Страница 44 из 98
— Черт возьми, нет. Она трахается с копом.
Что ж, это твердый ответ. Мне было приятно это услышать.
— И последнее, Эльвира?
— Эльвира работает на Хоука. Она в отряде Гвен. Она заарканила Мару в отряд Гвен. То дерьмо, что случилось с Гвен, означало, что участвовало четверо мужчин. Одним из них был Хоук. Одним из них был я. Одним из них был мужчина Мары, Лоусон. И одним из них был мужчина по имени Лукас, который заявил права на женщину по имени Тесс, и вполне возможно, что она будет в платье и на каблуках в «Клубе» в среду вечером. Я не занимаюсь цыпочками, поэтому понятия не имею, что тебя ждет. Все, что я знаю, это то, что у Гвен большое сердце. У Эльвиры, пожалуй, оно еще больше. А доброта Мары просто зашкаливает. Драма Гвен положила начало этому отряду, и с каждой новой драмой этот отряд растет. Они хотят втянуть тебя к себе.
— Хорошо, — заинтригованная, прошептала я, но решила перейти к отбивным. — Значит, завтра вечером я буду у тебя?
— Ага.
— А ты не подумал спросить, хочу ли я завтра вечером быть у тебя?
Его губы дрогнули.
Потом он ответил:
— Нет.
— Раздражающий, — пробормотала я.
— Да, ты так говоришь, детка. Но ты не сказала, что не придешь ко мне завтра вечером.
Черт. Он опять меня подловил.
Я вздохнула.
Тэк усмехнулся.
Затем сжал на мне руки и наклонил голову ближе.
— Дай мне свой рот еще раз, детка, а потом проваливай отсюда.
— А слово «пожалуйста» имеется в твоем словаре?
— Нет, но если ты с еще большим высокомерием будешь относиться ко мне, то сегодня вечером это слово войдет в твой лексикон, и я заставлю тебя частенько им пользоваться.
О боже.
Его ответ не вызвал трепета. А вызвал землетрясение, которое потрясло меня с головы до ног.
— Детка, — прорычал он, — рот.
— О, хорошо, — пробормотала я, заметив, как в его глазах загорелись смешинки, и подставила ему свои губы.
Он поцеловал, и то, как он это делал, тоже вызвало землетрясение.
Потом отпустил меня, развернул, подтолкнул к двери, придерживая рукой за задницу, и я побрела в ту сторону слегка ошеломленная от его поцелуя, слегка ошеломленная визитом отрядом девушек, но в основном ошеломленная от счастья, надеясь, что приняла правильное решение, когда услышала, как Тэк окликнул.
Повернувшись к нему, автоматически подняв руку вверх, он бросил мне ключ от офиса, который я оставила на столе. Ошеломленная, это было чудо, что я поймала их в воздухе, но я поймала.
Потом я стояла в дверях и наблюдала, как он взял мой конверт с заявлением об уходе, лежащий на столе. Разорвал его пополам. И выбросил его в мусорное ведро.
Наконец, я увидела, как его глаза остановились на мне.
Сверкающие, но он снова вошел в свое состояние.
Стальная решимость.
Вместо того чтобы сжаться от его взгляда, на сердце у меня стало легко.
И это было намного лучше.
Я улыбнулась ему, подождав, когда Тэк улыбнется в ответ.
Он улыбнулся, и это было здорово.
И только после этого вышла за дверь.
18
Очень рада, что он это сделал
— Могу я высказать свое мнение, сказав, что не уверена насчет твоего решения? — Спросила я в «защищенный телефон», который протянул мне Тэк, когда тот зазвонил.
Моя задница сидела на кухонном столе рядом с тем местом, где готовил Тэк. И моя задница была там, потому что Тэк посадил меня туда, пробормотав:
— Составь мне компанию, пока я готовлю, — что было своего рода приглашением, но то, как он поднял меня и усадил задницей на стойку, было скорее командой.
Все это происходило вечером после выяснений отношений в офисе. Как и было обещано, Тэк появился с полными пакетами продуктов для приготовления нам ужина, который, как я обнаружила, должен был состоять из отбивных, картофеля и зеленой фасоли. Как только он закрыл за собой дверь, схватил меня за руку, потащил на кухню и посадил задницей на столешницу, приглашая тусоваться с ним, пока он готовит. Так что я сидела с ним, пока он готовил.
