Страница 49 из 70
«Хм, когда я уходил, было иначе», — он насторожено осмотрелся, проверил спальню, но никого не было: «Значит, она сама, и ей просто жарко», — решил он, видя испарину на лбу девушки, лихорадочный румянец на щеках. «Надеюсь, восстанавливающий эликсир ей поможет», — решил Арнкел и принес из ванной таз с водой и губку, стянув с Азалии всю одежду, он бережно растер кожу девушки и завернул ее в широкое полотенце, укрыв тонким покрывалом. Коснувшись ее лба губами — он убедился, что температура спала, а дыхание выровнялось, она крепко спала.
Вдруг ее ладонь зашарила по лежащей между ними подушке, и девушка вытянула ногу вперед, закинув на бедро Арнкела. Король подавил смешок, и осторожно привлек фею к своей груди, она что-то сонно промычала и положила маленькую ладошку на его солнечное сплетение. Король не заметил, как уснул, чувствуя окутавшее его тепло и легкий, цветочный аромат, исходивший от волос и кожи Азалии.
Утром фея проснулась от того, что ее ноги что-то сжимало и, высвободив их, перевернулась на другой бок. В ягодицу уперлось нечто твердое и девушка удивленно обернулась. Рядом с ней лежал король.
Не дожидаясь, когда он встанет, Азалия спрыгнула с кровати и бросилась в соседнюю дверь, закрывшись в ванной комнате.
— Тебе все равно не уйти! — сонно окрикнул ее Арнкел.
— Я и не собираюсь! — отозвалась Азалия, разглядывая свое обнаженное тело в зеркале и по внутренним ощущениям, убедившись, что с ней все в полном порядке. — Нашел чем испугать, подумаешь… — «Теперь понятно, отчего у него столько фавориток, есть чем их привлечь», — она уткнулась в мягкое полотенце, чтобы не рассмеяться и приняла освежающий душ.
Промокнув лицо полотенцем, она увидела в отражении себя прежнюю — Лию Метлицкую, девушку из Питера, балерину с разрушенной карьерой и шрамом на ноге.
— И что теперь делать? — спросила она у зеркала, обернув грудь широким полотенцем.
Черноволосая фея с легким румянцем на щеках и задорной улыбкой мысленно ответила ей:
«То же, что и обычно — жить дальше, преодолев и эту трудность. Вернусь домой, на работу хореографа и буду лечить бабушку, а потом мы обязательно поедем с ней на море».
Окончательно успокоившись, Азалия расправила плечи и вышла из ванной.
Арнкел сидел в кровати и щурился от солнечных лучей, падающих на кровать и его лицо из приоткрытого окна. Они пронизывали его черные волосы, освещая короткие волоски отросшей щетины на лице. Король смотрел на нее одним синим глазом, прикрыв второй рукой.
— Картина маслом, — фея расплылась в улыбке.
— Без полотенца ты нравилась мне больше, — изрек он и неторопливо встал с кровати. Простыня скользнула с его тела, открыв Азалии узкие бедра, по-утреннему бодрое мужское тело, широкие плечи и подкачанный торс по которым фее захотелось провести пальцами.
Король неторопливо прошел мимо нее, подхватив с пола полотенце, в которое сам же ее и завернул, и скрылся за дверью ванной.
— Фух! — громко выдохнула девушка и бросилась одеваться. Освежив и выгладив одежду с помощью магии, как ее в свое время учила Беата, она обула кроссовки и хотела было выскользнуть из спальни, когда ее ловко поймали за запястье и притянули к широкой груди.
— Предпочитаю постельным играм плотный завтрак, — выпалила она, и ее заурчавший желудок это подтвердил.
От неожиданности, Арнкел открыл рот и, воспользовавшись замешательством, Азалия поцеловала его в губы и сбежала. Мужчина остался на месте, широко улыбаясь. «Первая фея, посмевшая сорвать поцелуй с губ короля», — когда он спустился вниз, за столом на террасе сидели Мертен, Беатрис и поедающая омлет Азалия.
— Сама не понимаю, как это вышло, — пыталась оправдаться Беатрис. — Я проснулась от того, что почувствовала, как кто-то прорвал защитный барьер. Спустилась вниз и увидела фигуру в черном плаще, а затем в меня ударили заклинанием, и…
— Естественно, перед этим вы не додумались первым делать послать магического вестника мне или Арнкелу, — строго сказал Мертен, пока госпожа наливала ему кофе. — Не говоря о страже.
