Страница 31 из 32
…Очнулась я внезапно. Меня как будто кто-то толкнул, и я подскочила, в ужасе оглядываясь по сторонам. Сначала я не поняла, где нахожусь и почему так темно. К тому же, на этом жёстком диванчике я отлежала себе все бока, и мышцы нестерпимо заныли, едва я пошевелилась. В разбитое окно сквозь пыльные стёкла проникал слабый лунный свет, и комната внутри казалась наполненной синевой. Постепенно мои глаза стали узнавать знакомые предметы. Да, я всё в той же большой комнате заброшенной лаборатории. Мне стало очень жутко, к тому же, на улице явно похолодало к ночи, и ветер тихо и тоскливо завывал в окнах, словно жаловался, что зацепился за уцелевшие в окне осколки и не может проникнуть внутрь. Вдобавок я услышала странные звуки, которые всё нарастали, но они не напугали меня, а скорее наоборот, успокоили. Это было мужское пыхтение, смешанное с тихими стонами. Я поморщилась.
– А говорил, что не гей, – пробормотала я. – Интересно только, кто кого… Хотя нет, не интересно, – я встала, переступая с ноги на ногу. – Лучше скажите, есть тут что попить?
Но холодильника, где предположительно могла стоять холодная минералочка, я поблизости не увидела. Зато увидела раковину с краном на противоположной стене. Пить хотелось просто дьявольски! Наверное, продолжала сказываться та острая еда, которой меня в обед накормил Азазель. Чтоб у него крылья отсохли! Во рту была настоящая пустыня Сахара. Которую в качестве лотка использовали несколько сотен тысяч кошек. В общем, ни намёка на сладость. Решив, что больше не могу терпеть, я решила попытать счастья у ржавой раковины. Но сначала обуться – пол оказался невероятно холодным даже для моих ног в носках. Я села обратно на диван и попыталась натянуть кроссовки. Первый налез нормально, а второй, едва я засунула в него ногу, издал странный визг.
– Ви-и-и!
Я непроизвольно тряхнула кроссовком в воздухе, и на пол со звуком упавшего теста шлёпнулся Знур-хомяк.
– Ты чего творишь-то, среди ночи, – возмутился он, вставая и потирая ушибленный бок. В темноте его глаза-бусинки сверкнули красным светом.
– Что ты делаешь в моём кроссовке? – возмутилась я в ответ.
– Сплю, – сердито буркнул Знур. – Точнее, спал, и был по твоей милости разбужен. А тебе чего не спится?
– Пить хочу, – ответила я, решив отложить на завтра вопрос о странных спальных привычках Знура.
– На столе бутылка с водой. Не споткнись.
Я протянула руку, почти сразу обнаружив на столе открытую пластиковую бутыль, и поспешно опрокинула в себя, довольно заурчав. Вода была тёплой и похожа на водопроводную, но жажду удаляла, и я сделала несколько жадных глотков, а затем перевела дух, вытирая рукой упавшие на подбородок и шею капли.
– Выглядишь не очень эстетично, – заметил Знур.
– Тут темно, ты ничего не можешь видеть.
– Хомяки – ночные животные, поэтому я вижу всё.
– Повезло, значит, – спорить не хотелось, и я зевнула, прикрывая рот влажной ладонью.
– Верни мне обувь, – сердито засопел Знур. – Я буду сон досматривать! У этого зверька в голове такая каша, но смотреть жутко интересно! А ты знала, что хомякам тоже эротические сны снятся?
– Ты ничего не слышишь? – вместо ответа спросила я, прислушиваясь в темноте. Стоны и охи, которые на какое-то время притихли, теперь продолжались с новой силой. Мне даже как-то неловко стало. Вроде и не подслушиваю, а чувствую себя так, будто подглядываю в замочную скважину. В конце концов, кто я такая, чтобы читать демонам мораль?
– Вот разошлись мальчики, а, – пробормотала я, смущённо хихикая. – Вот кто сны тебе навеял эроические. Кажется, я тоже слегка не вовремя проснулась!
– Ты о чём? – Знур тоже прислушался. Я видела его светлый силуэт на полу. Мордочка хомяка вытянулась в сторону коридора, откуда шли эти звуки.
– Не понимаю, что там такое, – пробормотал он.
– А что тут понимать? Опалис и Сарэлл… Ну, это… Того!
– Сарэлла тут нет. Он ушёл примерно через час, как ты заснула.
– Ты хочешь сказать, что Опалис делает это в одиночку, так громко? – сердито прошептала я в темноте. Знур снова прислушался.
– Нет, это не звуки секса, – авторитетно заявил хомяк. – Демоны меня подери! Он там с кем-то разговаривает. И я вижу слабый свет над полом... Пошли, посмотрим, что он там делает!
– Нет, – возмущёно прошептала я. – Ни за что не пойду туда сейчас! Вдруг он там порнуху смотрит, а я заявлюсь… Как он это расценит? Нет, не пойду!
– Ты не понимаешь, – Знур тоже понизил голос до шёпота. – Как можно быть такой беспечной? Ты окружена демонами, и каждый из них может быть на стороне Арсонур. Даже Опалис! Тебе нельзя терять бдительность. Вдруг он обсуждает план с кем-то из демонов, как убить Велиара и захватить трон Ада?
– Да ты с ума сошёл! – сердито зашептала я.
Однако бредовые слова Знура возбудили моё любопытство. Тем более, спать мне уже совершенно расхотелось. Да и диван, который я успела заценить своими боками, выглядел сейчас совсем несоблазнительно. К тому же я поняла, что звуки, которые я сначала приняла за вздохи, действительно больше напоминали невнятное бормотание. Сбросив первый кроссовок, я в одни носках, на цыпочках, проследовала в коридор. Знур бежал позади меня, одобрительно пофыркивая. Выйдя из комнаты, я увидела абсолютно чёрный коридор, который терялся в бесконечной тьме. Мне сразу захотелось нырнуть обратно в комнату, однако показаться трусихой перед маленьким демоном не хотелось. Поэтому я огляделась и увидела напротив, всего в нескольких шагах от себя, другую дверь, из-под которой действительно пробивался слабый жёлтый свет. Шагнув через коридор, я толкнула дверь, и она сразу открылась.
По сравнению с предыдущей комнатой эта казалась просто крошечной. Тут было всего одно маленькое окно, наполовину завешенное какой-то тряпкой. Кровати не было вовсе, в углу на полу лежал только очень старый матрас, прикрытый смятой простынёй. В других углах был свален какой-то хлам, больше похожий на старую сломанную мебель. На одном таком стуле стояла очень старая лампа, похожая на масляную, и именно она источала этот слабый свет. Когда я вошла, вместе со мной в комнату ворвались потоки воздуха из коридора, и тонкое пламя внутри лампы задрожало, заставляя зайтись в танце отбрасываемые на стены тени. Среди всех этих пирамид старого хлама и пляшущих теней я даже не сразу заметила Опалиса, который стоял возле окна спиной ко мне.