Страница 31 из 32
Однажды пришедший ко мне Ричард, серьезно глядя в глаза, спросил:
— Ты разрешила называть себя мамой. Я все еще могу рассчитывать на то, что ты будешь моей мамой?
Расплакавшись, я пообещала ему, что буду ему матерью всегда, лишь бы он нуждался во мне и моей любви. На том и решили. С тех пор Ричард, не стесняясь, звал меня мамой, а короля папой, первое время, вызывая шок и неверие придворных, но кто что скажет? Желающих возражать не нашлось.
— Пойдем скорее — окликнул меня Риднанд, вырывая из воспоминаний — Это отличный постоялый двор, горячий ужин и готовые комнаты уже ждут нас.
Воодушевленная предвкушением сытного ужина и мягкой постели я торопливо выскочила из кареты, поддерживаемая мужем.
Он действительно не обманул и, завершая сытную трапезу, я практически выкатилась из-за стола. Галантно проводив меня до комнаты, Риднанд пожелав спокойной ночи и, поцеловав руку, удалился в свою комнату напротив, оставив меня в разрозненных чувствах.
Да, после нашего откровенного разговора, на его предложение подождать с более близкими отношениями и пока просто поближе познакомиться, я ответила согласием. Но вот теперь тысячу раз проклинала себя за столь поспешное решение, поскольку ожидание потихоньку начало сводило меня с ума.
Оказавшись в комнате, я с удовольствием нырнула в постель и быстро уснула, предвкушая скорые радостные изменения в моей уже счастливой супружеской жизни. Не зная точно, что ожидает меня дальше в этом мире, в одном была уверена точно — я наконец-то чувствую себя дома.
Эпилог
— Мама, можно мне поиграть с Роланом? — звонкий голос сына отвлек меня от тщательного помешивая каши, которую, не смотря на причитания повара и няни Марты, я решительно и собственноручно варила для дочери. Вообще я была в не себя от счастья, и после рождения четырех сыновей подряд, была готова днем и ночью холить и лелеять мою ненаглядную красавицу. Сыновей я любила, разумеется, ничуть не меньше, но сначала ожидание, а потом и некая одержимость иметь дочь, после череды мальчиков, сделали меня курицей-наседкой для этого долгожданного комочка счастья.
— Конечно, поиграйте, Рейм, только не под окнами комнаты вашего отца. Папа поздно вернулся со службы, пусть поспит — ответила я сыну, потрепав его по шелковистым волосам, пока он выбирал булочку порумянее из предложенных ему заботливой няней Мартой.
Доварив кашу, я переложила ее в отдельную тарелку и, взяв ложку, отправилась в детскую к моей малышке Розе. Поднимаясь по лестнице на второй этаж, я окинула взглядом дом. Все в нем за время как мы сюда переехали, а это уже почти десять лет, претерпело преобразования, бесчисленные перестройки и пристройки. Но главное были не стены, главное было то что, наши с Риднандом отношения за эти десять лет, также претерпевали все возможные метаморфозы и сейчас я могла наконец-то сказать, что все было идеально.
Понимание с полуслова, чуткость, нежность, как и дом, который мы совершенствовали вместе с нашими отношениями, наконец-то был готов. Спокойные пастельные гаммы стен, мягкость тканей и обилие света — все было отражением нашей с Риднандом совместной жизни.
— О чем задумалась, любимая? — неожиданный тихий голос и я резко поднимаю голову на пролет выше.
— Риднанд…
— Он самый — журит меня муж, и его полусонный, взъерошенный вид поднимают во мне волну любви и обожания — Ты кого-то другого ждала? — в притворном ужасе вопрошает муж, пускаясь ко мне.
— Нет конечно! Просто задумалась… — отвечаю я, поднимая голову за порцией утреннего поцелуя и муж не заставляет меня ждать.
— Так о чем задумалась твоя прелестная головушка? — не желая отпускать тему, вновь интересуется Риднанд.
— Ох… — смущаясь, я снова перевожу взгляд на огромный холл и ответвления коридоров и комнат, отлично просматриваемых со ступеней лестницы — Я думала о том, как прекрасно у нас получилось перестроить этот дом, как замечательно мы подобрали интерьер и цвета. Мне даже не вериться, что все это мы сделали сами.
