Страница 19 из 39
Аркадьев допил чай, взглянул на побледневших женщин:
— К тебе, Серафима, это не относится, живи сколько хочешь, — затем перевел взгляд на тетку. — Никаких нищих и богомольцев в поместье я не потерплю. На этот раз пока все. Пошли разбираться с твоим казнокрадом, — кивнул он Анне Семеновне.
В полной тишине все разошлись. Анна Семеновна догнала Евгения в коридоре:
— Спасибо тебе, а то она меня замучила придирками и нравоучениями, а отвадить неудобно — родственница все же.
— Боюсь, это еще не конец, может ей денег дать, пусть уедет?
— Нет, вернется, да и Симу жалко.
Анна Семеновна помолчала, потом смущенно спросила:
— А кто такая Анжела Дэвис?
— Да вроде принцесса в каком-то романе. Точно не помню.
Камков топтался на крыльце, глаза его бегали быстрее обычного, а рост вдруг уменьшился на полголовы. Женя плотоядно взглянул на жертву: «Вот и подкрался к тебе полярный лис, ворюга!».
— Пойдемте в кабинет к Анне Семеновне, — загадочно улыбнулся он Камкову.
Изучение и просчет всех докладов управляющего за этот год заняли почти полдня. Уже и Анна Семеновна трижды уходила на отдых, но Камкова Женя не отпускал. Наконец он откинулся на спинку стула:
— Поздравляю, господин управляющий, можно вызывать полицейского пристава. Заворовались вы знатно, по моим прикидкам, никак не меньше 4 тысяч. А ведь спрятано талантливо! Так что, передадим вас правосудию, а?
— Простите, граф и вы, Анна Семеновна! Верну все до копейки. Не хочу в Сибирь! Отработаю честным трудом, только простите!
Камков упал головой на стол и зарыдал. Женя подмигнул Ане и продолжил:
— Деньги вернешь. Кем работать будешь — решит новый управляющий, а пока исполняй, что и раньше. Малейший проступок и сразу в полицию.
— Спасибо, благодетели, век за вас молится буду, — утирал слезы Камков, пятясь к двери и кланяясь.
Аркадьев постучал пальцами по столу:
— Ох и нравится мне решать твои проблемы, весело и быстро! Поехали Артура сватать в управляющие.
— Думаешь, согласится?
— Согласится??? Да, впереди экипажа побежит! Вот женить бы его надо, а то я ревновать буду.
— Глупости! — Аня присела на колени к Евгению и укусила за ухо. — Серафиму нельзя, надо из городу какую-нибудь дочку купца.
— Лучше аптекаря; мне одна будущая докторша подсказала хороший вариант.
— Катька, что ли?
— Ага. А почему Серафиму нельзя?
— Она же дворянка, хоть и без приданого, неужели не понятно?
— Ну, хорошо, а пристроить ее работать ты можешь? Посмотри в каком состоянии бумаги, отчеты, счета. Пусть наведет порядок, зря что ли Смольный закончила.
— Только говорить с ней буду сама без тебя, а то совсем запугаешь девушку.
— А есть во мне что-то демоническое, правда?
— Конечно, вон чуть не задушил меня ночью. — И Анна Семеновна прильнула к нему губами.
Глава 30
Закон Мерфи гласит: предоставленные самим себе события имеют тенденцию от плохого к худшему. Это Евгений усвоил хорошо и старался не упускать управления ни в Питере, ни в имении. Но в имении приходится управлять через управляющих (тавтология!), однако летом он отрывался по полной.
Захар погонял коней, а Анна Семеновна с Евгением любовались окрестностями из экипажа. День просто благоухал и теплом, и запахами, а пение птиц неслось со всех сторон. «Чего они расчирикались в такую жару, ждали бы вечера, а сейчас комаров ловить надо», — лениво рассуждал Женя, обмахиваясь картузом. Ветра не было совсем, а пузатые белые облака уж очень редко прикрывали равнодушное солнце.
— Прячешься под зонтик? А мужики и бабы вкалывают на твоих полях, стесняясь даже рубахи снять — попы не разрешают! Эх, поднимутся они когда-нибудь и сбросят ярмо эксплуататоров! Вот тогда почешетесь! — ерничал Евгений, обнимая Анютку.
— Дурачок, да они молятся на нас с тобой, посмотри, что в других поместьях творится, а здесь почти рай. Вчера крестьяне заказали в церкви молебен за здоровье графа и графини Аркадьевых. Вот так!
