Страница 1 из 16
Грей Патрисия
Подчиненная
Дилогия
Книга первая
Пролог
Чувствую силу его ладони на своей шее. У него красивые руки. Грубоватые, очень мужские и в то же время — элегантные. Длинные, жилистые, узловатые пальцы с аккуратным мужским маникюром. Он вообще очень ухожен. Метросексуал с внешностью потрёпанного жизнью брутала.
Чувствую нажим. Склоняюсь ниже. К пахнущей кофе столешнице. Ему нравится владеть. Он всегда берёт меня без выбора. Никаких ухаживаний. Никакого соблазнения. В этом есть что-то безусловно первобытное. Сильный мужчина овладевает слабой женщиной просто потому, что такова природа и он ей следует. И нет никаких оснований для того, чтобы считать это чем-то неправильным. Он слишком мужественен, чтобы моя женская суть могла этому противостоять.
Хватка немного ослабевает, пальцы зарываются в волосы, гладят кожу, обманчиво нежно, но стоит мне выказать хоть намёк на сопротивление, я тут же чувствую силу его мускулистой руки.
Он укладывает меня животом на стол, задирает обтягивающее чёрное платье из хлопка. Выше тугих полосок чёрных чулок в мелкую сетку. Выше ягодиц. На талию. Моя голая оттопыренная задница задирается кверху будто сама. Я подставляю ему свою увлажнившуюся дырочку так, чтобы ему было удобнее в неё войти. Потому что лучшее, что со мной может произойти этим вечером — именно сейчас и произойдёт. И, будучи знакомой с этим ярким удовольствием, его невозможно не предвкушать.
Он медленно, не торопясь, спускает с меня трусики. Властно гладит кончиками пальцев эпилированную киску. Знаю, что ему нравится, что я успеваю промокнуть, несмотря на отсутствие предварительных ласк. Чувствую это. Его возбуждение, его мощную мужскую похоть невозможно игнорировать. Он всегда хочет так сильно, что я ощущаю это едва ли не кожей. Входя в кабинет, я дрожала. От нарастающего возбуждения.
Чувствую, как он скользит пальцем меж губами. Уверенно, по-хозяйски. Каждое такое прикосновение вызывает потемнение в глазах, и я закрываю их, потому что всё равно перестаю различать предметы. Стараюсь сдерживать стоны. Потому что знаю, что ему нравится моё сопротивление собственному удовольствию. Нравится понимание своей власти надо мной, и эта моя жалкая борьба в начале каждого полового акта.
Слышу его дыхание. Слышу потрескивание свечей — по вечерам, когда мы остаёмся в офисе одни, он любит их зажигать.
Стараюсь смолчать. Но у меня не получается. В который раз. Тихий стон удовольствия — просто результат умелых движений, при которых моя киска превращается в источник нестерпимого кайфа. Знаю, что мои стоны удовольствия он воспринимает правильно — как подтверждение своей безумной, зашкаливающей сексуальности. Дикий, невероятно дикий и независимый, сильный мужчина, которого невозможно не хотеть.
Киска принимается пульсировать, источая помимо влаги, волны удовольствия, отдающиеся во всё тело. Прежде всего — в голову. Она превращается в тёплый очаг наслаждения, который нельзя игнорировать. Попросту нереально.
Он умеет трахать так, что я едва не теряю сознание от волн потрясающего удовольствия.
В который раз я ярко ощущаю свою женственность. Ту, что сильнее меня самой, когда я пытаюсь быть разумной. Он умело пользуется этим. Пробудил это во мне и теперь наслаждается результатом. И пока я отвечаю ему искренней благодарностью, я ему не надоем.
Толстый, тёплый и очень твёрдый член проникает в моё похлюпывающее, текущее соками, лоно. Чувство страдающей без секса суки, которую никак не начнут иметь, наконец-то исчезает, сменяясь удовольствием отдаваться.
Член медленно входит глубже. Ещё глубже. Удовольствие и восторг. Яркие, немыслимо яркие ощущения, которые называются одним-единственным словом — наслаждение. Настоящее. Без шелухи.
Упругие стенки моей вагины плотно облегают его крупный член и вскоре я испытываю торжество плотского удовольствия — это скольжение столь мощно дурманит меня, что кружится голова.
