Страница 3 из 28
— Рейвен! Ради всего святого, спускайся сейчас же! — Яростно кричит тетя Бет.
Вздохнув, я кладу косяк в сумку и спускаюсь вниз по лестнице, чтобы начать, я уверена, свой адский первый день в школе.
Глава 2
Рейвен
По пути к выходу я все-таки пересекаюсь с дядей. Он на кухне, сидит за столом, завтракает и читает газету. Он не очень похож на моего отца — ниже ростом и коренастее, с лысиной на голове, и за это я ему очень благодарна. Он одет в свою униформу.
Я пытаюсь незаметно пройти мимо и спешу к входной двери, но он поднимает глаза, прежде чем я успеваю выйти.
Его взгляд скользит по мне, а затем он хмурится. — Ты действительно собираешься пойти в школу в таком виде?
Я сдерживаю грубый ответ и пожимаю плечами, одергивая рукав куртки, чтобы спрятать кулон. Тот самый, что я нашла в остатках костра, и я знаю, что носить его может быть рискованно, но по какой-то причине я чувствую связь с ним. Или, может быть, это просто вера во что-то хорошее, ведь прошло много времени с тех пор, как у меня было такое чувство.
Он снова смотрит на меня, отчего у меня бегут мурашки по коже. — Ты выглядишь как шлюха.
Гнев во мне медленно закипает, и мне очень хочется подойти и ударить его по лицу. Но я борюсь с желанием и поворачиваюсь к двери, готовая выйти.
— Тебе лучше не попадать сегодня в неприятности, — кричит он мне вслед. — Если ты это сделаешь, то будешь наказана. Я серьезно, Рейвенли. Ты научишься повиноваться, даже если мне придется…
Я выбегаю через парадную дверь и закрываю ее за собой, отсекая любую угрозу, которую он собирался высказать. Возможно, мне придется заплатить за побег позже, но сейчас все, о чем я хочу беспокоиться, — это окончание школу, поэтому я наклоняю голову и забираюсь на заднее сиденье тетиной машины.
— Боже, это заняло у тебя слишком много времени. Ты иногда так медленно двигаешься, Рейвенли, — ворчит тетя, выезжая на главную дорогу.
Я пожимаю плечами и смотрю в окно, слишком уставшая, чтобы сейчас с ней разговаривать.
Мне действительно нужен кофе. И завтрак. И почему дядя должен был быть на кухне этим утром?
По дороге я отключаюсь, пока Дикси Мэй болтает о каком-то реалити-шоу, которое она смотрела. Тетя Бет иногда присоединяется к разговору, но обычно тишину заполняет Дикси Мэй. Девушка, вероятно, могла бы побить мировой рекорд своей способностью говорить, говорить и говорить, особенно о реалити-шоу.
Как только тетя подъезжает к школе, Дикси Мэй переключает свое внимание.
— Это серьезно та школа, в которую мы должны ходить? — Она морщит нос, глядя на кирпичное здание. — Она такая маленькая. И где, черт возьми, парковка для учащихся?
— Я уверена, что она где-то здесь, — говорит тетя Бет, останавливаясь на месте для высадки пассажиров. — Может быть, на заднем дворе школы.
Дикси Мэй сердито смотрит на мать. — Хорошо бы так и было, потому что я ни за что не припаркуюсь здесь на своей малышке, когда она прибудет.
Малышка — это BMW Дикси Мэй, которую она получила на свой шестнадцатый день рождения. Ее родители не захотели, чтобы она намотала на нем мили, когда мы переезжали, поэтому они отправили ее транспортной компанией. Ее еще не доставили, на что Дикси Мэй жалуется каждый день.
А что я? Я даже рада, что машины пока нет, потому что, когда ее доставят, мне придется снова ездить с Дикси Мэй в школу. И обычно она бросает меня после школы, так что мне приходится либо идти домой пешком, либо садиться на городской автобус. Я не думаю, что в Ханитоне есть городской автобус, а это значит, что мне придется ехать на школьном автобусе или идти пешком. Я бы не возражала против прогулки, но зимы в Ханитоне должны быть очень суровыми, а ездить на автобусе совсем не весело, не говоря уже о тех, у кого, как у меня, нет друзей.
— Я этим займусь, — заверяет ее тетя Бет.
— Ты лучшая — Дикси Мэй хмуро смотрит на школу. — Отлично. Держу пари, что здесь даже нет никакого ГС.
