Страница 25 из 32
Интересно, что освобожденный от груза обязанностей советника и вице-короля я стал чаще думать о жене. В бессилии, что-либо предпринять, я гадал, неужто она так и останется для меня непознанной тайной, понять которую мне не будет суждено.
Поверив на слово, не дающему надежд описанию отцом ее характера, наклонностей, предпочтений и образа жизни, я был приятно удивлен рассудительности, спокойствию и несвойственной годам мудрости Элинель.
Но ослепленный предрассудками я даже не пытался сделать собственные выводы и как мне теперь кажется зря. Никто не давал мне права заочно и под гнетом прошлого судить о жене.
Не знаю, верил ли я, что она не такая как все, но определенно должен был убедиться или сделать свои собственные выводы.
Оставляя ее под присмотр Александра, я убивал сразу двух зайцев. Элинель была не только под надежной охраной, не давшей совершить бы ей что-то неразумное, но и эта самая охрана должна была вымотать девчонку так, что на сплетни, козни и нелицеприятные действия сил и вовсе не оставалось. Александр уверял, что магии в ней не наберется и капли, но вот измотать ее физически стоило.
Интуиция била в колокола, но я не понимал, что меня в ней настораживает…или влечет… Красота жены была безусловной, такое заметил бы даже слепец, но вот взгляд. Ее отличал взгляд. В храме, дома за завтраком, во дворце — на меня смотрела вовсе не шестнадцатилетняя избалованная девочка, а умудренная жизнью женщина.
Такая женщина наверно смогла бы воспитать мне достойного наследника, но в своих метаниях я даже не решился на первую брачную ночь. Вообще женщин в моей жизни было много, но никто и никогда не задерживался в моей постели больше одного раза. Конечно, по большей части женщины были проститутками, поскольку с таким разукрашенным шрамами «красавцем» мало кто хотел переспать, но с увеличением денег в моих карманах, стали появляться все более знатные девушки.
Взять хотя бы, дочерей министров короля, вешающихся на меня при первом удобном случае, но Георг настойчиво требовал моей женитьбы на лои, и пришлось уступить другу. Я понимал, что из-за проклятия он не мог иметь детей, и страну ожидает хаос после смерти правителя, поэтому согласился. Мне, безродному, королем не стать, но я вполне мог стать регентом при объявленном, при жизни Георга, наследнике из знатнейшего рода Гератольга.
Элинель попутала все мои планы, своим поведением, красотой и умом. Мои расчеты летели к черту. Будь она ожидаемой мной стервой, то сделал бы все не задумываясь и сослал на край королевства, отобрав ребенка как родит. Здесь же я просто не смог. Коря себя всеми возможными словами, я не решился вовлечь в свой идеальный, казалось бы, план ту, что не мог понять, ту, что задела что то, как думалось, не существующее в моей душе.
Георг, видимо раньше меня самого, поняв ситуацию, предложил переиграть планы, но я тянул время. Тянул, то ли боясь ошибиться, то ли отчаянного этого желая.
Несколько дней назад выдался сложный день, а точнее даже ночь и только к утру свежа избитый, ютясь в углу клетки, в луже собственной крови я по какому-то наитию мысленно позвал ЕЁ. Конечно это бред, но в ту минуту мне казалось, что она услышит меня. Услышит и найдет. Прибежит, мягко ступая, с развевающимися светлыми волосами, в которые так хотелось уткнуться, вдохнуть ее цветочный запах и забыться ото всех невзгод.
Наивный глупец!
Свист кнута и резкая боль прервали мои размышления и мечтания.
— Эй, ты, что заснул что-ли. Вставай! На тебя, урода, хотят взглянуть.
С трудом поднимаясь, я, не дожидаясь еще ударов, поплелся ближе к решетке куда указали. Да, там покупателям лучше будет видно товар, да и унизить осмотром никто не упускал случая, и все это мне предстояло сейчас снова пережить.
Глава 38
Мы провели в поисках еще около часа, прежде чем меня будто магнитом притянуло к одной из клеток.
Следует сказать, что за время хождений по паутине рядов рынка я успела прийти в себя и успокоиться. Надо отдать должное Александру, ведь после фееричного разговора он больше не поднимал болезненную тему и вел себя так, будто и не было словестных недомолвок последних дней.
