Страница 11 из 67
Погрузив настойчивую особу в глубокий сон, он на протяжении трех недель старательно изучал её тело. Итог его приятно удивил. Несмотря на все его знания, он с трудом мог сформулировать то явление, которое было присуще пленнице. Она могла выпадать из реальности, материализуясь в любой точке Вселенной, умудряясь с легкостью проникать даже в другие миры. Подобное казалось невозможным, но в руках у Гордаза находилось опровержение этого закона.
Приведя пленницу в чувство, он устроил ей подробный допрос, но как выяснилось ничего нового сообщить она ему не могла. Хайзардала родилась с этим даром, благодаря которому попала в разведку. Долгое время её использовали для шпионажа на территории Темной Империи, в результате чего эльфийка имела неоднократную возможность увидеть Гордаза в действии. Всё это привело к тому, что она влюбилась в него без памяти и подстроила своё пленение в расчете на то, что таким образом она сможет сойтись с объектом своей страсти.
Чародей был в замешательстве но очень быстро пришел в себя. В первую очередь он сделал ошейник отчасти нейтрализующий силу пленницы. Перемещаться она по-прежнему могла, но уже в довольно ограниченном объеме. Кроме того на всякий случай он поставил на Цитадель дополнительную защиту от подобных явлений. Сама его суть оставалась для него загадкой, и маг видел в подобном руку своих врагов. Что же касается Хайзардалы, то недолго думая он поселил её с остальными наложницами.
Одно полезное свойство у неё всё-таки нашлось. Словно чувствуя когда у хозяина плохое настроение, она всегда оказывалась рядом, позволяя Гордазу срывать всю злобу на своей покорной рабыне. Её восторженное лицо, во время наказаний, моментально приводило чародея в чувство, за что он был эльфийке очень рад. И пусть она не была его любимицей, но стала частью его гарема. Остальные девушки косились на неё как на сумасшедшую, но это её ни капельки не волновала. Она была счастлива.
Все пять девушек получили своё место в его покоях. У каждой была своя комната, где она могла быть наедине и даже некая свобода передвижений. Но была еще одна, шестая, которую Гордаз предпочитал держать на цепи, запирая либо в одно из своих личных камер, либо приковывая к изголовью своей постели.
Захваченная при штурме храма жрица, казалась ему очередной игрушкой отложенной про запас. Мысленно чародей рассчитывал на то, что ему удастся с легкостью подчинить девушку, сделав одной из своих наложниц. Но услышав яростные молитвы, доносящиеся из камеры, он передумал. И вместо того что бы совращать её, он принял решение сломить её веру.
Специально у неё на глазах он устраивал дикие оргии, на которые приводил всех своих наложниц, заставляя пленницу смотреть на всё это. Обездвиженная и лишенная возможности кричать она яростным взглядом созерцала творящуюся вакханалию. Чуть позже Гордаз усилил нажим, передавая ей напрямую чувства своих наложниц. Щеки пленницы окрасились при этом румянцем но взгляд продолжал оставаться твердым.
Но это было только начало. Чародей водил её обнаженную на поводке перед строем тысячи орков, заставляя своей магией принимать неприличные позы. Приковывал к подножию трона, во время парадных приемов. Отдавал на растерзании Лиин, которая просто мастерски научилась обращению с перышком.
В целом Гордаз решил сделать ставку на стыд и удовольствие. Используй он кнут и принуждающие заклятия, или оставляя в душном подземелье на голодном пайке, он мог бы получить куда более быстрый результат. Но столь легкий путь в данном случае его не устраивал. Ему хотелось одного, что бы жрица, упорно отказывавшаяся называть ему своё имя, сама сдалась ему.
Несколько раз он подстраивал ей побеги, дабы дать иллюзию надежды. Благо боевых умений пленницы хватало, что бы справится с даже с полудюжтной орков. Но после пары-тройки дней в бегах, чародей находил девушку, возвращал обратно и публично наказывал. Подобное унижение должно было еще сильней ослабить её оборону, но жрица держалась.