— Мне тоже не вериться — соглашается со мной муж, только смотрит исключительно на меня — Мне тоже не верится, что все так замечательно получилось.
— Почему то мне кажется, что ты говоришь сейчас абсолютно не о доме — усмехаюсь я, а потом, взглянув в полные обожания глаза мужчины, неожиданно теряюсь и нахожу спасение, уткнувшись носом в его грудь.
— Абсолютно не о доме — тихонько посмеивается Риднанд и приглаживает мои растрепанные волосы. Да, даже со штатом нянь и прислуги, с пятью детьми-магами в доме справиться и все успеть очень не просто — Я говорю о нас с тобой — между тем поясняет муж.
— И что в этот раз тебе не вериться? — бормочу я — Кажется, о том что люблю, я говорю тебе, по меньшей мере, пять раз на дню.
— Ха-ха-ха — не удержавшись супруг смеется — Да, да, в этом деле тебе нет равных. И мне правда до сих пор не вериться, как так может повезти.
Отобрав у меня тарелку с кашей, муж ставит ее на перила лестницы и сам притягивает меня к себе ближе.
— Я безумно, безмерно счастлив — тихо шепчет на ухо он — У меня есть самое главное счастье в жизни — моя семья и этим я полностью обязан тебе.
— Не правда — пытаюсь возразить я.
— Правда, правда. Я лучше знаю, я старше тебя — смеется муж, вспоминая наш постоянный спор
— Ты старше меня всего лишь на шесть лет! — упрямлюсь я, невольно улыбаясь и сильнее обнимая мужа за талию.
— А вот и не правда — не уступает муж — Я старше тебя на много-много лет. Даже страшно сказать на сколько — вновь смеется этот задира и я, не видя его лица, знаю, каким задором горят его глаза в этот момент.
— А вообще, я думаю, что старше все-таки я — безапелляционно заявляю и отступаю от мужа на шаг.
— Это еще почему? — удивленно спрашивает он.
— А потому, что я умнее! — и смеясь, подхватываю тарелку с кашей и пытаюсь убежать, что, разумеется, у меня не выходит. И вот подхваченная на руки я перемещаюсь снова в объятия мужа.
— Сейчас отпущу — шепчет он — просто должен тебя кое-о-ком предупредить.
— Если ты об Александре и Нике, то я знаю, что они приедут к нам завтра на день рождение к Розе. Ника писала мне, что очень соскучилась и хочет увидеться, пока срок беременности не слишком велик, и можно еще отправиться в дорогу. А еще у их двоих старших с Александром детей открылся дар магии. И судя по тому, как восторженно писала об этом Ника, они с мужем были безумно этому счастливы.
— Я не об этом — вздыхает муж, заставляя меня перебирать в памяти все важные моменты приготовления к празднованию первого дня рождения нашей малышки.
— Ричард приедет?! — радостно восклицаю я — Он говорил, что сообщит, когда будет уверен наверняка, что сможет выбраться к нам.
— Ричард обязательно приедет. Ты и так это знаешь, Элинель — усмехается муж — Этот мальчишка отложит корону в сторону, бросит все свои королевские дела, но обязательно примчится к тебе хоть на край света.
— Ох, да. Я так переживаю за него с тех пор, как он стал королем… — в очередной раз делюсь своими переживаниями с мужем. Я, правда, сильно привязалась к Ричарду и когда мы переезжали в загородный дом, купленный нами, сразу по возвращению из мини-отпуска, взятого Риднандом для нового начала нашей супружеской жизни, как выразился он, я безумно хотела, чтобы Ричард поехал с нами, но он проявил не дюжее упорство и остался жить во дворце.
— Не спорь — одёрнул тогда меня Риднанд — Он справится.
И он действительно справился, два года назад величественно выходя на балкон королевского дворца и уверенно приветствуя жителей Сельвии, огромной толпой собравшихся на коронацию нового правителя.
— Георг? — пытаясь снова отгадать, высказала я другой вариант.
— Элинель, Георг не пропустил ни одно из дней рождений всех наших многочисленных детей — усмехнулся муж — А на день рождение долгожданной девочки, он явится непременно, бросив все свои тепличные опыты.
— Боже мой, кто бы подумал, что из ушедшего в отставку короля выйдет отличный садовник — хихикнула я, внутренне радуясь за тихую и спокойную жизнь бывшего правителя.