Страница 38 из 48
Моя жизнь стала похожа на сказку. Я была бы безоговорочно счастлива, если бы не ссора с отцом и неопределенность с Анфисой Павловной. Папа звонил чуть ли не каждый день. Я не хотела с ним разговаривать, скидывала вызов и слала смс, что жива-здорова. Гоша уговаривал меня помириться с ним, но я упрямилась. Знала, конечно, что скоро перегорит обида, и я решусь доехать до дома, но не сейчас.
Сейчас мне было хорошо с Гошей и Катей. Никого больше не хотела пускать в наш маленький мир, где царили любовь и гармония.
- Детка, ты уже заберешь Катарин сегодня? — услышала я в трубке голос Гоши, когда в очередной раз сдала рабочую смену.
Он был какой-то суетной, взволнованный. Я забеспокоилась.
— Конечно, заберу. Все равно по дороге. Что-то случилось? Мы вроде хотели прокатиться до парка все вместе? — припомнила я вчерашний разговор перед сном.
— Не получится, малыш. Нарисовался клиент в салоне. Я как раз мчусь туда. Приезжайте с Катькой тоже. Я порисую, и все вместе рванем домой.
— Ребенок в тату-салоне, Гош? Это хорошая идея? Что-то я сомневаюсь.
Он захохотал мне в трубку.
— Это отличная идея, Ирс. Если не веришь, спроси у Катьки. Ее там кормят пиццей и дают обводить трафареты.
- Какой кошмар! — возмутилась я игриво. — Тебе привезти сладенькое?
— Свою сладенькую попку привези, и я буду счастлив.
— Извращенец.
— И я тебя, люблю. — Гоша чмокнул в трубку. — Все, отключаюсь. Жду вас.
Едва я отняла телефон от уха, он зазвони вновь. Незнакомый номер. Я приняла вызов.
— Ирсен Дадиани? — поинтересовался у меня звонкий женский голос.
— Да, — осторожно ответила я.
— Добрый день. Меня зовут Эльвира Бароева, я представляю модельное агентство «Элит».
— О, здравствуйте.
— Вашим профайлом заинтересовались представители французского косметического бренда.
Она назвала его, и я чуть в обморок не упала, а Эльвира спокойно продолжала:
— Менеджер сейчас в Москве, хотел бы встретиться с вами, Ирсен. Когда сможете подойти? Завтра в полдень устраивает?
Она буквально сбила меня с ног. Я присела на скамейку.
— Эээ, Эльвира, я даже не в Москве, боюсь, это невозможно.
Пауза и щелчки мышки. Видимо она просматривала мой профайл.
— О, вижу, да. Тогда послезавтра в полдень.
— Я не знаю…
На том конце провода менеджер Эльвира вздохнула.
— Ирсен, вы же понимаете, какая это удача? С вами, скорее всего, заключат контракт. Встреча — это, можно сказать, формальность. Вас ждут съемки в Париже, тонна новых возможностей и гонорары раз в пять больше того, что вы получили за «Душу леса».
— Оу, — откликнулась я, теряясь окончательно.
— Я не настаиваю, конечно. И не буду скрывать, что мы тоже заинтересованы, как посредник. Но это огромная удача. Второго шанса у вас, скорее всего, не будет.
— Я понимаю. Но… Я могу перезвонить вам чуть позже вечером? Или завтра?
Эльвира снова вздохнула.
— Я назначу встречу на послезавтра. Вы можете ее отменить, конечно. Позвоните на этот номер.
Она отбила звонок.
Я минут десять сидела на скамейке возле торгового центра. В голове не укладывалось то, что я услышала. Шанс, предложение, Париж, денег в пять раз больше. Это все, как сказка или розыгрыш. А ведь в маленьком городке, у меня потрясающий бойфренд и его дочка, которую нужно забрать из садика. Стряхнув с себя морок, я села в маршрутку. Всю дорогу ком стоял в горле. Мне хотелось. Шанс, возможность. Не верилось, что именно я удостоилась такого лестного и выгодного предложения. Но уехать от Гоши и Кати? Так скоро расстаться?
Всхлипнув, я заставила себя собраться. Нужно поговорить с Гошей. Скорее всего, он знает эту Эльвиру, знает агентство и, как они ведут дела. Может это все развод и мошенничество. Но разум подсказывал, что вряд ли бы Феникс позволил разместить мои данные в шарашкиной конторе.
— Ирсен! — Катюша выбежала мне навстречу, уже одетая.
Она обняла меня крепко, как обычно. Я чмокнула ее в щеку, заставляя тревоги убраться прочь.
