Страница 27 из 76
Остановившись около головы, я взялся двумя руками за молоток.
— Нужна будет твоя помощь, — сказал я Кате негромко. — Встань со стороны крыла и смотри на меня, а я буду на тебя смотреть. Если Вова обратился, так мы заметим, если он подберется. И еще, сразу, как я его ударю, ты его тоже шокером ударь. И потом сразу отскакивай от него. Не факт, что понадобится, но так безопасней.
Несколько мгновений она колебалась. Потом все же кивнула и подошла, куда я просил.
— Насчет три, — сказал я. — Я считаю, потом бью, потом бьешь ты и отскакиваешь назад. Раз… два… три!
Молоток был уже над головой, оставалось только его опустить. Эффект, произведенный совокупными силами мышц и цигуна, превзошел самые смелые ожидания. Картинка получилась в духе Гильермо Дель Торо: молоток практически разрубил череп чудища надвое. Катя добавила мертвецу шокером, но это уже было лишнее.
— Хорошо, — сказал я, поспешно отворачиваясь от тела. — Теперь можно и Вову поискать.
— Может, его позвать?
— Давай. Только отойдем к выходу… Вова… гхм… Вова!
Мы подождали с полминуты — никто не отозвался. Я позвал еще раз — без результата.
— Если бы он был зомби — он бы вышел на крик, ведь так? — спросила Катя.
— Если эта тварь не скинула его вниз, — ответил я. — Или он мог до сих пор не обратиться или обратиться в такого же, как этот и улететь.
Или он мог быть единственным человеком на Земле с иммунитетом к вирусу и просто умереть от потери крови после укусов, не превратившись в зомби, оставив тем самым человечество без шансов когда-либо одолеть заразу… Нет смысла гадать.
— Вова! — крикнул я еще раз, выждав десяток секунд. — Не будем его искать.
Почему? Не знаю. Не было бы опасно или был бы он моим другом — поискал бы, а так нет. Закрыл дверь, я смотал изолентой ручки на несколько рядов. Не слишком настырного зомби такое остановит, а вот человек при желании пройдет. Подумав секунду, достал из рюкзака еще и листик бумаги с ручкой — были у меня в барсетке — и написал, что мы ушли с крыши, а ручки смотали изолентой. Закончив, просунул лист под дверь.
— Расскажем обо всем Павлу Сергеевичу, пусть он дальше сам разбирается, — сказал я, посмотрев на Катю.
Она кивнула в ответ.
Спустившись на один этаж, я свернул с лестницы в коридор.
— Ты куда?
— В туалет, — я кивнул на окровавленный молоток. — Помою. Давай вместе, не будем разделяться.
Непростой выбор между тем зайти ли в комнату с табличкой «М» на двери и остаться мужиком или же зайти в женский санузел и навсегда в глазах людей и богов превратиться в бабу неожиданно легко разрешился тем, что женский туалет оказался на два метра ближе к лестнице. В него мы и зашли. Проверив кабинки — в фильмах в них всегда полно мертвецов, — я стал отмывать молоток и как бы невзначай посоветовал Кате промыть синяк. Наблюдая за ней в пол глаза, в какой — то момент я заметил, что ее руки под струей воды замерли и больше не натирают друг друга мылом. Еще через секунду девушка стала остервенело тереть запястье, вгрызаясь пальцами в кожу, царапая и повреждая ее…
Мгновенно я подскочил к ней и схватил ее за руки. Она попыталась оттолкнуть меня, но я держал крепко.
— Успокойся! — крикнул я.
— Отстань от меня! — крикнула она в ответ, снова пытаясь вырваться.
— Все с тобой нормально!
— Правда?! Поэтому ты сказал, чтоб я руки помыла?! — не унималась она. Кажется, из глаз у нее выступили слезы. — Думаешь, я заразилась?!
Отпустив руки, я схватил девушку за плечи и, как следует, тряхнул. Видимо, посещение женского туалета не уменьшило во мне количество мужика, а даже немного увеличило. Еще чуть — чуть и я даже смогу ударить девушку!
— Если б я так думал, я бы наоборот тебе ничего не говорил, а только ждал бы, пока проявятся симптомы — и все! С тобой ничего не случится! — проговорил я насколько мог уверенно. — Кожа — отличный орган, специально существующий, чтобы защищать от инфекций. Пореза у тебя не было — значит все нормально. Если же сверху оставались какие — то микрочастички, то ты их сразу же смыла водой. Да и то, это уже было ненужно. Все вирусы и бактерии, привыкшие существовать внутри организма, почти мгновенно погибают на свежем воздухе. Ты не заразилась.