Гордаз усиливал нажим. Он вторгался ей в сны, заставляя уже там участвовать в своих оргиях. По утрам девушка просыпалась вся в поту, но дух её сломить было крайне тяжело. Пленница держалась уже несколько месяцев и, несмотря на то, что в её взгляде начали появляться нотки страсти и желания, до полной победы было еще далеко. Поддерживая себя, она каждый день возносила хвалу своему богу. Гордаз даже начинал подумывать о том, что бы лично сразиться с ним и победить, но счел это достаточно элементарным и простым способом.
Тем не менее работы было непочатый край и в этот вечер, Темный Властелин решил в очередной раз навестить непокорную пленницу, дабы опробовать пару новых приемов. К его удивлению, персональная камера жрицы была открыта. Учитывая, что доступ туда был только у него и Моргебиуса, это наводило на нехорошие подозрение. Краткое изучение внутренностей помещение только добавило загадок. Оковы, которыми пленница была прикована к стене, лежали расстегнутыми на полу. Последние мог снять только лично Гордаз, хотя он не сомневался, что даже его заклинания при должном упорстве можно обойти.
Впрочем на случай побега, каждой своей пленнице он внедрял искусно запрятанное поисковое заклинание. И теперь достаточно было ему произнести пару слов, как перед его глазами возникала картинка, с указанием местонахождения беглянки. Тут ему вновь пришлось удивиться поскольку, судя по всему, жрица находилась в его личной лаборатории. Заинтригованный подобным Гордаз тут же устремился туда.
Несмотря на поздний час, в помещении горели огни, дымились печи, под колбами плясали веселые огоньки, а посреди всего этого рабочего беспорядка бегала Нитара. Одетая в легкий халатик на голое тело, она с пылающим взором, который пробивался даже сквозь очки, развивала бурную деятельность.
Что касается жрицы, то она обнаружилась практически сразу. Раскинув руки и ноги, прихваченными особо прочными захватами она лежала на лабораторном столе и, мыча сквозь кляп, с ужасом изучала возводимую напротив неё конструкцию. Сам Гордаз аж присвистнул, ибо прямо между ног пленницы в настоящий момент устанавливался довольно могучий агрегат прозванный им "лошадиная гордость". В своё время одна из пленных принцесс, возвращенная на родину, из вредности приказала вырезать из дерева точную копию полового органа своего жеребца и выслала её чародею, приложив письмо, что настолько её новый муж сильней, чем сам Темный Властелин.
С наглой девицей и её мужем Гордаз разобрался без особых проблем, а вот подарок оставил у себя, предпочитая использовать как средство морального давления. Использовать его по назначению, означало убить девушку особо мучительным способом. Но вот только Нитара явно намеревалась использовать его именно так. Ученая наложница как раз заканчивала сборку установки, когда чародей поспешил вмешаться в процесс.
— Ты что это делаешь? — Полюбопытствовал он, выходя из тени.
— Провожу эксперимент, мой господин, — пробормотала под нос девушка, пристально изучая содержимое одной из колб.
— Я так и понял, а зачем ты решила использовать "это", — чародей кивнул на венец всей конструкции, который угрожающе покачивался, будучи нацеливаемым на свою жертву.
— Мне нужно было где-то разместить свои сканеры, а они столь массивные, что влезали только сюда. Но вы не волнуйтесь господин, после того как я закончу, я уберу их оттуда и верну эту штуку на место.
— А ты не подумала, что после твоих опытов, объект твоих исследований вряд ли будет совместим с жизнью.
— А что не так? Разве это не участь всех подопытных?
— Постой, — Гордаз нахмурился. — С чего ты взяла, что эта особа является подопытным кроликом?
— Ну вы же сами говорили, что в камерах возле лабораторий храните материал для опытов. Да и я помнила как вы с Лиин ставили над ней эксперименты, — Голос Нитары был полон удивления и чародей задумался. Да, он говорил что-то похожее, да и игры Лиин с пером с точки зрения ученой вполне могли потянуть на эксперимент. Правда нигде не говорилось, что Нитара имеет право лезть в эти закрытые помещения, но с другой стороны и запрета не было.