— Привет, мой золотой. Папа в тату-салоне, просил привези тебя туда. Хочешь?
— Конеееееечно! — завопила Катя. — Настя меня всегда угощает пиццей, а Миша катает на плечах.
Я заулыбалась, заражаясь ее радостью.
В салоне все оказалось именно так, как обещал Гоша. Настя уже заказала пиццу к нашему приезду, и Катя весело болтала, сидя на высоком стуле у стойки ресепшена. Мишка в шутку предлагал ей трафареты, выбирая татушку, от которой у папы Гоши вскипит мозг. Катюха хохотала, отвергая коварный план. Гоша отвлекся только, чтобы поцеловать меня и дочь. У него был клиент. На вид весьма серьезный мужчина. Феникс заполнял цветом наполовину прорисованную Фемиду в стиле пин-ап на плече. Даже в полуфабрикатном состоянии впечатляло. Особенно меня.
— Девчонки у тебя, Феникс, одна другой краше, — подмигнул мне клиент.
— Слюни подбери, Федь, а то напортачу, — ревниво бросил Гоша, делая страшное лицо.
Я усмехнулась, топчась рядом.
— Что-то хотела, Ирс? Мне час нужен, максимум полтора, и поедем. — Он поднял на меня глаза. — Все в порядке?
— Д-да, — ответила я, запнувшись. — Просто хотела посоветоваться с тобой. Час подожду. Работай.
Гоша послал мне благодарную улыбку, и я вернулась в приемную. Настя сварила кофе и уговорила съесть кусок чизкейка. Я была рада, что она и Миша были полностью оккупированы Катей. Гоша моментально почувствовал мое замешательство, его друзья бы тоже пронюхали и не отстали бы, пока не выведали все.
Спустя час к Мише пришел клиент, а Настя занялась бумагами. Катя увлеклась, рисуя скетчи для воображаемых татуировок, которые папа сделает себе, мне, Мише, Насте, Бобсу и бабушке.
Бабушка.
Как будто ее нам мало, еще и я теперь вся в сомнениях.
Как я от них уеду? Хочу ли я уезжать?
Хочу.
Но расставаться так тяжело.
Понимая, что не могу больше все держать в себе, решила проверить, не закончил ли Гоша. Его рабочее место пустовало.
— Миш, а где..? — начала я.
— В пирсинговой что- то с Галаниным трет, — ответил здоровяк, не поднимая головы.
Я прошла к закрытой двери, собиралась вежливо постучать, но замерла услышав голоса.
— Пятьдесят на пятьдесят, Феникс.
— Блин, Федь, паршивый процент.
Я прикусила губу.
Уйти! Нужно уйти. Последний раз, когда я подслушивала, мы расстались. Но ноги опять вросли в пол, не позволяя сделать шаг.
— Бабулька твоя, конечно, у же в возрасте, но может и выиграть. Я бы советовал вам решить дело миром.
— Как я решу? Она уже накатала заявление.
— Не знаю. Пообещай ей каникулы с Катей.
— Она хочет, чтобы я перестал встречаться с Ирсен.
— Сочувствую, мужик. Похоже, у нее конкретная шиза. Травма и все такое. Из-за дочери. Ты уверен, что нет возможности… не знаю… взять паузу, не афишировать отношения?
— Нет возможности. Я не собираюсь страдать херней из-за конченой маразматички. Ирсен и Катя мои. К черту лицемерие.
— Окей. Тогда приготовься к тяжбе и грязи. Мои расценки ты знаешь.
Я услышала, как мужчины хлопнули по рукам и тут же отпрыгнул от двери, вернувшись в приемную едва ли не бегом.
Настя все так же закапывалась бумажками, Катя рисовала. Миша жужжал тату-машинкой, старательно выводя контуры рисунка на спине какого-то студента. Я стояла посреди всей этой идиллии, чувствуя, как пол уходит из-под ног, как мир переворачивает, как сердце останавливается.
Гоша и его клиент вышли в приемную. Феникса тут же поймал меня, обняв за талию.
— Ирсен — Федя. Федя — Ирсен, — представил он нас. — Забыл познакомить.
Я пожала руку мужчине, встретив его изучающий взгляд.
— Да, Гош, понимаю тебя, — проговорил он, нарочно зля Фенова, очевидно продолжая тот разговор за дверью.
— Понимает он, — буркнул Феникс. Он тоже пожал руку Ферору, прощаясь. Я взглянула на него. Гоша прятал эмоции, но теперь я видела в глубине глаз печаль, тревогу и усталость.