Мне оставалось только надеяться, что все его стремления разобраться в ситуации, продиктованы исключительно заботой о друге и никакого подвоха тут нет. Ведь, по сути, он мог быть человеком короля, а еще хуже — королевы, и тогда спокойной жизни мне не видать.
Хотя, что переживать, ведь мой муж, которого я так усердно ищу на протяжении уже нескольких недель, может полностью поддерживать королеву и не то, что ребенка заберет, так еще и подложит под кого-нибудь, чтоб этого самого ребенка сделать, раз сам так предвзят в отношении к женщинам.
Вспоминая наш единственный поцелуй, я только наделась, что смогла разбудить в нем хоть какие-то чувства. Да и смотрел на меня он явно заинтересовано… Что ж будем верить в лучшее.
— Здесь! — уверенно сказала я, меняя направление нашего с Александром движения и направляясь в сторону, казалось бы, пустынной клетки в самом углу ряда.
— Ты уверена? — переспросил Александр, пытаясь поймать мой взгляд.
— Возможно сейчас я совершаю самую большую ошибку в своей жизни, но переполняющее меня чувство правильности происходящего, затмевает любые доводы разума — повернув лицо в сторону мага, и ловя его удивленный взгляд, ответила я.
Внезапное осознание, что Риднанд именно здесь, наполнило меня целиком, сметая все вопросы, противоречия и давая надежду, что все будет хорошо.
— Чем могу служить, господа? — к нам суетливо подскочил «продавец».
Александр, предусмотрительно отодвинув меня в сторону от сомнительной наружности мужчины, сам вступил в диалог.
— Мы хотим увидеть того, кто находится в этой клетке.
— Ммм…господин, не думаю, что вас заинтересует данный товар. К тому же он уже обещан мной за очень большую сумму другим покупателям, которые должны прибыть в город завтра ранним утром — оценивающим взглядом осматривая нас, ответил мужчина.
— Если там то, что нам нужно, ты получишь в десять раз больше, чем было предложено другими — возразил Александр.
Видя как сначала округлились, а затем заискрились хищным блеском глаза торговца, я в испуге взглянула на Александра. Господи, он что, королевскую казну перед побегом разграбил?
— Как пожелаете — склонившись в поклоне, мужчина кивнул парню, стоящему поодаль и тот, открыв замок, нырнул в темноту клетки.
Стараясь унять дрожащие руки, я вглядывалась в темноту через прутья решетки. Я знала, что он здесь, чувствовала его каждой частичкой своей души и, затаив дыхание ждала.
Хохот, свист и пошлые шуточки рабов из соседних клеток слились в фоновый шум и не отвлекали меня от цели.
Единственным громким звуком стал звон цепей и шаги. Жадно вглядываясь в знакомую фигуру подходившего мужчины, я до ужаса боялась поверить, что наши поиски все же увенчались успехом.
Не поднимая взгляд, Риднанд подошел к прутьям клетки и замер. Внезапно очутившийся рядом торговец, противно рассмеявшись, рукоятью кнута поднял его лицо за подбородок
— Смотрите, какой красавчик, госпожа. Берите, не пожалеете.
Его хохот поддержали еще несколько голосов, но мне было абсолютно все равно. Смотря в расширившиеся от удивления глаза Риднанда, я, радостно улыбнулась сквозь полившиеся слезы:
— Я тебя нашла
Александр, быстро оттеснивший торговца, пересыпал ему обещанное золото и получил ключи от ошейника и цепей, а я все никак не могла оторвать взгляд от мужа.
Теперь уже спокойный и уверенный ответный взгляд, давал надежду на то, что все не так плохо, поскольку по внешнему виду советника такое сказать было сложно. Кроваво-грязные лохмотья вместо одежды, цепи на руках и ногах с проглядывающими стертыми до мяса конечностями и два новых шрама украшавших и без того изуродованное ранее лицо, производили ужасающее впечатление.
Пока Александр возился с замками оков, вовремя подоспевшие Барг и Луис, накинули на плечи Риднанда скрывающий все тело плащ.