Страница 24 из 76
— А зачем ты… — начала спрашивать Катя, едва я сел обратно.
— Поехали, поехали! — перебил я ее. — Все увидишь.
Хмыкнув, как мне показалось, немного недовольно, девушка нажала на газ.
— Коктейль Молотова будем делать, — пояснил я, складывая добытые бутылки в рюкзак. Урну пришлось перевернуть, но и пробки я нашел. — Вдруг поможет от этих мутантов.
— А ты умеешь? — спросила она.
— А что там уметь? — искренне удивился я. — Вещь ведь чисто механическая. Химию знать ненужно. Кстати, у тебя в рюкзаке случайно нет ничего хлопкового? Нужна какая-нибудь ткань, чтобы хорошо горела.
— Не знаю, — задумалась она. — Нужно посмотреть, когда остановимся.
Подумав, я кивнул. Я хотел сделать Коктейль сразу, но слишком много еще всего не хватало: бензина, шланга, чтобы откачать бензин из бака, этой самой ткани…
Пока ехали переложил деньги так, чтобы по тридцать пять тысяч лежало в рюкзаке и в барсетке, еще тридцать оставил в джинсах. Заодно достал пару яблок. Потом одно вернул обратно. Лучше оставить запас.
— Будешь? — разломив яблоко на двое, предложил я.
— Фи…
Понятия не знаю, что она хотела ответить, но замолкла она резко. И ее можно понять, потому что неожиданно на встречную полосу вылетел… вертолет… Нет, не так. ВЕРТОЛЕТ! Вот как. Он показался из-за угла здания метрах в двухстах впереди. Не такой габаритный, как МИ — восьмой, зато без винта и бешено вертящийся. Я успел заметить только, как вертолет быстро приближается к земле и… все. Видимо, скорость падения вертолета оказалась равна скорости электричества внутри моего мозга, сообщившего мне об этом падении. На какую-либо реакцию времени не осталось.
Вертолет упал. Снес столб ЛЭП, затем второй, оторвав попутно кучу проводов, вылетел на дорогу. И только тогда я крикнул:
— Тормози!
Потом был взрыв. Знаю, в обычной жизни машины крайне редко взрываются, попадая в аварию. В свое оправдание могу сказать, что все-таки это была не машина. Хотя, по идее, шанс, что взорвется вертолет, должен быть еще меньше. Они ведь на керосине летают. Ну, не знаю. Может это был бензиновый вертолет. Или вертолет, работающий на ракетном топливе. Или… к черту!
Взвилось пламя. Я почему-то решил, что нужно пригнуться, тут же это сделал, заодно дернув вниз Катю.
— Что…
— Тормози!!!
Я кричал, впереди что-то грохотало. После как будто задело крышу, что — то влетело в капот, и, не знаю из-за чего конкретно, но тогда скорость стада падать. Короллу развернуло боком и ощутимо накренило. Долгих две или три секунды я был уверен, что мы перевернемся. Меня трясло, бросало, обвивало ремнем… а затем все резко успокоилось.
— Живая? — почему-то прошептал я.
Ремни нас спасли. Я видел, что с ней все в порядке, но на всякий случай спросил.
— Да. Вроде да, — ответила она так же шепотом, чуть приподнимаясь над сиденьем. — Двигатель не работает.
Она потянулась к ключу, повернула. Затрещало, но мотор не завелся. Она попробовала еще пару раз, но безрезультатно.
— Придется выходить, — сказал я. — Искать другую машину.
— Ясно, — ответила Катя подавлено. А что тут скажешь? Конечно, лучше ехать в машине, чем бегать от зомби по улицам. Вот… нормально же все складывалось… И откуда этот вертолет взялся?
— Ладно, — выдохнул я.
Дотянулся до заднего сидения и отдал девушке ее рюкзак. Затем, осторожно приподнялся, огляделся. Пожары вокруг машины не полыхали, вороны не кружили. Врезались мы в отбойник, отделявший одну полосу от другой. До вертолета мы не доехали прилично, и там, как раз полыхало. Валялись обломки, валил клубами дым, потрескивали синими искрами провода. Инженер во мне вспомнил, что автоматы должны были отключить электричество, зафиксировав утечку, но, видно, они решили простить все, что должны.
