Страница 2 из 63
Получается, если я не пришлась по душе, он вполне может отправить меня обратно к приемным родителям, так? Ну нет, Артём Энгрин, ты не посмеешь! Боюсь представить, что со мной сделают дома, если он меня вернет. Одни обещания дядюшки чего стоят. Я лучше как-нибудь тут устроюсь…
Подхожу к зеркалу, пристально себя осматриваю.
Я ведь красавица. Такие, как Артём Энгрин, должны штабелями возле меня укладываться. Ему со мной повезло. Правда, он еще не в курсе дела, но сообразит. Ведь не глупый… наверное.
Глупый ни за что не станет профессором химии и не изобретет столько всего для омоложения кожи. Мама Марисоль обожает линейку кремов «Энгрин».
Глава 4. Прорыв
В этот же день:
Артём
После нескольких попыток дозвониться отцу на сотовый, набираю номер его секретаря:
— Артём Артёмович? — сразу узнает она меня. — Ваш отец вчера утопил телефон…
— Где? — удивляюсь.
— Лучше вам не знать. Наверное, еще не успел купить новый, видите ли, прошлой ночью случился прорыв…
— Он укатил в Томск? — тут же догадываюсь я.
Кроме фабрики по производству кремов, у моего отца две лаборатории по разработке косметических рецептур: главная и любимая. Главная находится в Подмосковье, зато любимая притаилась в Томске. Ею управляет университетский приятель отца, такой же, как и он, истинный фанатик.
Сколько я его помню, отец бьется над загадкой омоложения. Мечтает изобрести таблетку со скромным названием «Нестарин», средство, которое позволило бы повернуть процесс увядания вспять. Работает над этим не покладая рук и тратит на исследования миллионы. Мой родитель упертый до крайности.
Когда уезжает в Томск, для него не существует ничего, кроме лаборатории, особенно если случается очередной прорыв, как он это называет. Мне иногда кажется, он в лаборатории даже спит. Ничего удивительного, что даже не удосужился попросить кого-нибудь купить новый телефон. Небось еще и рад, что звонками не отвлекают. А что, удобно, сбежал от мира на недельку, а здесь держит оборону секретарь и его бессменный зам. Надеюсь, в этот раз ему удастся добиться каких-то внушительных результатов, хотя обычно эти прорывы ничем грандиозным не заканчиваются.
— Да, ваш отец там. Скорее всего, останется в Томске на неделю, — подтверждает мою догадку секретарь. — Если у вас что-то срочное, я могу передать через лаборантов, чтобы перезвонил…
— Не стоит, ничего такого, — на этом я отключаюсь.
Папаша вполне в состоянии провести неделю без известия о том, что я решил пожить в его городской квартире. Тем более что ему эта информация, скорее всего, будет до одного места. Такие мелочи его, как правило, не слишком волнуют.
Я, кстати, тоже по настоянию отца чуть не выбрал химию делом своей жизни. Только вот по природе своей я не ученый, никогда особенно не стремился к подобной работе, хотя и окончил химический факультет МГУ. Лаборатория — не мое. Цифры заводят меня значительно больше каких-то там пробирок, пусть и содержимое у них золотое. Зато продажа того, что получается в таких пробирках — это да, это для меня.
Я — маркетолог по призванию. Мои клиенты считают, что отличный. Я мог бы трудиться в фирме отца, но там мне мало простора. Зато он — один из моих постоянных клиентов, стал им, когда я увеличил ему продажи на треть всего за пару месяцев.
Предпочитаю работать отдельно от отца, люблю независимость. У меня отдельный офис в престижном деловом центре, команда специалистов. Орлы, сам отбирал. И, разумеется, красавица-секретарь.
Брюнетка, грудь уверенного четвертого размера, крепкие бедра, баскетбольный рост.
Захожу в свой кабинет, привычно запираю дверь на ключ, она привычно задирает юбку и сразу стаскивает трусики. Этой девчонке прелюдии не нужны… Всё, как я люблю.
Глава 5. Не фея, но нафеячу
В это же время:
Злата
— Это ж не квартира, музей! — бормочу себе под нос, осматривая помещение.