— Беата! — завидев румяную и здоровую женщину, Арнкел быстро преодолел разделявшее их расстояние и обнял сидящую бабушку за плечи, нежно поцеловав в щеку. — Как ты себя чувствуешь? — он опустился рядом с Азалией на диванчик и взял полоску бекона с ее тарелки.
Девушка недовольно поджала губы, но промолчала.
— Прекрасно, с утра ко мне заходил Бравиус и убедил меня в том, что у меня железный организм! Хоть мне это и обошлось в слишком дорогую цену, — она с грустью посмотрела на фею.
Перед завтраком, Мертен рассказал ей обо всем, и Беатрис корила себя за неосмотрительность. Поймав хмурый взгляд внука, старая королева тяжело вздохнула:
— Арнкел, виновата я одна — Азалия ни причем, — она погладила девушку по руке.
— Да, я в курсе, — деланно хмурясь, сказал он, но видя, как быстро девушка уплетает еду за обе щеки, удивленно вскинул брови.
— Не удивляйся — абсолютно нормальный аппетит для феи, которая истратила свою бесценную жизненную энергию на такую никчемную, старую перечницу, как я, — объяснила Беатрис, ничуть не смутившаяся обжорством своей протеже.
— Госпожа… — Мертен не одобрил ее самокритику.
— Это правда! И я прошу у вас обоих прощения за то, что скрывала происхождение Азалии. Но… мне захотелось, подумалось, что если есть такая возможность — воссоединиться с феями, подружиться — ее нельзя упустить.
— Надеюсь, леди Азалия не замешана в других интригах? — спокойно спросил Мертен.
— Нет, с чего бы? Она порядочная девушка, — ответила за нее Беатрис и гордо вздернула подбородок. — Моей крестнице ни к чему подобная грязь. Она честно прошла все конкурсы, я практически ни в чем не помогала… — видя скепсис в глазах внука и Мертена, она сдалась. — Всего лишь в том, что должна знать каждая конкурсантка, или, ты думаешь откуда девушке из техно-мира, которую никогда не обучали дворцовым правилам и другим мелочам знать все это? Я стала ее преподавателем.
— И отличным, — похвалила Азалия, промокнув рот салфеткой. — Но мое приключение в этом мире закончено, — фея развела руками. — Беата, ты сделала все, что смогла.
— Хочешь сказать, — возмутилась старая королева. — Что сдаешься только потому, что они узнали, кто ты?
— Леди Азалия, ваше фейское происхождение не противоречит правилам конкурса, — поддержал Мертен. — По словам госпожи — вы ничего не нарушали, не строили козни другим барышням,
— Арнкел, что ты молчишь? — воскликнула Беата.
— Если леди решила не участвовать — я не имею права ее заставить, но мне хотелось бы, чтобы вы — леди Азалия, — Арнкел взял ее за руку. — Выиграли или проиграли так же, как любая другая участница, не взирая ни на что. Неволить вас я ни в коем случае не стану.
В глубине души фея надеялась, что ее не выгонят, только не сейчас…
— Раз с этой темой покончено, вернемся к тому, о чем вы, любезная бабушка, упомянули, — продолжил Арнкел. — Оказывается, леди Азалия твоя крестница, и как это произошло? Почему я об этом не знаю, — в его голосе зазвучали нотки обиды.
Беатрис всплеснула руками:
— У женщин свои секреты, — попыталась уйти она от ответа, но понимая, что внук и лорд от нее не отстанут, решила рассказать. — Из дневниковых записей своей матушки, твоей прабабушки Арнкел, я узнала, что она помогла своей подруге — фее-целительнице, сбежать в другой мир. Мне было интересно, как сложилась жизнь той женщины, и я открыла портал и воспользовалась флейтой. Но прошло много времени, и я смогла найти только Липу, точнее Стеллу — это бабушка Азалии.
— Где ваша матушка? — спросил у феи Мертен, но Беата снова ответила за нее.
— Мать-кукушка, живет где-то в Испании, или Италии, с очередным ухажером, у них со Стеллой не лучшие отношения.
— Как только мама меня родила, то оставила на воспитание бабушке и улетела в Европу, — пояснила Азалия, покончив с завтраком. Мертен налил ей в чашку чай и девушка благодарно ему кивнула, ощутив на себе внимательный взгляд Арнкела.