Я закатываю глаза. ГС переводится как «горячий самец» на языке Дикси.
— О, я уверена, что есть. — тетя улыбается, указывая на мускулистого парня, проходящего мимо машины. — Посмотри на него. Он симпатичный.
— Фу, мам, это отвратительно. Серьезно, у тебя кризис среднего возраста или что-то в этом роде? — Говорит Дикси Мэй, наморщив нос. Затем она протягивает руку в направлении своей мамы, одновременно открывая зеркало на козырьке. — Дай мне немного денег на обед, чтобы я могла побыстрее убраться подальше от твоих неприличных комментариев.
— Ох, ну ладно. — Тетя начинает рыться в своей сумочке.
Пока Дикси Мэй ждет денег, она быстро проверяет свою прическу и макияж. Поправляет пару светлых локонов, накручивая их на палец, прежде чем поднять козырек. Затем она бросает взгляд на розовый топ и белую юбку, которые на ней надеты, разглаживая несколько невидимых складок. Когда она заканчивает, тетя Бет кладет ей на ладонь двадцатидолларовую купюру.
Дикси Мэй запихивает ее в сумку, затем толкает дверь и собирается выйти, но потом останавливается, оглядываясь на меня через плечо. — Даже не думай разговаривать со мной сегодня. Ты знаешь, чем это обернется.
— Тебе придется вытащить словарь, чтобы найти все слова, которые я буду использовать? — Спрашиваю я.
— Рейвенли, — огрызается тетя, — не будь ребенком.
— Да, Рейвенли, будь паинькой, иначе все здесь узнают, кто ты на самом деле, — ухмыляется Дикси Мэй.
Я стискиваю челюсть и, сжав руки, вонзаю ногти в кожу, борясь с желанием стереть эту ухмылку с ее лица.
— Именно так я и думала, — Дикси Мэй ухмыляется мне еще раз, прежде чем вылезти из машины.
— Хорошего дня, — говорит тетя Дикси Мэй, которая, даже не ответив, хлопает дверью.
Тетя тихонько вздыхает, когда ее дочь направляется к входной двери. Потеряв ее из виду, тетя Бет отворачивается и хмуро смотрит на пассажирское сиденье. — Черт, она забыла свою косметичку.
Она протягивает руку, берет блестящий футляр и отдает его мне. — Найди Дикси Мэй и отдай ей. И даже не думай украсть ее. Я напишу ей, чтобы она знала, что она у тебя.
— Она не хочет, чтобы я с ней разговаривала, слышала? — Не то чтобы я действительно собиралась подчиняться Дикси Мэй. Я просто не хочу разговаривать с ней или таскать с собой ее дурацкую блестящую косметичку.
— Я уверена, что все будет в порядке, если ты отдашь ей ее, — настаивает она. Когда я не делаю попытки взять ее, тетя бросает на меня неприязненный взгляд. — Ей нужна косметика, и ты отнесешь ее, потому что, в отличие от тебя, моя дочь заботится о своей внешности.
— Ну и что с того, что мне все равно? — Я запихиваю косметичку в сумку. — Красота — не самое важное в этом мире.
Она приподнимает бровь. — Ты давно смотрелась в зеркало? Ты выглядишь как бродяжка.
Иногда я думаю, что она обращается со мной так дерьмово из-за того, что ее муж и дочь также обращаются с ней, как будто она направляет все свое сдерживаемое раздражение на меня. Раньше это причиняло мне боль. Теперь это просто бесит и мне хочется досадить ей в ответ.
— Да, но это лучше, чем выглядеть шлюхой, — говорю я ей.
Ее глаза распахиваются от возмущения. — Моя дочь не похожа на шлюху. Как ты смеешь такое говорить?
Я приподнимаю бровь, глядя на нее. — А кто сказал, что я говорю о вашей дочери?
Она яростно трясет головой. — Знаешь что? Тебе пора выбираться из машины. Мне надоело на тебя смотреть.
Я и сама не горю желанием здесь оставаться, но когда смотрю на школу, во мне поднимается волна беспокойства.
Дикси Мэй была права. Это действительно маленькая школа. Гораздо меньше, чем та, куда мы ходили раньше. Не знаю, переживать по этому поводу или нет. С одной стороны, это означает, что меньше людей будут издеваться надо мной. Но это также означает, что люди будут более любопытными.
— Убирайся отсюда! — Рявкает тетя Бет. — И я не дам тебе денег на обед. Тебе придется потратить свои.