Страница 51 из 91
– Анвар, – процедил я зло. – Ты что натворил старый придурок! Они ведь умрут.
Измождённое лицо тёмного жреца повернулось ко мне, тонкие, бескровные губы растянулись в злой улыбке. Во мне похолодело, слова застряли где-то между горлом и языком. Что я могу сделать со своими жалкими силами – ничего. Осталось лишь наблюдать за предстоящей резнёй.
Существо походило на скелета, которого долго держали в адской печи. Обугленные до черноты кости выглядят прочнее стали. Пепельный скелет, как пишут гайды, взглянул на бывшего арбалетчика. Я наконец понял, от чего тот пытается освободиться. В ногу вцепилась костяная рука. Её неестественно длинные пальцы обхватили защитный щиток и сжимались, сжимались. Вот из под металла побежала тонкая как стрела струйка. Воин закричал сильнее и тут же умолк. Его голова, роняя шлем и брызги крови, рухнула на грудь, повиснув на коже. Скелет пихнул ногой обмякшее тело, красные точки подо лбом стали искать новую жертву, остановились на крупном воине. Томагавк сделал круг в костяных пальцах. Скелет отвёл руку и запустил оружие во второго стража. Секира поднималась медленно, слишком медленно, чтобы блокировать. Топорик задел плечо и продолжил полёт, воткнулся в одного из пикейщиков позади. Его товарищ справа тоже свалился, когда огромный чёрный фламберг опустился на шлем, и чавкая дошёл до груди. Скелеты появлялись в рядах всё чаще, и там, где я видел похожие на полированный кусок антрацита головы, падали несколько бойцов. Бой превращался в бойню. Ряды смешались, каждый дрался за себя. Крики мольбы заглушали приказы командиров, те пытались навести дисциплину, но тщетно. Я увидел раненого с отсечённой по бедро ногой, что пытался уползти в лес, в безопасную чащу, где можно спрятаться. Чёрные фигурки с топорами и мечами быстро догнали. Неприкаянные из подземного мира бездалостны. Мы с Русаной отстранились от Анвара и Дарта, ошалело смотрели как те смеются, выкрикивают проигрывающим ругательства.
– Надеюсь ты не собираешься уходить? – повернулся Дарт. – Такое зрелище пропустишь. Древняя магия кое-что да может. Анвару удалось открыть портал на второй круг Баала. Ты посмотри как они слаженно двигаются, как умело сражаются. При жизни были сильными героями, но растратили отпущенное время на всякие глупости. Кого-нибудь напоминает?
– Это тебе не скелетов-слуг призывать, – сказал Амон Анвар, обращаясь ко мне. – Совершенно иной уровень некромагии. Считай это наглядным пособием, демонстрацией частицы нижнего мира. Как мой ученик, когда-нибудь ты овладеешь и этим знанием.
Скелет с огромным молотом двинулся к Комару. Он один среди всех держится спокойно, даже не смотрит в сторону редеющего элитного отряда. А ведь это были лучшие из лучших, среди них немало его друзей и товарищей. Всё внимание лидера держится на мне, как будто лишь я один решу все проблемы.
Едва скелет пересёк незримую черту, меч метнулся вверх. Будь противником мой неумелый костяк, уже давно разделил пополам, но на втором круге выживают только самые сильные и безжалостные. Страшно подумать, что за монстры на остальных. Рукоять молота вышла на блок, древняя сталь схлестнулась с мечом. Ярко красный кончик переломил молот как тростинку, чиркнул по скуле, оставив багровый след, как от раскалённого прута.
– Думаете меня остановит нежить! – прокричал Комар. – Этот меч освящён Ра.
Комар пнул костяк ногой и перешёл на следующего. От взмаха в воздухе осталась оранжевая дуга, остывая, перешла в малиновую. Меч с треском врезался в череп, тот отлетел и укатился к новым наступающим.
– Откуда у тебя мой меч!? – прокричал я так, что услышали на другом конце леса.
Комар воткнул оружие в очередного по самую рукоять, долбанул шлемом в челюсть. Его воины постепенно приходили в себя. По двое, по трое, они атаковали, и пепельных становилось меньше. Над полем боя протрубил рог, его незримый дух будто проник в каждого. Воины, даже раненые гордо поднимали головы, с ненавистью сжимали оружие. На кону судьба мира, и чтобы победить абсолютное зло в моём лице надо встать и идти, идти и сражаться, даже если сочится кровь из глаз и недостаёт пары конечностей. Долг человека – бороться до конца. Последнего скелета прижали к дереву пиками, подняли до нижних поверхов. Он извивался как уж на сковородке, даже не скажешь, что давно мёртв и проклят, жить всё равно хочет. Его пригвоздило намертво три болта, оставив висеть как знамя победы живых. Вокруг Комара постепенно собирались свои. Угрюмые воины в шрамах почти скрыли его за стеной мятых лат. Он остановил друзей, протиснулся вперёд замерев шагах в десяти.
– Я сперва не поверил Талосу, когда услышал о твоём возвращении. Самый сильный паладин в истории игры не мог переродиться некромантом.
Комар снял шлем и отбросил в сторону. Под чёрными волосами, что торчат как ёжик, цепкие зелёные глаза. – Помнишь, ты называл меня братом? Одумайся, верни артефакты. Они не то, чем кажутся.
Я почувствовал, что позабыл всё на свете, даже то, что застрял в игре. Ноги налились свинцом, но силы ответить нашлись.
– Пожалуйста я сам решу, что делать. Верни меч.
Комар вгляделся в безупречно прямое лезвие меча, мысленно переносясь в прошлое. Солнечные лучи с удовольствием касаются матового металла, скользят до самого кончика, где алеет божественная метка. Потёртые боем ветераны смотрят с уважением. Рядом настоящий лидер, что ведёт войска от рейда к победе. Они помнят как ни раз спасал жизни и теперь готовы отдать свои.