Страница 45 из 63
— Наше путешествие растянется, — сообщил я рыжей, как только мы устроились на привал.
— Это очевидно, — она кивнула.
— Ты готова к этому?
— Не знаю, но какая разница? Нравится мне это или нет, другого выхода нет. Или все-таки есть?
— Боюсь, что точка возврата уже пройдена. Мы могли оставить местных и ехать своей дорогой.
— Но мы этого не сделали.
— Не сделали.
— Тогда нам ничего не остается, как идти дальше, — Лиса положила голову мне на плечо. — А сейчас я бы поела и немного поспала.
— У нас будет не очень изысканный ужин.
— Ну и плевать, главное, что он будет.
— Еще пару дней, и консервы закончатся, — констатировал, доставая еду из рюкзака.
— А охота? Ты сможешь охотиться, как настоящий мужчина? — Лиса улыбнулась.
— А что, бывают ненастоящие?
— Это просто фигура речи, — Лиса взяла открытую банку с тушенкой. — Удивительное создание человек. Дома я на эту гадость даже не взглянула бы.
— Почему сразу гадость? Нормальная тушенка. Вкусная.
— Вкусная, — согласилась рыжая. — Сейчас особенно.
— Знаете, Егор, — вступила в беседу Софи, — мне бы тоже не пришло в голову питаться этим дома. Но здесь такая еда просто деликатес.
Поль, не говорящий по-русски, с удовольствием наворачивал мясо, заедая галетами.
— Молодость и хороший аппетит, — Софи посмотрела на сына.
— Растущий организм, — кивнул я.
— Если вы говорите обо мне, — по-английски сказал Поль, — делайте это так, чтобы я понимал.
— Твоя мать говорит, что у тебя прекрасный аппетит, — сказала Лиса.
— Вы смеетесь, мы шли целых день! Да я голодный, как тигр.
Мы еще немного поболтали ни о чем, потом Лиса предложила:
— Давайте спать.
Я подождал, когда они улягутся, а затем пошел к Боипело.
— Завтра нам нужно будет пройти больше, — присел рядом на корточки. — Ваши люди выдержат такой темп?
— Конечно.
— Даже женщины и дети?
— Егор, это Африка. Эти люди привыкли к тому, что нужно много работать, если хочешь выжить. А они хотят. Трудности будут не у них, а у Софи с Полем.
— Поль отлично держится.
— Он молод, — кивнул Боипело.
— Это проходящий недостаток, — возразил ему.
— Его мать не выдержит темп.
— Знаю, но это ничего не меняет. Нам нужно идти, как можно быстрее.
— Вы все еще опасаетесь погони?
— Боипело, отчего у меня такое чувство, что вы не договариваете?
— Не знаю. Это ваше чувство, вы и скажите.
— Не знаю, — повторил за ним.
— Тогда нужно идти спать.
— Вы правы.
Понимая, что мы ни о чем не договоримся, я отошел от Боипело.
С наступлением утра мы пошли дальше.
Все было плохо, даже хуже, чем я предполагал. Запасы еды были на исходе. Люди измотаны. В довершение ко всему, Софи натерла ногу, в ранку попала грязь, и началось воспаление. Нога покраснела и распухла.
— Нужно вычистить рану, — сказал Поль, осмотрев ногу.
— Я и не спорю, — Софи похлопала сына по руке. — Элизабет, вот и здесь работа тебя нашла.
— У нас говорят: работа дураков любит, — ответила рыжая. — Рок, подай мне мой рюкзак.
— Надеюсь, у тебя найдется обезболивающее? — спросила Софи.
— Найдется, но оно довольно условное.
— Местная анестезия?
— Она самая.
— Господи, стоит ли быть матерью гениального анастезиолога, что бы в такой момент остаться без настоящей анестезии? — несмотря на боль в ноге у Софи находились силы шутить. — Давайте поскорее сдаем это. Лиззи, пожалуйста, постарайся сохранить мне ногу.
— Она шутит? — понизив голос, уточнил у Лисы.
— Да какое там, — она нахмурилась. — Если воспаление пойдет дальше, придется отнять часть ноги.
— Здесь, в лесу?!
— Нет, подождем, когда ничего уже нельзя будет сделать. Рок, вот сейчас не мешай мне. Иди и займись чем-нибудь. Маршрут проложи или поговори с Боипело. Мы с Полем обойдемся без твоего руководства.
