Страница 52 из 72
Рассказывать хран умел, сразу представила, как дородная женщина с выпученными от страха глазами махала руками, практически балансируя на одной ноге. Но объемный зад перевесил, и она грузно плюхнулась в мыльное корыто. Я бы даже рассмеялась, но покоя не давал очень важный вопрос:
— А что стало с Алантой?
— Кто тебя воспитывал? Я тут стараюсь, рассказываю, а ты старших перебиваешь!
— Ты издалека начал. Извини, но терпение не мой конек.
— Это точно, — примирительно согласился Вас. — Как раз к самому главному подошли. Так вот, сидит эта мокрая курица в окружении адептов, а рядом с ней злющий дядька твой стоит…
— Кто? — снова невежливо перебила я.
Гай был единственным ребенком в семье, и никаких дядей у меня не могло… Стоп! Про настоящего отца я ничего не знала. Хмм… А хран, выходит, знал. При этом, рогатик прекрасно понял, что сболтнул лишнее, и спуску не дам. Он почему-то испугался так сильно, что уши прижались к голове, став почти незаметными за рожками на фоне блестящей шевелюрки.
— Дядя? — снова спросила я и посмотрела… Строго посмотрела, всем своим видом показывая, что юлить бесполезно.
Вас виновато склонил голову.
— Опять кому-то поклялся? — почти сочувственно спросила я.
— Не то чтобы, но они хотели до поры оставить все в секрете, — выдохнул рогатый пройдоха.
— Они? — Нет, ответ мне не требовался. Я прекрасно поняла, кто такие «они». И стало втройне обидно. — Знаешь, Вас, я думала, ты за меня. А эти «они» сами в академию морскую жабу притащили. Конечно, Эммерс поделился силами, и только благодаря демону я все еще с тобой разговариваю, но в ее появлении виноваты Салмелдир и Сеттар. А ты… Ты и дальше можешь хранить их секреты. Сама справлюсь! Говорил, что имени моего отца не знаешь? Ну-ну! Малх! Кому же тогда верить, если самые близкие врут!
И я отвернулась, просто взяла первую попавшуюся книгу и раскрыла ее посередине. А там… Тут же забыла об обидах и методах воспитания магических сущностей. Со страниц учебника на меня смотрел он — Атаназ Великий Снежный, правитель Северных земель. Причем, изобразили его в двух ипостасях: человеческой и драконьей. Ничего тут не скажешь, был у бабки моей вкус, был. Красивый мужчина, шикарный дракон — ледяной, словно высеченный из огромного куска горного хрусталя, каждой гранью он переливался в лучах восходящего светила.
Да, за такого стоит бороться. Где-то в душе я хорошо понимала Аланту, но сама бы так никогда не поступила. Одно дело мстить обидчице, и совсем другое — проецировать свои гнев и обиды на всю расу, на ни в чем неповинных потомков, чья вина всего лишь состоит в том, что они посмели появиться на свет. Нет, этого я ни понять, ни принять не могла. Значит, пришло время узнать всю историю Ноэллы Воеллон до конца.
Но стоило мне сесть за «хроники», как рядом виновато шмыгнули вновь отросшим носом.
— За тебя я, Лерка, — буркнул он. — Просто понимаешь, если узнают, что ты знаешь, зная, что только я знаю… В общем, наваляют мне по первое число.
— Вот я и говорю, храни свои секреты. Спасибо тебе за книгу, за заботу, а сейчас не мешай, я почитать хочу, — и снова уткнулась в книгу.
— Так и слышу, как эльф с глумливой улыбочкой мне скажет: «Видеть тебя одно счастье, а не видеть — другое», и это в тот момент, когда твой демон будет развеивать мое хрупкое тельце! — продолжал давить на жалость Вас.
— С чего это им развеивать чужое имущество без согласия владельца? — прищурилась я и резко развернулась. — Это в том случае, если ты — имущество, но я с недавнего времени стала считать тебя другом. А своих друзей я в обиду не даю. Вот только и дружбы не навязываю, — и отвернулась.
— Лерка! Ну, Лерка! Думаешь, я боюсь за тебя погибнуть? Вообще-то, да, опасаюсь, — тяжело вздохнул хран. Хоть не врет. — Но все равно скажу! Превозмогая страх, невзирая на страшную, нависшую над моей рогатой головой опасность! — Позер! Ведь стоит и цену себе набивает, зараза! И выглядит это так забавно, что я едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться. В то время как мне действительно хочется знать то, что Вас от меня скрывает. — Салмелдир твой родной дядька.