Пять просторных комнат, заставленных сверху донизу разными стеклянными шкафчиками, комодами, заваленных коврами, завешанных картинами. Шестая, самая крошечная, — моя. Там, разумеется, без роскошеств. Хотя мне такие пыльные роскошества сто лет не нужны.
Все-таки как можно было поселить свою невесту в такую комнату… Как? Может, это какая-то проверка на пригодность? Что ж, Артём Артёмович, меня к такому готовили не один год. Я всё умею — если понадобится, смастерю паяльник, чтобы растопить ваше ледяное сердце.
Кстати, для того чтобы тут всё блестело, мне одного дня будет явно мало. Так что вместо блеска придется ограничиться некоторыми проблесками. Простите, господин Энгрин, я не фея. Хотя... если подумать, нафеячить вкусную лазанью из того, что скрывается в недрах холодильника, я вполне способна. Денег на продукты он мне не оставил. По-моему, жадноват.
«А может, не понравилась ему настолько сильно, что решил на меня не тратиться вообще?»
Гоню от себя эту ужасную мысль и принимаюсь за дело.
Девушкам из семьи Габарашвили трудности не в диковинку.
Этим же вечером:
Артём
Захожу в квартиру, сразу замечаю разительные перемены. Во-первых, куда-то делось то самое ощущение, когда понимаешь, что помещение нежилое. Оно буквально дышит по-другому — свежестью с ароматом сирени.
Вешаю в шкаф верхнюю одежду, собираюсь прямиком в ванну, однако, когда прохожу мимо кухни, меня бьет кулаком в нос аромат запеченного в духовке мяса со специями и чего-то еще не менее вкусного. Заглядываю туда и обнаруживаю новенькую горничную, водружающую на столешницу противень с каким-то блюдом, покрытым сырной корочкой.
— Ты еще и готовишь? — усмехаюсь.
Рукастая девчонка.
— Конечно, — кивает она. — Хотите поужинать?
Перед последней встречей с клиентами я заскочил в кафе, проглотил салат. Правда, тот уже успел перевариться, и при слове «ужин» мой желудок невольно сжимается. Через пару часов у меня встреча с друзьями в ресторане, там и планировал поесть. Впрочем, ничто не мешает заморить червячка.
Сажусь за стол. Девчонка начинает возле меня кружиться. Кладет на тарелку здоровенный, исходящий паром кусок.
— Это лазанья!
Отправляю в рот вилку. Вкусно! Очень даже…
— Как тебя зовут, напомни?
— Злата, — лепечет она.
Злата, значит. Это имя ей подходит, она и правда какая-то золотистая. Дело не только в цвете волос, у нее лицо словно изнутри сияет. Кстати, скорее всего, натуральная блондинка — брови лишь немного темнее ее шевелюры. Кожа белая, будто сливки. Глаза тоже светлые — серо-голубые, кажется.
— Зачем это, Злата? — я киваю на лазанью. — Я вроде не просил.
— Вы не обязаны просить о таком…
— А если честно?
— Я очень хочу вам понравиться… — вдруг удостаивает она меня откровенным ответом.
Из горла вырывается резкий смешок.
— Хочешь мне понравиться?
— Очень!
Я беззастенчиво оглядываю ее стройную фигуру. Да, не совсем мой стандарт — она низковата, грудь — максимум двоечка, зато красивые ноги, стройная талия, плюс крайне симпатичная мордашка. В общем, не так уж плохо. Прищуриваюсь и выдаю:
— Тогда иди в спальню, раздевайся, ложись в кровать, раздвинь ножки и жди меня!
У меня чуть челюсть на стол не падает, когда Злата кивает и удаляется в сторону спальни. Не думал, что она воспримет мои слова как руководство к действию. Ну а я что, мне не жалко, могу и осчастливить девушку, раз она так хочет мне понравиться…
Глава 6. Сюрприз
Тот же вечер:
Артём
Стою под холодным душем уже пятнадцать минут, а легче всё никак не становится.
Э нет! Я на такое не подписывался! Рыдающих девственниц не заказывал!
Та, которая так просто пообещала мне ни к чему не обязывающее сексуальное приключение, по итогу оказалась невинней меня в двенадцать лет. Ведь красивая девка, к такой должны были выстраиваться в очередь, начиная с восьмого класса. На смазливых блондинок всегда спрос. Как умудрилась остаться нетронутой, мне искренне непонятно.