Дверь поддалась тяжело. Мы выбрались наружу. По размеру дыры в радиаторной решетке я мигом определил, что сам ничего не починю. Услышав шум двигателя, мы обернулись: пара машин, ехавших в ту же сторону, что и мы, разворачивалась обратно.
— Есть идеи? — спросил я Катю, торопливо соображая, что делать дальше. В прошлый раз она посоветовала что-то дельное, вдруг еще раз получится?
— Можно во дворах машину поискать, — проговорила она после паузы.
Во дворах… Вдоль дороги по обе стороны шли, в основном, административные здания. Почти у каждого имелся заезд в подземный гараж. С закрытыми воротами, разумеется. C офисов — то народ наверняка сразу посваливал… Может такое место подойти, чтобы переждать несколько дней? Если есть еда — скорей всего. И зомби должно быть меньше, все-таки не спальный район.
— Мертвец, — вдруг выдохнула Катя, глядя мне за спину.
Я резко развернулся… Точно. И вышел как раз из проезда между домами. Ну, тут больше и неоткуда выйти. Потупив мгновение, зомбяк заковылял в сторону пламени.
— Сейчас они набредут.
— Да. И что тогда? — спросила Катя чуть резковато.
Она старалась держать себя в руках, но было заметно, что ей страшно. Снова пришла мысль, что как-то ее надо успокоить, вот только как? Сказать, что все будет хорошо? А смысл? Это странно прозвучит, учитывая обстоятельства. Или уверенный вид сделать, будто я все контролирую? Легко сказать… ладно, блин.
— Туда, — указал я на одно из зданий.
Стеклянная дверь на входе была разбита: не вся, а только верхняя из двух секций, что выше металлической перекладины. Видимо, жертва шального осколка. Стены первого этажа, состоящие сплошь из тонированного стекла, так же не пострадали. Ненадежно, но на какое — то время можно укрыться.
Перебравшись через дорогу, мы подбежали к дверям. Внутри виднелся уголок фойе. Электрический свет не горел, никто не бегал по вестибюлю, размахивая руками и крича, чтобы запустили генератор. Подобрав осколок с асфальта, я бросил его внутрь. Прислушался.
— Никого? — прошептала Ката спустя несколько секунд.
— Вроде.
На всякий случай, держа молоток перед собой, я забрался внутрь. Бегло огляделся, затем помог Кате. По — хорошему, теперь следовало обойти близлежащие помещения, отыскать среди них безопасное — с запирающейся дверью, а затем вернуться сюда и чем-нибудь прикрыть вход. Да хотя бы вон тем кожаным диваном, что подпирал стойку ресепшена. От мертвецов должно помочь. Я уже хотел рассказать Кате, когда…
— Медленно опустить молоток на землю, положить руки на затылок, встать на колени.
Голос был уверенный, спокойный. Человека, который знает, о чем говорит.
— Вы арестованы.
Глава 9
Я думаю, у каждого где-то на задворках памяти хранится список фраз, слышать которые хотелось бы как можно реже, а в идеале — не слышать вовсе. «Нам надо поговорить…», «Да ладно, не пристегивайся!», «Распишитесь в повестке, молодой человек…», «Один раз — не… считается!», «Кто укладывал этот парашю — ю–ю!..». Можно долго перечислять. И, скорей всего, фраза «Вы арестованы» тоже окажется в списке.
Первое, что я сделал — опустил руку с молотком. Не положил его на землю, но сделал к этому посыл — в надежде, что сразу в меня не выстрелят. Затем повернулся на голос. Три секунды ушло, чтобы сориентироваться, потом… я рассмеялся. Больше от облегчения, но все равно… Вот разговариваешь с кем-то по телефону, и в голове рисуется картинка, как бы этот человек мог выглядеть. Потом вы встречаетесь, и он оказывается совсем не таким, каким ты его представлял. Вот и в этот раз…
Парень был на несколько сантиметров выше моих 174–ех, но щеки… щеки выдавали его с головой. Форменная кепка, плотно обтягивающая макушку, и тощая скрученная намечающимся сколиозом фигура довершали картину, но мне хватило щек. На бейджике значилось: «Сотрудник охраны. Владимир».
— Ты им меня арестовывать собрался? — кивнул я на указывающий мне в грудь… указательный палец «сотрудника». И, на всякий случай, передал Кате молоток.
— Сопротивление? — ничуть не смутился «Владимир». — Что ж, вам же хуже.