Страница 23 из 49
Все было организовано правильно, четко, операция прошла без сучка, без задоринки. Единственное, чего не учел в расчетах Барти, так это Гарри, Совы и магии Спирали, силы Любви, да и не мог он их учесть, потому что эта сила была недоступна зверолюдям. И мутантам. И зомби. Только людям. И теперь эта сила, пылая в Гарри, рвалась наружу, превращая Совобус в неостановимого робота смерти.
Гермиона даже не успевала стрелять из пушек Глобуса, Совобус выбрасывал копья-буры, протыкал, разил, сметал, опрокидывал, и затем обрушился на рубку Гриффиндора. Бур пронзил шагающую крепость, вонзился в ядро и произвел выброс магии, по всему кораблю. Мутанты и зомби, парочка зверолюдей, еще пытались бежать, но преобразованная, измененная крепость протыкала их бурами, уничтожала, мяла и коверкала ганмены.
-- Огонь! Огонь! Огонь! - Аластор Грюм выскочил из своего робота и кинулся в рубку, стуча протезом по палубе.
Гриффиндор содрогнулся, еще и еще, крепость шагала и палила, и Гарри, уверившись, что тут все в порядке, снова взмыл в воздух, в великолепном затяжном прыжке.
-- Передайте Спиральному Королю, что он может начинать дрожать! - крикнул Гарри. - Мы придем и сразим его! Люди будут свободны!
Гарри не знал, что его показывают во многих Убежищах, разбросанных по всему миру, но даже если бы знал, то не изменил бы ни одного слова. Разве что про Седрика бы добавил, дабы люди знали о его старшем брате, гордились им, вставали на борьбу, воодушевленные именно Диггори, ибо все началось с него.
Но люди в Убежищах не знали о Седрике, но зато они видели нечто изумительное (трансляция шла в воздухе над Убежищами, так что Краучу не было необходимости посылать своих мутантов в каждое из них и принуждать смотреть). Нечто невероятное и неслыханное. Люди в ганменах! Люди разили чудищ, косили их как траву, сражались и убивали тех, кто веками угнетал самих людей. Неодолимые, казалось, чудища-ганмены, гибли десятками под ударами копий и мечей, выстрелами пушек, ударами буров роботов людей.
И крепость, огромная шагающая крепость!
Крепость, управляемая людьми, крепость, стреляющая по ганменам и мутантам, топчущая зомби!
-- ДААА!!! - гремел дружный рёв, если и не во всех, то во многих уголках Земли.
В Убежищах Дурмштранга и Бобатона, Ильвермони и Уагаду, Колдостворца и Махотокоро, в безымянных и номерных, в разрушенных и взявших себе новое имя, вроде Норы и Гринготтса, повсюду люди смотрели на эту битву, сжимая кулаки. Они кричали и вопили, поддерживая своих, и дух этих людей пылал жаждой битвы.
То, что должно было запугать людей и заставить их замолчать, неожиданно произвело полностью обратный эффект. Именно в эту минуту, когда люди по всему миру, не тая дыхания и тратя его на крики, следили за битвой бригады Совы и Гриффиндора с войсками Пожирателей, и началось подлинное, настоящее восстание против Спирального Короля.
До того, это был лишь поход бригады Совы, кучки людей, пошедших за Седриком и Гарри, поверивших в слова и мечту "Пронзить небеса и вернуть свободу людям!" Теперь же это стало бунтом, не робкими попытками одиночек вроде Артура, а массовым бунтом людей, воспламененных той же идеей. Людей, увидевших, что мутантов можно убивать, зомби топтать, а ганмены подчинять себе и уничтожать.
Миф о непобедимости войск Спирального Короля развеял один же из его Генералов.
-- Флёр! - Гарри выскочил из Совобуса, даже не дожидаясь распада слившихся роботов, прыгнул вниз с огромной высоты.
Гермиона успела его поймать, схватить ручищей, и покачала головой, поджав губы. Все это пылание, упоение битвой, выкрики... она этого не понимала. Прав был Сириус, когда говорил, что она не из бригады, но при этом Гермиона не собиралась бросать все и уходить. Она видела обман Локхарта, она жила в умирающем Убежище и собиралась сделать все, чтобы не допустить повторения подобного.
Но сделать по правилам.
-- Гарри! - крикнула Флёр.
-- Ты цела? Они ничего с тобой не сделали?
Тут возник очень неловкий момент, так как Гарри машинально потянулся ощупать Флёр, проверить, не ранена ли она, но тут же отдернул руки.
-- Бедняга! - неожиданно воскликнула Флёр, и сама прижала к своей груди Гарри.
Затем на голову Гарри начали падать капли, и он удивленно вскинул голову.
-- Что случилось?
-- Я не знала! - плакала Флёр. - Не знала, что мой отец причинил столько зла людям! Если бы я знала раньше...
-- То раньше оказалась бы в криокамере (так по умному назывался ящик Флёр), и я не смог бы спасти тебя, - пробормотал Гарри. - Не плачь, Флёр, сегодня ты спасла меня и всех остальных.
-- Но я же дочь Волдеморта! Ты, наверное, меня ненавидишь! - продолжала плакать Флёр, размазывая слезы по щекам.
-- Но он же отказался от тебя! - закричал в ответ Гарри. - Значит, ты не его дочь! Ты человек! Ты принцесса!
-- Я больше не принцесса!
-- Ты моя принцесса, Флёр! - выпалил Гарри, и только потом осознал, что проорал все вслух.
Он смутился, покраснел и убежал, оставив Флёр стоять на палубе. Она хотела пойти за Гарри, но ее перехватил Артур.
-- Не надо, - покачал он головой. - Слишком хорошо тоже плохо, а Гарри только-только излечился. Дай его сердцу остыть, иначе его разорвет от переизбытка жара и силы любви.
-- А вы романтик, - заметила Гермиона, вылезая из Глобуса.
Часть бригады Совы еще гнала удирающих, во главе с Генералами -- Пожирателями, воинов Волдеморта, но уже ясно было -- победа. Громкая, безоговорочная победа... которую еще не была победой в войне.