— Ты… — с трудом выдохнула она, — не можешь… знать… наверняка…
— Ты что — нибудь сейчас чувствуешь? — спросил я. — Кроме боли в синяке? Головокружение, тошнота, головная боль, ломота в других частях тела?
— Нет… вроде бы…
— Значит не о чем говорить!
— Ты… — она помедлила. — Ты правда думаешь, что я не заразилась?
— Правда, — ответил я, ничуть не лукавя.
Она смотрела мне в глаза. Как мог, я пытался доказать, что не вру. Выпячивал эту мысль на переднюю сторону сознания, не моргал и не на секунду не отводил взгляд. Короче, совсем перестал использовать окклюменцию. Возможно, это помогло. Девушка уткнулась мне в грудь и на какое — то время замерла в этой позе. Она все же расплакалась.
— Так, ладно! — сказал я строго спустя примерно полминуты и чуть отстранил ее. — Я сейчас выйду в коридор и буду ждать тебя у двери. Чтобы когда ты вышла, никаких слез не было!
И, не взглянув на нее, вышел… и едва удержался от того, чтобы тут же не вернуться обратно. Я в такую ситуацию никогда не попадал, а тут попал и почему-то решил, что нужно показать мужика вместо того, чтобы до конца ее успокоить. Да, я рациональный товарищ, но рациональный с налетом аниме, а не боевика про десантников. Может, вернуться?.. Блин, нет, так только хуже будет.
Катя появилась спустя несколько минут. Умытая и даже почти не с красными глазами.
— Все нормально?
Дожил. Я что, правда это сказал? Гореть мне в одном котле со сценаристами сериалов про собаку-детектива…
— Да, просто я перенервничала, — ответила она. — Он меня и задел-то не так сильно.
— Ну и хорошо.
Сняв рюкзак, я вытащил оставшуюся пару яблок, отдал одно Кате.
— Нужно поесть, обязательно. Это не шоколад, но настроение все равно улучшится.
— Спасибо.
Хрустя яблоками, мы не спеша спустились до первого этажа, вышли в коридор, и тут же навстречу нам показался Павел Сергеевич. Хмурый, неприветливый… голодный. Щека и горло у него были разодраны, глаза блестели красным.
Захрипев, он шагнул в нашу сторону, мы, не сговариваясь, развернулись и побежали.
Глава 10
Через первый этаж нам было не выбраться. Вестибюль перекрывал Павел Сергеевич и те, кто его покусали, а другие выходы нужно было еще отыскать. К счастью, я вспомнил, что окна на лестнице ничем не закрывались. Промчавшись мимо лифтов, мы вбежали вверх на один пролет. Окно удалось открыть и, забравшись на подоконник, я свесился на руках вниз, разжал руки, а встречаясь с землей, расслабил ноги и завалился на бок. Ударился локтем, но несильно.
— Давай, Кать!
Еще раньше мы договорились, что она будит прыгать не как я, а свесив ноги вниз с подоконника. Так она будет смотреть вперед и затормозит внизу и ногами об землю, и руками об меня. Весила она, на вид, килограмм сорок шесть-сорок семь — шанс, что я не переломлюсь надвое оставался.
Прошло секунд десять, она все никак не решалась.
— Я не знаю…
Мне резко стало страшно. Я явно ощутил слепое пятно за Катиной спиной: за время, что она сидела на подоконнике, она ни разу не обернулась. Мертвецы могли быть уже очень близко…
— Сейчас же!!! — рявкнул я. Едва на визг не сбился, но главное, девушка прыгнула…
Удар получился приличный — мы оба упали, но обошлось без травм. Поднявшись, пробежали через сквер, что видели с крыши, и оказались рядом с дорогой. Кто — то ехал строго по своей полосе, другие нетерпеливо обгоняли, все дружно сигналили. Обычная московская суета… если забыть про прячущихся за каждым углом зомби.
— Нам на другую сторону.
Машин ехало прилично в оба направления, но нам нужно было в сторону области. Притом, я ни на секунду не забывал, что ДТП — первая среди причин смерти людей на планете. Было бы до отчаяния обидно в самый разгар апокалипсиса умереть не от того, что кто — то сожрал твои мозги, а разбив головой лобовое стекло какого-нибудь «фольксвагена».