Страница 3 из 44
Поднявшись, я оглядываюсь назад, чтобы удостовериться, что гости следуют за мной, и натыкаюсь на жадный, почти голодный взгляд. Я слышала где-то выражение «пожирать глазами», но всегда думала, что это – обычное преувеличение. Теперь вижу – нет. Глаза красавчика кажутся мне почти черными, они маслянисто блестят, как самая настоящая нефть. Его взгляд шарит по моему телу, и мне на мгновение чудится, что я физически чувствую легкое жжение в тех местах, куда смотрит этот парень.
Тело будто бы существует само по себе. Здравый смысл, запертый где-то глубоко, отчаянно пытается пробиться на поверхность и оттолкнуть меня в сторону, но я не в силах его услышать. Кровь словно тяжелеет, глухо пульсирует внутри. Грудь призывно наливается, ноет от острой необходимости ощутить на себе крепкие горячие пальцы. Губы приоткрываются, дыхание учащается, и я едва могу держать равновесие.
– Мы тут долго будем стоять? – возмущается кто-то за спиной красавчика, и я, очнувшись, спешу показать комнату.
То ли уже прошло слишком много времени, то ли эффект у Вовиного снадобья был кратковременный, но я из человека-молнии превращаюсь в какую-то сомнамбулу. Концентрации внимания с трудом хватает на то, чтобы переставлять ноги и не упасть.
Каким-то чудом рассадив гостей и нацарапав в блокнотике заказ, я уже собираюсь спуститься к Вове и попросить противоядие, как вдруг красавчик снова обращается ко мне.
– А где тут у вас туалет? – спрашивает он низким, чуть хрипловатым голосом, от которого внизу живота затягивается тугой узел.
– Т-там… – я рассеянно машу рукой в сторону уборных.
– Вы не проводите? – он встает из-за стола, сбросив кожаную куртку.
От него пахнет морем и апельсинами, ноздри расширяются, втягивая дразнящий аромат.
– Конечно, – мямлю я и направляюсь к коридору, в котором располагается заветная комната для мальчиков.
Однако едва покинув шумный зал, красавчик моментально забывает о том, куда шел. Грубо хватает меня за запястье, прижимает к стене и, не дав шанса опомниться, целует. Целует так, что пол под ногами качается, как палуба на корабле в шторм. Мужские ладони жадно шарят по моему телу, пробираются под футболку, оставляя раскаленные следы. Опускаются ниже, сжимают попу, и шепот здравого смысла, который до этого я еще хоть как-то слышала, стихает окончательно.
Умелый, наглый и чертовски напористый язык вовсю орудует у меня во рту, заставляя забыть обо всем. Соски норовят прорвать ткань, в живот упирается что-то твердое, и я изо всех сил сжимаю бедра, чтобы унять возбуждение. Не помогает. Теку, как сумасшедшая, поднимаю руку, но вместо того, чтобы оттолкнуть нахала, только крепко впиваюсь пальцами в его плечо.
– Олесь, ты в порядке? – доносится откуда-то издалека голос Тани, и в одну секунду все прекращается.
Открыв отяжелевшие веки, я вижу, что парень отстранился от меня и недовольно косится на Таню.
– Да… – я прижимаю пальцы к дрожащим распухшим губам. – Иду…
– Во сколько ты заканчиваешь? – спрашивает развратный незнакомец. – Я дождусь тебя.
– Еще чего! – Таня дергает меня к себе и свирепо смотрит на парня. – Пойди проветрись, жеребец!
Как в тумане я следую за подругой и вскоре обнаруживаю себя около раздевалке.
– Эй, ты в себе? – Таня обеспокоенно заглядывает мне в глаза. – Он тебе что-то дал?
– Нет… Нет, только Вова… Какой-то рецепт…
– Голубой шот?
– Ага.
Таня поджимает губы и сердито качает головой.
– Вот засранец! Блин, ну сколько же вас, дурочек, учить: никогда не пей то, что дает тебе мужик! Особенно – Вова!
– Так он же бармен… – растерянно хмурюсь я, собирая глаза в кучу.
– Вот именно! – она вздыхает. – Ладно, завтра поговорим. Дуй вниз, я вызову тебе такси, смену доработаю одна. А тебе сейчас надо проспаться – и желательно подальше от этих кобелей.
Я молча киваю, открываю приложение такси, вбиваю адрес Сергея… А дальше все погружается в темноту.
Глава 2
Артем
Пип. Пип. Пи-и-ип.