— Фамилия знакомая, а в лицо не знаю. Не особо радуйся: у них от любви до ненависти — один неурожай.
— Ладно, грубиян, уже приехали — вон Артур верхом.
Артур сопроводил экипаж до господского дома, где уже стоял старший Мюллер. Аркадьев искренне обнялся с отцом и сыном, отметив цветущий вид обоих. Сам дом по-прежнему выглядел неказисто, но территория вокруг была ухожена и даже клумбы засажены цветами. Вчетвером они поднялись в кабинет, предупредив Настасью с Машкой, что обедать будут здесь.
Несмотря на ежемесячные отчеты управляющего, которые он тщательно штудировал в Питере, Аркадьев дотошно выспрашивал все детали у Мюллеров:
— Как шестипольная система?
— Пока рано делать выводы, но урожай озимых в этом году выше процентов на 20, - уточнил Фридрих. — Точно будем знать лет через пять, но уже понятно — хуже не будет, если погода не подведет. Против нее мы бессильны.
— Хорошо. Что с техникой и сколько наемных сейчас?
— Техника почти не ломается или ремонтируем на ходу, люди привыкли и по-старому работать не хотят. Постоянно работает 150 человек и отрабатывают выкупные платежи почти столько же, но эти работают не каждый день — свое тоже надо убирать, — быстро ответил Артур.
— А сад?
— Высадили по осени почти 200 саженцев яблонь, груш. Большинство купили у Полозова, но часть и у других. Не принялись единицы.
Разговор получался бесконечным, но интересным, причем даже Анна Семеновна задавала много вопросов, особенно по жаткам, молотилкам и сеялкам. Время пролетело незаметно, и они опомнились, услышав стук в дверь и голос Машки: «Пожалте, обед на столе».
После обеда в том же составе отправились инспектировать обширное хозяйство. Артур постоянно бежал впереди, размахивал руками и строил фантастические планы. Посмотрели свиноферму, птичники, поля с пшеницей, обмолот озимых, а также новые колбасное производство и пивной цех. Несмотря на явный прогресс и рост производства, у Аркадьева в душе все больше нарастал скептицизм: «Окупаемость любого производства здесь не меньше десяти лет, а то и больше, никто не застрахован от засухи или, наоборот, дождей. Или вон как в совхозе в 1968 году свиная чума и всех чушечек — в огонь. Нет, только промышленность, там серийное производство, нет зависимости от погоды — делай и делай». Говорить это вслух он не собирался, чтобы не сбивать настрой агрономов.
— Поживем здесь пару-тройку дней для разнообразия, — предложил Евгений, глядя на мачеху, — а то я не въехал во все ваши нововведения, — потом взглянул на Артура:
— Катерина написала своему отцу про вашу бабку-травницу и тот захотел увеличить ассортимент настоек на травах. Вчера прислал записку — просит свести своего фармацевта с травницей. Хорошему человеку — грех отказать. Завтра Захар съездит в город и привезет человека, а ты поможешь и покажешь, знакомство нужное — не последний раз болеем.
— Я с удовольствием, только работы море, — поморщился Артур.
— А мы с Анной Семеновной тебя подменим, — с улыбкой пояснил Женя, а про себя подумал: «Посмотрим на младшую сестричку, так ли она хороша, как описала Катерина».
Глава 31
Хорошо описывать прелести летней ночи, сидя на крыльце благоустроенного дома, не особо умаявшись за день. Вот только большинство крестьян после знойного дня в поле вряд ли испытывают гоголевскую восторженность, засыпая от усталости прямо в поле под далекими звездами, но рядом с недружелюбными комарами.
И, хотя Евгений с Анной Семеновной не работали в поле, утомились они порядочно, только в сумерках вернувшись домой. Поужинав с Мюллерами и договорившись на завтрашний день, они проводили управляющих, а сами пошли на прогулку в саду вокруг дома. Прохладный воздух со вкусом спеющих яблок и груш разгонял сон лучше любого кофе, а неуемные птицы посвистывали, трещали и постукивали в глубине сада и рощи. Анна Семеновна предусмотрительно надела сетчатую накидку, а вот Женя совмещал прогулку с охотой на злобных комарих. Долго выдержать такое не удалось, и они сбежали в дом. «Прогулки по вечерам хороши в мае и сентябре, когда нет этой нечисти», — немного поумничал перед сном Женя.