Страница 78 из 102
- Не понимаю, почему защита не пропустила вас! Я давал разрешение на перемещение! – щебечет Темнейший император Брогер, и по совместительству мой дядя.
Он выглядит все так же плохо, как и в моих детских воспоминаниях: одутловатый, с рытвинами от оспы на щеках и лысиной на голове. Его лицо землистого оттенка выглядит ужасно нездорово, выдавая в нем человека, плотно подсевшего на магические эликсиры.
Брогер клинически боялся потерять власть. До такой степени, что отрицал любое родство, кроме своего сына, Хагура. Со мной произошло именно это – после смерти моего отца, Брогер взглянул на меня критически, и сказал в качестве напутствия: «чтобы я тебя тут больше не видел».
Поняла и приняла. Повторять дважды мне не было нужно. Я поскиталась по приютам, где уже в самом юном возрасте поняла, что свою фамилию афишировать не стоит, и представлялась маминой. А уже через несколько лет, в империи Тьмы и вовсе забыли, что у младшего брата императора была дочь. Это было мне как нельзя на руку, и тайна так и осталась бы тайной, если бы не посещения храма Истины.
Брогер отнесся ко мне слишком тепло и наигранно при нашей встрече, назвав меня «любимой племянницей», что даже отдаленно не походило на правду. Видимо, Тора он боялся даже больше, чем я думала.
Нас провели в огромный зал, уставленный старой антикварной мебелью, где накрыли стол. Он был таким же запущенным, как и весь остальной замок. Кое-где виднелась паутина, и мне то и дело хотелось чихнуть от пыли.
Запустение и упадок. Это как нельзя лучше характеризовало царившую здесь атмосферу.
Хагур, мой двоюродный брат, стоял возле окна, флегматично глядя в него.
Он вымахал едва ли не под два метра, видимо, пойдя высоким ростом в свою матушку. Его черные вьющиеся волосы доставали до плеч. Белая, почти прозрачная кожа и длинные тонкие пальцы добавляли ему еще больше хрупкости, чем карие беспомощные глаза. Я внутренне пожалела его, но это не отменило брезгливости, когда он картинно обнял меня, а Брогер едва ли не пустил слезу, поддерживая этот праздник лицемерия.
- Вся семья в сборе! – проворковал дядя. – Прошу, к столу!
Тор сел рядом со мной, и незаметно сжал мои пальцы под столом.
«Крепись, они нужны нам», - говорил этот жест. Но никакой наигранности и веселья в Торе не наблюдалось. Сплошная маска хладнокровия, вот и все. И за это я его так уважала. Тор никогда не лицемерил и не улыбался тем, кому не хотел. Пусть даже эти люди были нужны ему, как в случае с Брогером.
- Слыхал, что вампиры сровняли замок Алюра едва ли не с землей, - гаденько улыбается он.
- Так и есть. Они были недовольны из-за убийства своей королевы, - бесцветно отвечает Тор, и я едва ли не закашливаюсь, подавившись брокколи.
- С тобой все нормально, сестра? – обеспокоенно спрашивает Хагур, похлопывая меня по спине.
- Да, - тяну я, поеживаясь от прикосновения его холодных влажных пальцев к моей руке. – Просто очень удивилась. Мощи вампиров.
Я делаю Тору большие глаза, стараясь, чтобы Брогер не заметил, но инквизитор даже бровью не ведет, скандируя свою ложь.
А ему, оказывается, долго не пришлось к тьме привыкать, о как браво привирает.
- Так зачем вы пожаловали? – произносит Брогер, утирая жирные губы салфеткой, когда с церемониями было покончено.
Я без аппетита ковыряла костлявую рыбу на серебряной тарелке, так к ней и не притронувшись.
- Я ведь уже сказал, - произнес Тор, откладывая приборы. – Нам нужна помощь сильного темного, чтобы снять эту… метку с Лары.
- Да, - усмехнулся император, и недобрый блеск появился в его глазах, - но ты и сам теперь… Сильный темный. И поэтому, я все еще не понимаю причину вашего любезного визита.
Хагур все это время сидел слева от меня, и поглядывал на своего отца и Тора едва ли не разинув рот. Да уж… Император из него выйдет такое себе…
- Я полагаю, - продолжает инквизитор, - что эта магия завязана на крови. А значит…
- Значит, любое вмешательство постороннего может грозить смертью обладателю метки, - усмехается Брогер, и в его глазах я не вижу никого сочувствия к «любимой племяннице». – Что же, теперь это дело становится более понятным. Лара, милая, давай пройдем к камину. Покажи своему дяде место поражения.
От того, что мне придется оголить спину перед этими… Людьми, мне становится так не по себе, что я бросаю испуганный взгляд на Тора. Но он лишь коротко мне кивает, сжав губы.
Просто класс. Глядя, как Брогер потирает сальные ручки, я пытаюсь держать мысль о том, что он мой родственник и не посмеет… Фу, господи, даже думать гадко.
Я поднимаюсь, и Тор встает следом за мной, что не может не вселять некоторой уверенности. Мы подходим к камину, и я чувствую, как руки Тора начинают расстегивать пуговицы на платье, одно из которых он же мне и подарил, перед тем как оставил меня в «Гадкой утке». Туда-то меня перенесли вообще в одной ночнушке.
- Смелее, милая, - приговаривает Брогер, и я вижу усмешку на его лице, - я не кусаюсь.
Превозмогая желание влепить «любимому» дяде пощечину за все те ужасы, что перенесла в детстве, я поворачиваюсь к нему спиной, встречаясь с ободряющим взглядом Тора. А потом вздрагиваю, чувствуя прикосновение липких пальцев Брогера к коже на спине.
- Да, - задумчиво тянет он, - похоже, мой братец оставил себе билет в обратно в эту жизнь.