Фак, как я только умудрился поставить будильник?
Перекатываюсь на бок и вслепую пытаюсь нашарить айфон, разрывающийся самой дебильной мелодией на свете. Башка трещит так, что отдирать ее от подушки опасно, взорвется. Надо ж было так нажраться перед возвращением в “гнездышко”!.. И это сейчас, когда нужно сохранять трезвый рассудок самому и вдобавок постараться вернуть его отцу.
Новость о его женитьбе на какой-то потрепанной шалаве с великовозрастной дочерью… Шок. Тотальный шок. Захрена ему вообще жениться? Если бабки некуда девать, то всегда могу подсказать ему пару проектов для инвестиций. Но всаживать деньги в типа серьезные отношения? Ну и бредятина. В их-то возрасте! Чтобы не дай Боже мадам не родила внебрачного ребенка?! Смешно просто. Даже интересно посмотреть, чем его зацепила эта женщина, и сколько он уже всадил баблинского в ее силикон.
Пип. Пип. Пи-и-ип.
Будильник продолжает разрываться, а мне уже хочется выкинуть телефон в окно. Сколько я вчера выпил? Ни черта не помню. Только эту сочную официанточку с горящими глазами. Линию ягодиц под задравшейся в ходьбе юбкой, манящую под облегающей футболкой талию и острые ключицы в вырезе футболки. Как ни крути, но русские телочки куда соблазнительнее и красивее британок. Шутка про то, что живая англичанка в постели аналогична мертвой француженке, конечно, старая и бородатая, но блин… Правило-то рабочее. А уж по нашим-то как я соскучился! Огонь! И такие сладкие губы...
– Что, истосковался по родине? – тихо и насмешливо спросил Вадим, поймав мой голодный взгляд.
– По ходу, – кратко ответил я и уже громче: – А где у вас тут туалет?
– Т-там… – она повела плечами и махнула рукой в сторону уборных, которые я и так бы нашел хоть с завязанными глазами.
– Вы не проводите? – я встал из-за стола, избавившись от кожаной куртки.
– Конечно, – невнятно ответила она, чуть покраснев. Хорошая девочка, сразу поняла, чего я от нее хочу.
За спиной послышался раскатистый смех старых друзей. Кто-то из них даже начал делать ставки: даст - не даст. Понятно, что даст. Не сейчас, так через пару часов. У меня еще не было осечек.
Подошел поближе, и ноздри тут же уловили ее аромат, такой же сладкий и манящий, как и она сама. Не то клубника, не то земляника. Да, точно. Что-то ягодное. Оставалось только надеяться, что на вкус она такая же спелая и сочная. Запах пьянил похлеще тех шотов, что мы опрокинули в предыдущем баре. И потому стоило нам с Ягодкой покинуть шумный зал, как я не выдержал. Схватил ее за запястья и, не встретив сопротивления, прижал девчонку к стене. Ее губы, податливые и мягкие, напомнили, по чему я соскучился в России. В джинсах стало тесно, да и официантке пора уже было избавиться от этой формы секс-игрушки. Я уже успел прощупать крепкую троечку, закованную в тугой лифчик без всяких пушапов. А задница… О, да. Начну с того, что возьму ее сзади.
Давненько мне не попадались такие горячие. Признаюсь, я не любитель разводить канитель с прелюдиями. А эта… Завелась с полоборота, кажется, даже быстрее меня. Я не успел ее коснуться, а она уже была готова на все сто. Маленькая нимфоманка… Дышала тяжело и часто, соски бессовестно торчали, будто просили прикусить их, покатать на языке… Да, я бы звал ее Ягодкой. Ей бы понравилось. Обычно таких знакомств мне хватало на ночь, но тут я сразу почувствовал: мы идеально совместимы в постели. Она была такая отзывчивая, наверняка уже мокренькая… У-у-ух, как вспомню, так членом хоть гвозди заколачивай.
Я целовал и представлял, что будет дальше. Сначала мы бы сделали это быстро. И ей было явно невтерпеж, и я был бы не прочь вдуть ей стоя. Нагнуть, сорвать влажные трусики… И вперед, похлопывая по спелой округлой попке. Потом я отвез бы ее в тихое местечко, и там мы бы развлекались не спеша. Я собирался попробовать ее со всех сторон и во всех позах. У каждого мужчины есть та женщина, с которой хочется воплотить Камасутру. И эта сладенькая упругая девочка была для меня тем, что доктор прописал, чтобы отвлечься от проблем.