы с вами опять встретимся, эта штука у меня будет.

- Возможно, вам придется нести ее очень, очень далеко.