Страница 49 из 102
- Господи, почему на тебе нет обуви?!
С тоской вспоминая свои любимые ботинки, я обреченно выдыхаю, отрицательно качая головой. Похоже, я оставила их на алтаре жертвоприношения богине.
Ральф хмурится и едва заметно качает головой. Относится ли это ко мне, или к стражнику, который продержал меня «под кайфом» пять часов к ряду, я не понимаю.
Я стою босиком на зеленой траве перед величественным храмом, сложенным из серых каменных блоков невероятной величины.
- Это храм Истины, - произносит Ральф, задирая голову вверх и смотря на звезду, венчающую крышу храма – символ Светлейшей богини Айи. – Здесь венчались все императоры Света без исключения.
- Э… Очень мило, что ты меня сюда привел, конечно, но на сколько я знаю, вход в чужие храмы запрещен. Кто-то даже говорил, что такое чревато смертью.
- Да, - равнодушно отвечает Ральф, немного пугая меня, - но сегодня, получив благословение Айи, я могу сделать исключение.
Я слышу шум сзади и оборачиваюсь, видя, как к нам идут и остальные тёмные. Лица у них уже не такие веселые, как в саду Основания жизни.
Немного расстраиваюсь, понимая, что Ральф выпросил не эксклюзив для меня, а массовую экскурсию. Но спасибо ему и на том, что излечил меня от похмельного синдрома после посещения этого сада.
Дайва, Анна, Лара, Стеф, Виктория и Хоара все как одна с благоговейным ужасом разглядывают величественное сооружение, подходя ближе к нам.
- Дамы, наш вечер завершится здесь, - Ральф указывает рукой на массивные деревянные дери.
- Это так мило, - шепчет Виктория, - вы получали для нас разрешение попасть в храм Света. Боже, да такое можно внукам рассказывать!
- Да, если доживешь до этого, переступив порог этого здания, - хмыкает Стеф.
- Если пройти отбор до конца, то всю жизнь будешь посещать только такие храмы, - отзывается Дайва, бесстрашно делая несколько шагов вперед. – Это уже не будет поводом для рассказов внукам.
Под дружные охи остальных девушек, Дайва первая толкает дверь храма, вызывая заслуженно-восхищенный взгляд принца.
Мы все гуськом, не желая от нее отставать, следуем внутрь, опасливая оглядываюсь.
- Да простит меня Геката.
В полутьме храма я не могу разглядеть, кто именно то прошептал.
Каменный пол холодом жалит мои босые ступни, и я обхватываю себя руками от мороза по коже, вызванного то ли благоговейным трепетом, то ли ужасом.
Здесь темно. По краям стоят скамейки, где могут присесть светлые, пришедшие на службу. В самом конце храма, где висит огромная картина Айи, держащей звезду в руке, по краям горят свечи, и это единственный источник света.
Смешно. Темные храмы всегда наполнены светом, и имеют много окон, в то время как в храмах света царит тьма, а окон нет и вовсе. Вот уж насмешка жизни. Или это все сделано для баланса вселенной, и я просто узко мыслю?
- Вам нравится тут? – голос Ральфа эхом отлетает от высоких сводов храма.
- Нет.
- Господи, да тут небось крыс полно.
- Жуть.
- Храмы тьмы выглядят куда лучше.
До меня не сразу доходит смысл услышанного, но уже через несколько секунд мы все с ужасом переводим взгляды друг на друга, оглядываясь на реакцию принца.
Он, на удивление спокоен, и по лицу его блуждает загадочная улыбка.
- Анна, - ее имя из его уст звучит, как приговор, - ты ведь призналась мне в любви, пока мы гуляли по территории замка. Мне очень лестно было это слышать, особенно от такой прекрасной девушки как ты. Мне хотелось бы узнать, реальны ли эти твои чувства.
- Пха! – Анна запрокидывает голову, издавая неприличный смешок. – Ну я ж не могла сказать, что ты стареющий вояка. Симпатичный, да, но уже утративший свою свежесть. При всем уважении, Ральф, но мне нравятся ребята помоложе.
У меня волосы на затылке шевелятся от того, что она несет. Да я еще в карете поняла, что у нее не все дома, но, чтоб так!
Ральф, к своему изумлению, никак не реагирует на это заявление. Он закладывает руки за спину, и медленно идут к алтарю с картиной, в то время как мы все притихаем, разбредаясь каждая на свою скамеечку.
- Спасибо за честность, Анна. Так зачем же ты мне врала свою любовь?
- Известно зачем, - Анна выглядит такой затравленной, словно не верит, что сама это произносит. – На кону стоит роль императрицы! Найдется ли дура, которая не попытает счастья?
- Вряд ли, - все так же спокойно соглашается Ральф. – Думаю, Анна, мы друг друга поняли, и ни к чему больше ломать комедию. Карета ждет тебя на подъездной дорожке.
Мне становится даже жаль Анну, на столько потерянной она выглядит. Ума не приложу, зачем она вообще все это сказала. Если только…
Страшная догадка мелькает в моей голове, когда Анна покидает собор, сильно хлопая дверью.
- Виктория, - Ральф вновь поворачивается к нам лицом, и бедная девушка замирает на месте с испуганными глазами. – До меня дошли слухи, что в Темной империи у тебя остался жених. Это так?
- Д-да, - запинаясь, произносит она, и становится белее полотна.
- Хм, - Ральф удовлетворенно кивает головой, - и как же его имя?
- Р-Рудольф.
- Рудольф, значит. И зачем же ты приехала сюда, Виктория?
- Ч-чтобы о-обустроить н-нашу ж-жизнь.
- И что бы ты делала, выйдя за меня замуж? Ведь твой любимый был бы далеко, – хмурится Ральф.
- Я б-бы привезла его в и-империю т-тайно. Он б-был бы моим лю-любовником, а п-потом, - она начинает пятится, и хватать себя за горло, словно оно предало ее, но продолжает говорить, пока мы все пораженно слушаем, - в-возможно, я б-бы отравила тебя, и т-тогда… Да, что за черт! – она явно пыталась замолчать, но у нее ничего не выходило.
- Что потом? – хмуро спрашивает Ральф.
- Отправила бы я тебя, понял! – гневно выкрикивает она, превращаясь в гарпию. И это не метафора, ее лицо действительно вытягивается, превращаясь в клюв. – Ты и пальца его не стоишь! Чертов светленький…