Признав ее правоту, отошел подальше, чтобы не мешать. Лиса с Полем взялись за работу.
— Они отличная команда, — обратился ко мне Боипело. — И прекрасно смотрятся вместе. Надеюсь, вы не ревнуете?
— Я не ревнив.
— Не думаю, — Боипело перевел взгляд с Лисы на меня. — Мне кажется, что вы очень ревнивый, Егор.
— Что вы будете делать, когда доберетесь до безопасного места? — я перевел разговор на другую тему.
— Работать, конечно.
— А если мятежники победят?
— Во-первых, президент этого не допустит, — с уверенностью ответил доктор. — А во-вторых, у врача всегда найдется работа.
— Вы так уверенны в президенте?
— Конечно. Он сильный лидер и очень хороший человек. Справедливый.
Боипело продолжал что-то говорить, а я вспомнил другой разговор.
Это было несколько лет назад. Мы с Пашкой сидели у него дома и пили пиво. Африканец рассказывал о своем приятеле, которого наняли охранять сына здешнего президента.
— Единственный сын, гордость президента Рутендо. Отец скрывает его, как может. Даже близкие не знают, как он выглядит, — рассказывал Пашка.
— Он держит парня взаперти? — я отхлебнул пива.
— Нет, мальчишка живет обычной жизнью. Представляешь, захотел стать врачом. Отец отправил его учиться в Москву.
— И как, детская мечта сбылась?
— А как же, — Африканец допил пиво. — Выучился, вернулся на родину. Теперь работает в обычной городской больнице.
— Зачем же ему охрана, если никто не знает, кто он такой?
— Охранник присматривает за ним втихую, парень не подозревает об охране.
— К чему такие сложности? Папаша так его любит?
— Вот уж не знаю. Но он единственный мальчик, остальные у президента девочки. Сам понимаешь, здесь это не котируется. Даже смешно, у Рутендо три жены и еще наложницы в придачу, а рождаются только девочки.
— Какие его годы, нарожает еще мальчишек.
— Может да, а может нет. Но ему нужен этот взрослый парень. По слухам, нынешний президент очень хочет создать династию и передать власть по наследству.
— А как же демократия?
— Очнись, Рок! Мы в Африке, демократия здесь не в чести, — заржал Африканец.
— Ты сын президента Рутендо, — вынырнув из воспоминания, резко перебил я своего собеседника.
Надо отдать ему должное, он быстро взял себя в руки.
— Как вы догадались?
— Ты сын президента, — игнорируя вопрос, повторил я. — И это за тобой охотятся бандиты.
— Да, — согласился Боипело, — за мной. Что будете делать?
— Сдам тебя и спасу остальных.
— Вы этого не сделаете.
— Да? И что мне помешает?
— Вы порядочный человек, Егор Рокотов. Вы не сможете отдать меня на смерть.
— Так уж и на смерть, — хмыкнул в ответ. — Мятежники возьмут тебя в заложники и попробуют договориться с твоим папашей. Если то, как он тебя любит, правда, они договорятся.
— Отец любит меня, это правда. Но свою страну он любит больше. Ради нашего народа он принесет в жертву даже единственного сына.
— Ради народа? А мне кажется, что ты сильно преувеличиваешь святость своего отца. Скорее всего, его гораздо больше волнует, останется ли он у власти.
— Можно любить власть и заботиться о своем народе, — возразил Боипело. — Одно не исключает другого. В любом случае, он не пойдет на переговоры. Меня просто убьют.
— И меня это должно волновать? А как же Лиза? Как Софи и Поль? Как, в конце концов, эти люди, которых ты повел за собой? Их жизнь менее ценна, чем твоя?
— Нет. Но все наши жизни, вместе взятые, не стоят судьбы моей страны.
— Зачем же ты взял с собой людей? Зачем согласился на мою помощь? Если ты такой благородный, бежал бы один.
— Я совершил ошибку, понадеялся, что так меня не найдут.
— Врешь. Тебе просто нужно было прикрытие. Благородный врач спасает своих пациентов. Тебе повезло, за Лизой приехал я. И оказался доверчивым идиотом, клюнувшим на твое бескорыстие. Черт, ведь как чувствовал, нужно было бросить вас к чертям собачьим и уезжать.
Кляня на чем свет собственную глупость, полез в карман за сигаретами.