И это случилось после того, как я убиралась у себя дома, занималась йогой, а потом открыла дверь устрашающего вида, накаченному парню-байкеру, представившемуся Роско с металлоискателем в руках (у него ушло полчаса, но он нашел кольцо Лэни).
И все эти дела я проделывала в предвкушении предстоящего вечера.
Я фактически не думала о своем решении, так как нам двоим и так было известно, что оно уже было принято.
Мне было немного страшно.
Я очень волновалась.
И волновалась я потому, что может была такая возможность, просто возможность, что я не ошиблась в том, что Тэк все же был мужчиной моей мечты.
Но за те две недели, что мы играли в наши игры, все было не так, как обычно. Мужчина, приходящий к вам на ужин, и собирающийся приготовить ужин для тебя, понимая, что он твой мужчина, было нормальным.
Я боялась нормальных людей.
И от этого я тоже волновалась.
Нормальное начало было хорошим. Пока я сидела на столешнице и наблюдала за Тэком, пока он готовил, и у меня было такое чувство, будто мы знали друг друга годы, а не недели, и большинство из этих лет были нормальными.
Тем не менее он распаковывал продукты и занялся картофелем, который выглядел так, что точно будет потрясающим. Нарезанный очень тонкими ломтиками, уложенный в кастрюлю, посыпанный солью, перцем, паприкой, с кусочками масла и измельченным чесноком, затем залитый сливками и молоком, а потом отправленный в духовку. Все это он проделывал, рассказывая мне о детективе Митче Лоусоне и его женщине Маре Ганновер, которая очень скоро станет мисс Лоусон (поскольку они были помолвлены).
И то, что он мне рассказывал о них, меня страшило.
А также я пришла к твердому убеждению, что у Мары Ганновер-очень-скоро-ставшей-мисс-Лоусон было необычайно большое и доброе сердце.
Хотя я также поняла, что полицейские были не самыми любимыми людьми у Тэка, то, как он рассказывал историю этой пары, доказывало, что сердце детектива Митча Лоусона было настолько необычайно большим, что его сердцу необходим был свой собственный почтовый индекс. Полицейским он был или нет, но Тэк уважал детектива Лоусона не за то, что он был полицейским, а за то, что он был хорошим парнем, заботящимся о своей женщине и двух детях, которых они взяли под свое крыло.
Когда он закончил свой рассказ, я с нетерпением ждала возможности получше познакомиться с Марой. И я очень надеялась, что когда-нибудь встречусь с Митчем.
В этот момент зазвонил телефон, лежащий на столешнице. Он схватил его, взглянул на экран и протянул мне.
— Твоя. Одноразовый мобильник. Безопасный. Ты пообщаешься со своей подругой. Она звонит.
Хотя я не совсем поняла начало его фразы из нескольких слов, мне захотелось поцеловать его. Он устроил все так, чтобы я смогла пообщаться с Лэни, и это было очень предусмотрительно. А еще это было очень мило.
К сожалению, мне не удалось поцеловать его, потому что ответить на звонок Лэни было важнее. Поэтому я ответила на звонок, и Лэни заверила меня, что с ней все в порядке, несмотря на похищение и допрос. Но тогда и сейчас я была не совсем уверена, что это правильное решение, когда она заявила, что они с Эллиотом планируют решить свои проблемы исчезновением.
Исчезновением!
Я даже не поняла, что это означает. Просто знала, что это ничем хорошим не кончится.
И в данную минуту, я заявила Лэни, что не уверена в ее плане (кстати, это было огромное преуменьшение).
— Мы с Эллиотом уже говорили об этом, Тай-Тай, и это наш единственный выход, — ответила Лэни.
У меня перехватило дыхание. Затем мой взгляд скользнул к Тэку, стоящему у плиты, готовя похожее на начинку с колбасой и грибами, и, кстати, выглядела при этом тоже потрясающе. К сожалению, в этот момент, когда моя лучшая подруга решила совершить еще один сумасшедший поступок — исчезнуть, у меня пропал аппетит.