Тихо играет блюз. Будто издалека до меня доносится хрипловатый голос певца. Стабильный, методичный ритм. Именно в этом ритме он и принимается иметь меня сзади. Наматывает мои длинные светло-русые волосы на запястье и тем самым заставляет отклониться головой назад. Мой рот приоткрыт, а глаза волей-неволей закатываются вверх. Я часто и шумно дышу. Слышу лёгкое, методичное шлёпанье его бёдер о мои ягодицы.
На несколько мгновений наступает тишина и шлёпанья становятся будто бы громче. Новая песня, с более быстрым ритмом. И он ускоряется. Он всегда имеет меня под музыку. И я никогда не угадываю, какой она будет. В этот раз он с чувством трахает меня под блюзовые аккорды и хриплые мужские баритоны.
Трахает так, что я устаю от ярких оргазмов… Они нескончаемым потоком сотрясают моё уставшее кончать тело, изматывают мириадами ярких ощущений, собравшихся в единое удовольствие, от которого с непривычки может снести крышу. Впечатление, что я под наркотой. Разум отключается, я превращаюсь в подмахивающую задом суку, весь смысл жизни которой — давать. Унять эту жажду его члена нельзя. И чем больше он трахает меня, тем больше я этого хочу.
До него я думала, что фригидна.
По крайней мере, секс для меня вовсе не был тем удовольствием, о котором, шепча, краснея и смущённо хихикая, то и дело рассказывали девчонки в университете. Когда меня спрашивали, а как у меня обстоят дела в этом плане, я обычно отмалчивалась или переводила тему.
На тот момент, когда я познакомилась с ним, обеспеченным, холёным и холодным внешне, у меня не было никаких отношений. И, раненая, я даже не собиралась их заводить.
Я рассталась с бывшим, с которым встречалась два месяца, совсем незадолго до того. Потому, что он, будучи застуканным целующимся с другой девушкой, громко заявил мне, что я в «бревно в постели» и ему не интересно меня трахать. Это его прилюдное «трахать» заставило меня позорно сбежать с вечеринки, потому что это слышали все.
Зарёванная, я искала уединения. Может быть кто-то и гнался за мной, чтобы поддержать и утешить, но я, перебежав пустую дорогу, села в трамвай и уехала в полном одиночестве, давясь слезами и глядя в окно со множеством капель из-за ночного дождя.
И в тот момент я совершенно точно не предполагала, что моя жизнь круто изменится уже меньше, чем через месяц. И сексуальная её часть — прежде и сильнее всего.
Я не хочу любить его. Для этого он слишком… женат. Но я ничего не могу поделать. Потому что очень от него завишу.
Я — его раба. И отношения с ним есть ни что иное, как плен.
Глава 1.1
— Нас выселяют, — огорошивает меня мама, как только я закрываю входную дверь и принимаюсь разуваться.
— Как это? — не понимаю я. — Мы же исправно платили за квартиру.
— Дело не в этом, — качает она головой. — Просто хозяевам она срочно понадобилась. Родственники из другой страны приезжают.
— А мы?
— Нам разрешили пожить здесь ещё три дня. За это время надо собрать вещи и найти новое жильё, — и добававляет дрогнувшим голосом: — Прости меня, дочка…
Уставшее лицо мамы кривится из-за сильных переживаний, она закусывает губу и отворачивается. Я подхожу ближе и, прижав маму к себе, крепко её обнимаю.
— Ну, ты что, мамуль! — принялась успокаивать её я. — Ну, ты что! Ты у меня — самая лучшая мамочка на свете!
Я глажу её по спине, целую мокрые морщинистые щёки и пыталаюсь понять, как же нам теперь быть.
Богатым и даже просто состоятельным людям трудно понять проблемы таких, как мы. Со стороны многое видится какой-то ерундой, которую очень легко решить. Но не тогда, когда у тебя нет возможностей и даже просто моральной поддержки. Моя мама долгое время тянула нас троих одна и это очень сказалось на её характере. Молчаливая, закрытая, всё лучшее отдающая своим детям, она давно уже просто устала от такой жизни. И я очень хочу, чтобы хотя бы на старости лет, она пожила по-другому.