— Этого мне только не хватало… — потрясенно выдохнула я. — Это что же, выходит, мой настоящий отец — эльф?
— Еще какой эльф! Принц Танхорн — наследник трона горных эльфов, надежда Высшего дома Амон.
— Малх бы их всех побрал… — тихонько выругалась, тут же прикрыв рот ладошкой.
— Так он и побрал. Танхорн пропал еще до твоего рождения, сразу после визита к демонам. С тех пор у Горного королевства напряженные отношения с империей демонов.
— Это что же… Выходит, я принцесса? — Не могу сказать, что догадка меня обрадовала, скорее — потрясла, хотя какая девочка не мечтает в детстве стать принцессой? Что-то в последнее время мечты стали исполняться с неимоверной скоростью. Надо с этим как-то осторожнее.
— Она и есть. Теперь на тебя вся надежда горных. Салмелдир, хоть и наследник, но для трона бесперспективен.
— Это еще почему?
— Почти у всех древних существует закон притяжения пар или ритуал верности, если вдруг заключен брак по расчету. А у куратора твоего уже была пара, так что теперь, если и пройдет ритуал, то потомства не даст. А трону нужны наследники, — пояснил Вас. Хитрый, а все дурачком прикидывался.
Меня же, как оказалось, вполне устраивало молчание Салмелдира. Чем дольше наше родство держится в секрете, тем дольше я смогу избегать внимания со стороны новых родственников. В политику лезть не хотелось. Когда мечтаешь стать принцессой, еще не знаешь ни про строжайший этикет, ни про обязанности, ни межгосударственные и межрасовые отношения. Слишком нудно и слишком сложно.
— Ты мне так и не рассказал про Аланту.
— Да как же тебе рассказать, если ты все время перебиваешь? — хран отошел от потрясения, и к нему вернулись прежние уверенность и наглость. — В общем, стоит в круге твой дядька и орет на жаб… то есть на Аланту. А вихри воздуха ее всю связали. Потом ректор протиснулся, бледный, злой. Шипел на куратора… Ругался сильно, про выражения умолчу, тебе такие слышать рано. Под конвоем ее в замок отвели, достали из хранилища браслеты, которые всю магию блокируют, заковали в них дракониху и в карцер посадили до разбирательств. Говорят, за кем-то очень важным послали. Потом ректор все кричал и кричал, а Салмелдир на него. Ну, а дальше я и слушать не стал, к тебе полетел. Знаю только, что эльф после ректора к Сеттару пошел, потому что они приходили вместе.
Вести обнадеживали. Значит, какое-то время мне не стоит опасаться Аланты. На что она рассчитывала, применяя ко мне боевое заклинание высшего порядка? Ответ прост. Ящерица рассчитывала на победу, еще даже не зная, что перед ней майара. Сколько же злобы накопилось в этом существе, сколько горечи, раз она не только элементалей ненавидит, но и готова стереть с лица мира всех магов огня? Нет противника, и доказать, что смерть наступила от направленного заклинания, а не от несчастного случая, практически нереально. Конечно, было бы слушание, но, учитывая принадлежность леди к древним расам, ей бы легко удалось выйти сухой из своей же воды. А сейчас у нее подмочена не только одежда, но и репутация. И это не считая того, что жертва осталась жива и одержала победу.
Значит, до утра мне нужно выжать максимум информации из «Хроник».
Получалось, что Ноэлле приходилось довольствоваться ролью любовницы при живой жене, потому что Атаназ не мог вступить с ней в барк, а разрушить узы, скрепленные ритуалом, могла лишь смерть одного из супругов. Теоретически, и дети у дракона могли появиться лишь от законной супруги. Тогда, от кого родилась Ориан — моя мать?
Аланта Риш-Танин, по слухам, стойко вытерпев все соболезнования, косые взгляды и унижающую достоинство жалость, сложа руки сидеть не стала. Она нашла союзников и добилась того, что многие расы начали считать майар угрозой своей безопасности. Правда, нашлись и те, кто хотел заполучить элементаля, и тем самым упрочить свое могущество. Ну, это я уже знала, поэтому поход и военные действия пролистывала.