Страница 26 из 66
Мила не выходила из спальни до самого вечера. Я несколько раз заглядывал к девочке, она вроде бы спала. Это хорошо. После ночи, проведенной в сарае, по всей видимости, бессонной, пусть отсыпается. Я все свои дела переделал, убедился, что все прошло по плану, инспекторы накопали достаточно нарушений, теперь главное, чтобы они быстро сработали и вынесли решение о блокировке счетов.
В очередной раз иду в спальню. Замечаю движение под одеялом. Подхожу к кровати и потихоньку сажусь рядом. Тишина. Долго сижу так, наблюдая в полумраке за девочкой. Понимаю, что она не спит. Но почему-то не торопится подниматься и упорно притворяется спящей. Наконец не выдерживаю:
- Мила! - зову ее не громко. Ноль реакции. - Мила! Я же вижу, что ты уже давно не спишь. Вставай! - включаю прикроватный светильник, неяркий свет заливает комнату. Девочка нехотя выбирается из-под одеяла, садится, пытается руками пригладить непослушные рыжие пряди. Она сейчас и правда похожа на недовольный одуванчик, но это только добавляет ей какой-то детской непосредственности и прелести. Мой растрепанный ангел. Дико хочется самому зарыться всей пятерней в эти непослушные кудри, зарыться в них лицом, вдохнуть ее запах. Нет, это неправильные мысли. Я только успокоился и вот опять. Чёрт! И воздержание в несколько месяцев нисколько не добавляет контроля. Хочу сказать что-то, но голос охрип, приходится сначала откашляться. Потом все же выдавливаю:
- Я хотел приготовить что-то, но если честно, я в этом абсолютный профан. Может, поможешь? - Мила оживляется, кивает. Встает, наконец, с кровати, пытается что-то найти.
- Что ты ищешь? - она жестами показывает, что ищет свой рюкзак. Выхожу в гостиную, приношу ее сумку.
- Ты хочешь переодеться? - Мила кивает, я оставляю ее одну в спальне.
Иду на кухню, достаю продукты, ставлю воду на макароны, а дальше думаю, стоит ли обойтись сосисками или рискнуть здоровьем и пожарить мясо? На кухню заходит Мила, на ней легкий ситцевый сарафан. Черт! Этот незатейливый наряд сводил меня с ума еще там, в деревне. Яркая ткань облегает все изгибы девочки, а вырез открывает взгляд на загорелые ключицы. А если крошка снова наклонится, как тогда, во дворе, все, кранты. Мила как-то несмело поправляет юбку, а я отворачиваюсь к кастрюле с водой, и начинаю лихорадочно раскрывать пачку с макаронами. От моих усердий пачка рвется, и часть макарон рассыпается по столу. Черт! Чувствую на плече легкую ладошку, Мила отодвигает меня от плиты и начинает стряпать сама. Надо сказать, у нее все получается значительно лучше. Пока я пытаюсь обрести внутреннее равновесие, она успевает нарезать мясо, посолить и выложить все на сковородку. Моя умница. Но, если я останусь здесь стоять, то точно съем не мясо.
- Вижу, наш ужин в надежных руках! – пытаюсь разрядить обстановку. – Я буду в гостиной, если нужна будет помощь, позовешь, хорошо? – Мила кивает, но улыбка на ее губах снова гаснет. Я же спешно иду в ванную и умываюсь несколько раз холодной водой. Боже, помоги мне! Дай сил, выдержки и трезвых мозгов, чтобы не наломать дров.
Сегодня без картинок, может позже сделаю, но пока отдаю так))))) Ловите))))